Залезь мне в сердце

— Хотя бы раз пришёл ко мне с хорошим настроением, — с сарказмом выдал альфа, пропуская внутрь незваного гостя. — Малыш, ты меня так избалуешь своим вниманием. — Я... я могу остаться на ночь? — омегу трясло от холода и дикого волнения, ведь парень так и не смог придумать, куда ему податься, а отец и вовсе не отвечал на звонки. — Эммм... да, но всё в порядке? — обеспокоенный Гук направился за горячим напитком и тёплыми вещами, ведь омега перед ним был лишь в тонкой ветровке и джинсах, да ещё и дрожал, как осиновый лист в позднюю осень. — Можем ли мы... только сегодня забыть обо всём? — С тобой у меня так и происходит! — донеслось с лестницы. Тэ лишь театрально закатил глаза, отмечая про себя, что этого альфу невозможно изменить. В любой ситуации Чон Чонгук остаётся Чон Чонгуком. — Что это? — недоумевающий Тэхен, со смешком, принял вещи от брюнета, который уже понёсся на кухню. — Мои тёплые спортивки, футболка и носки, а и тапки на входе возьми. Сейчас сделаю тебе чего-нибудь горячего и сладкого. Сегодня я сама добродетель. — Спасибо, Гуки, — смущению Тэхена не было предела, плюс ко всему, альфа перед ним выглядел очень уютно и сексуально в этих чёрных шортах и белой свободной футболке. — Держи, — брюнет протянул горячий какао, попутно усаживаясь на диван рядом с омегой, — и так, раз без лишних вопросов, то, может, чем-нибудь займёмся? — Ну, можем фильм посмотреть... да? — Тэ осторожно сдувал горячий пар, что обволакивал всю кружку. — В прошлый раз мне очень понравилось, сексуальные сцены с полным погружением, прям, знаешь, 5D! — ехидничал Чонгук, играясь бровями. — Дурак, это была разовая акция! — омега вмиг покрылся румянцем, что не осталось незамеченным от хищного взгляда альфы. — Ай, стой, ты, наверное, не ужинал? — брови Чонгука мгновенно свелись на переносице, болезненный вид омеги совсем не радовал его глаз. — Ну, можно и поужинать, я, правда, немного голоден. — Такой милый, — зубки Гука тут же ухватились за молочную щеку, оттягивая её и нежно покусывая, вызывая тем самым табун мурашек по трепещущему телу. — Йя! Что ты делаешь? Зачем кусаешься? — возмутился омега, ухватив больное место.     — А что? Нельзя? — и снова игривый тон, лёгкая ухмылка, и альфа, что почти навалился сверху, сдавливая свою жертву. Тэхен не мог оторвать глаз от этой самодовольной мордашки над ним, которая всем своим видом заявляла права на омегу и требовала подчинения во всём, но при этом не выходила за рамки дозволенного. — Твои волосы... так отросли, — тонкие пальцы Тэ зарылись в вороньи пряди, нежно массируя макушку альфы. — Ммм... малыш, ты нашёл моё слабое местечко... — блаженно протягивал брюнет, окончательно разлежавшись на омеге. — Тебе нравится массаж головы? Хихи, забавно. Как ни странно, Тэхен не чувствовал себя как-то скованно или под давлением, он даже не думал о произошедшем в доме, сейчас было так комфортно и тепло, будто того мира и той жизни вовсе не существовало. Голова альфы покоилась на омежьей груди, а руки обвили маленькое изящное чудо за талию настолько крепко, что, прижавшись к нему, Чонгук без усилий мог услышать беспокойно бьющееся сердце Тэхена. — Не расскажешь о случившемся? — осторожно поинтересовался альфа. Омега задумался, не было смысла скрывать этого, да и ему могло полегчать, поделись он своей психоэмоциональной ношей. — Мой папа изменял отцу, и теперь они разводятся... — Тэ сделал паузу, не заметив, как его худощавые пальчики нашли мочку уха и принялись играться, лаская и оттягивая её, — ещё я поссорился с Чимином... как идиот, рассказал всем о его связи с учителем. — И что теперь? — прикрыв веки и погружаясь в сладостное, интимное чувство, заинтересовался альфа. Как же ему было приятно от этой игры с его ушком. — Теперь... я не знаю, ничего не знаю. Отец не берет трубку, с папой мне не хочется и вовсе говорить, Чимин... это слишком сложно. Нужно сдать тесты, и впереди каникулы, а я совсем не соображаю... Кстати, твой отец, где он? — В Китае, а что? — насторожился альфа, устремив вопросительный взгляд на пепельного мальчишку. — Папа изменял отцу с ним. — Ммм... — руки альфы лишь крепче обвили омежье тело, истощающее тепло и вишневый аромат. — Странно, но я не держу зла на твоего отца, может быть, из-за случая в больнице? Всю дорогу думал об этом, — пробормотал Тэхен, вновь лаская ушко альфы, что так крепко стиснул его, не желая ослаблять хватку. — Мне рассказывали. Мой отец не таит обид, да и я сам был виноват в случившемся, честно? Он всегда был влюблён в твоего папашу, и это было невзаимно. — Правда? — ошеломлённый омега приподнялся на локтях. — Да, об этом знал не только я. Смешно, даже очень. — Возможно, раньше было так, но сейчас папа с радостью сосался с ним у нашего дома! — Тэхен перешёл на крик, который вмиг выдал всю обиду, накопленную в юном тельце.  — Почему ты злишься на него, но не на моего отца? — Чонгук давно понял причину, но желал услышать честный ответ от Тэхена. — Я... не знаю я! Что можно взять с одинокого альфы? Ему нечего терять! А папе было... он сам сделал свой выбор! — Ты боишься. — Что? В следующую секунду брюнет оказался сверху, придавливая покладистое тело в мягкий диван. Проводя пальцами по горящим щекам, очерчивая аккуратный носик и приподнимая личико за острый подбородок, Чонгук заглянул в карамельные глаза, что настороженно следили за действиями альфы. — Ты боишься, малыш, — брюнет шептал на ушко, попутно прикусывая его и посасывая чувствительную мочку. — Ч... чего боюсь? — возбуждение накрывало с головой, но Тэхен старался держать себя, как можно увереннее. — Ты и сам знаешь, котёнок. — Нет, не знаю, прекрати говорить загадками! — омега пытался оттолкнуть парня, но его грудь была настолько крепкой, что все попытки оказались провальными. — Ты боишься, что вы похожи. — Что? Да что ты нес... Возмущение прекратилось в тот же миг, когда разгоряченный язык ворвался в омежий ротик, затягивая его в грязный и пошлый поцелуй. Тэхен всем своим телом ощутил страсть и похоть, что исходили от возбужденного брюнета. Омега прильнул чуть ближе, прогибаясь в спинке и позволяя альфе прижаться ещё крепче, попутно утягивая его в жадный поцелуй. Чонгук был грубым, искусывая губы и посасывая их, будто извиняясь в своей звериной манере. Тэхен вмиг обвил крепкую шею, очередной раз вдыхая шоколадный аромат вместе с терпким лосьоном, обволакивающий тело брюнета. Запустив длинные пальцы в смоляные волосы, при этом сводя бёдра вместе, парень старался скрыть своё смущение, вместе со вставшим членом. Игривые руки тут же развели худощавые бёдра омеги, а возбуждение альфы упиралось прямо в пах Тэхена.  — Ааааах... Чонгук... остановись, я... Чонгук,  — омега тяжело дышал, елозя под желанным и сексуальным телом. — Уммх... Тэ... — брюнет вновь впился в припухшие губы, запустив руки под темную футболку и нежно лаская вставшие соски. — Уммм... ааах... Чонгук... Чонгук... прошу, остановись сейчас... — Блять, да что не так?! Тэхен! — альфа перешёл на крик, срываясь с места, попутно запуская ладони в растрепанные локоны. — Прости, просто... — Какой, нахуй, прости?! Тэхен, ты заебал меня, заебал! ЗАЧЕМ ТЫ ПРИХОДИШЬ КО МНЕ?! ЗАЧЕМ? Я ТЕБЕ НЕ ДРУГ, ТЭХЕН, НЕ ДРУГ! ПОЙМИ ТЫ УЖЕ ЭТО СВОЕЙ МАЛЕНЬКОЙ И ТУПОЙ ГОЛОВОЙ!  — альфа вышел из себя, раскидывая всё вокруг и свирепо ругаясь на весь дом, парень бросился к выходу. — Куда ты собрался?! Чонгук? — Тэхен ухватил брюнета за рукав, но его голова вмиг столкнулась с гранитной стеной. — Я устал от этого, либо ты будешь изнасилованным, либо один из нас валит отсюда, а так как ты сбежал из дому, и выгнать тебя я не могу, то, блять, свалю отсюда сам и поимею НОРМАЛЬНОГО омегу, а ты оставайся здесь сколько душе угодно. — Чонгук... я — ЧТО ЧОНГУК?! ЧТО? — альфа вновь кричал, сдавливая тонкую кисть парня и чувствуя, как обмягшее тело дрожит в его руках. — Тебя что-то не устраивает? Что именно, Тэхен? Что? Не устраивает перспектива остаться здесь одному? А, может, то, что я буду ебать кого-то другого? О, по глазам вижу! Так вот, малыш, — Чонгук перешёл на шепот, почти лаская губами омежье ушко, — дырки то у вас у всех одни, ты никакой не особенный и нахер никому не всрался. Не нравится, что я буду трахать кого-то там? Да я бы с радостью привёл его в дом, чтобы твоя ублюдская морда наблюдала за всем процессом и запомнила навсегда, какое удовольствие может получать омега в моих руках. Альфа одарил пепельную макушку легким поцелуем и тут же хлопнул дубовой дверью. Тэхен медленно спустился на пол, прижав к себе трясущиеся колени. Глаза наполнились слезами, которые влажной дорожкой скатывались по розоватой коже. —  Я... я хотел сказать, что ты у меня первый и мне страшно... Чонгук, почему так больно... почему так больно... *** — Чимин! Джун! Как он?! — запыхавшийся омега остановился у дверей операционной, опираясь ладонями об острые колени, в попытках перевести дыхание. — Папа... папочка... — блондин старательно вытирал ненавистные слёзы домашней кофтой, но те вновь и вновь выступали на опухших глазах, мешая омеге разглядеть что-либо вокруг. — Ну-ну, солнышко, успокойся, всё будет хорошо, — Бэкхен ласково прижал ребёнка, позволяя тому обвить свою талию трясущимися руками, — где Джун? — Я здесь, — альфа вернулся из процедурной со стаканом воды и успокоительным для сына, — вот, выпей. — Как он? — Не знаю, уже сорок минут прошло, я не знаю, Бэк. Там мой любимый и наш малыш, я так боюсь... — альфа наворачивал круги по коридору, попутно дёргая свои непослушные пряди, как вдруг услышал голос хирурга. — Родственники? — Да! Что с ним?! Что с ребёнком?! — Джун вмиг подлетел к врачу, с надеждой заглядывая в беспрестрасные глаза беты. — Сожалею, ребёнка потеряли, но супруг будет жить. Вероятность будущей беременности равна нулю. — Нет. *** Ближе к трём ночи Тэхен поднялся наверх, спать в зале совершенно не хотелось, поэтому омега решил найти себе уютное пристанище. Без стеснения заглядывая во все двери, Тэ наткнулся на комнату Чонгука. Узнать её было не сложно: одежда, наваленная на спинку стула, два монитора, стенды с различными наградами, стопки рабочих бумаг и самое заметное, занимающее место на прикроватной тумбочке — статуэтка ангела. — Он сохранил его... Тэхен ещё немного изучал комнату, но после, улёгшись на кровать, ощутил дикую усталость во всём теле, из-за переизбытка морального и физического напряжения. В комнате было душно, поэтому омега открыл окно, впуская прохладный и неугомонный ветерок, что беззаботно игрался со шторами. — Все ещё жарко... — прошептав в пустоту, Тэхен стянул с себя футболку и укутался в пуховое одеяло, ощущая под своим телом приятную шелковую ткань постельного белья. — Добрых снов, Пак Тэхен. Проснулся один — уснул один. Вот и всё. Наверно, не стоило заходить в его комнату... хотя не думаю, что он вернётся до утра, так что пошёл нахер, Чон Чонгук, сегодня это моя кровать. Спустя полчаса дверь в спальню открылась, а следом загорелся тусклый ночник, освещающий лишь часть кровати. Тэхен слышал каждое движение альфы: то, как он стянул с себя вещи, как отодвинул одеяло, улёгшись позади омеги, то, как ругнулся, осознав, что тот без футболки в такой холод, то, как он встал и закрыл окно. — Глупый, ты такой глупый, Тэхен-а,  — альфа нежно поцеловал оголенное плечо омеги, обвивая руками его тонкую талию, — я ни с кем не спал, прогулялся по городу, покурил, но вернулся к тебе. Прости за то, что наговорил. На лицо Тэхена наползла радостная улыбка, и если бы он развернулся к Чонгуку, тот бы без труда раскусил неспящего омегу.  — Кажется, я влюбился, причём уже давно. Прошептав это, брюнет зарылся в пепельные волосы, вдыхая любимый аромат, он действительно выдохся за этот день, поэтому тут же уснул, не выпуская своё чудо из крепких рук. А Тэхен забыл, как дышать. *** — Осторожно, вот так, — Джун уложил супруга в их комнате, попутно накрыв его тёплым пледом, — хочешь поесть или попить чего-нибудь? Омега выглядел ужасно. Осунувшийся, с расфокусированным взглядом и едва уловимым дыханием. Джин не мог прийти в себя. Ни семья, ни лучший друг, который навещал его каждый день, не позволяя отдаваться в руки депрессии, самокопанию и навязчивых мыслей. — Я хочу спать, — с этими словами омега натянул мягкий плед по самый подбородок, попутно отворачиваясь в сторону окна. Альфе ничего не оставалось, как покинуть комнату, запечатлев ласковый поцелуй на супружеском лбу. — Как нам это пережить? — прошептал Джун, направляясь в комнату сына, который молча складывал детские вещи. Дрожащими руками Чимин укладывал в коробку память о неродившемся ангелочке, который должен был лишь укрепить семью, но так и не смог встретить новый день и своих близких. — Чимин, ты завтра в школу? — альфа прислонился о дверной косяк, скрестив руки на груди, и с волнением наблюдал за действиями сына. — Чимин? — Да. — Хорошо, я подвезу тебя, а сейчас лучше поешь и ложись спать, ты глаз не сомкнул с больницы. — Какая разница. Чимин находился в прострации, не было ни отца, ни папы, ни этой комнаты, ни этого дома. Был лишь он и убитый ребёнок. Слова врачей о патологии беременности никак не успокаивали омежье сердце. Оно знало лишь одну истину. Чимин — убийца. — Сынок, я прошу тебя, — с этими словами Джун вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Направившись в душ, альфа встал под напором холодной воды и лишь сейчас мог сделать то, чего не позволял себе всю неделю. Намджун оплакивал нерожденного ребёнка. Оплакивал своё дитя. И лишь ребро ладони служило барьером между истошным криком альфы и ужасающей тишиной, в которую погрузилась семья Ким. *** Солнечное утро проникало в спальню сквозь бежевую вуаль, что так добродушно впускала льющийся свет. Заспанный омега лишь съежился, в попытке укрыться от вездесущих лучиков, но вмиг ощутил под собой чонгуковскую грудь, а на талии крепкие руки, что так по-хозяйски прижимали размягшее тело. — Чонгук! Ты снова зашёл в мою комнату?!  — Тэхен попытался отстраниться, но длинные ноги обвили его, не позволяя совершить какие-либо вольности. — Доброе утро, малыш, — влажный язык прошёлся за ушком, лаская эрогенную зону. — Я ведь запер дверь... — голос предательски дрожал, а низ живота сводило от сладостного волнения. Прошла неделя с тех пор, как Тэхен поселился у альфы. Омега не знал, чем занимается его папа, да и не хотел вовсе, хотя подозревал, что Чонгук виделся с ним, но парень лишь отмалчивался. С отцом Тэ поддерживал связь. Чанёль уехал в филиал на Чеджу, говоря о том, что это по работе, но юноша понимал, что старший сбегает от семейных проблем, желая остаться наедине со своими мыслями. Омега решил остаться в Сеуле, ведь нужно было закрыть полугодие, да и беспокоить отца не хотелось. Именно поэтому перед глазами Тэхена мелькало лишь одно, раздражающее и одновременно притягивающее, изображение:   Самый добродушный альфа на свете, а именно — Чон Чонгук. Что так любезно предоставил крышу над головой и больше ни разу не сорвался на парне, не выходя за рамки, выстроенные Тэхеном в эту минуту, с похотливым взглядом и хриплым утренним голосом, в открытую, приставал к омеге. — Чонгук... Тело Тэ, против воли хозяина, податливо льнуло к разгоряченному альфе. Чонгук ласкал аккуратные бёдра, поглаживая ладонями выпирающие тазовые косточки. Омега зарылся пальцами в вороньи волосы, оттягивая их и улавливая сдавленный стон, что вырывался из глотки альфы, тем самым демонстрируя свой характер и непокорность. Пепельный мальчишка вмиг укусил острый подбородок брюнета, в ответ получая возбужденный волчий рык. Как же Тэхен дуреет от властных рук, что бродят по оголенным участкам тела, поэтому, неосознанно, льнет ближе, упираясь в возбужденный член.  Недолго думая, Чонгук накрывает соблазнительный ротик, раздвигая языком розовые губы и буквально трахая омегу в рот, по самые гланды. Тэхен был сладким, гипнотизирующим, неземным. Альфа понимал, что если не остановится, то спугнет это создание, лишь поэтому пересилил себя, стараясь не думать о намокших боксерах извивающегося омеги. — Малыш, это всё, конечно, замечательно, но мне уже пора, так что вставай, и, чуть позже, спускайся на завтрак. Чонгук нехотя отстранился, оставив на щеке незамысловатый поцелуй. А Тэхен лишь наблюдал, как альфа натягивает футболку и, не обращая внимания на массивный стояк, спокойно выходит из комнаты. — Он идиот? *** — Ты до сих пор не общаешься с Тэхеном? — размеренный голос Хоби вывел Чимина из транса. — А, да. — Чим-Чим, мы волнуемся о тебе. Забудь о всяких придурках и обо всём плохом, мы поможем. — Сехуну всегда трудно давались такие слова, но омега перед ним нуждался в поддержке. Чимин сильно похудел, и даже сейчас, находясь в столовой, на его подносе не было ничего, кроме клубничного сока. Попытки Хоби накормить блондина были обречены на провал, но альфа не сдавался, медленно перекладывая в пустующие ячейки любимые гарниры Чимина. Всё это время ребята поддерживали омегу, навещая его в больнице и дома. Хосок долго извинялся перед ним, но Чимин и не винил его, он всех простил, кроме одного человека — Пак Тэхена. Хотя даже это не волновало омежье сердце, ведь всё происходящее и вся эта школа стали абсолютно ничем. Мин Юнги исчез. Исчез, забрав с собой тепло и нежность, оставив лишь удушающую пустоту и откровенную беспомощность. Вновь задумавшись над этим, Чимин бесшумно заплакал, обвивая трясущееся тело маленькими руками. Хосок и Сехун испуганно переглянулись, и пока второй прижался к омеге, Хоби набрал Намджуна, чей телефон выпросил на всякий случай. — Скоро приедет, ну-ну, успокойся, Чимин, мы рядом, мы здесь. На парней заинтересовано поглядывали со всех сторон, но никто не решался подойти ближе и спросить в чем, собственно говоря, дело. — Пойдёмте отсюда, иначе привлечём ещё большее внимание, — Сехун осторожно приподнял блондина, поддерживая его за плечи, боясь, что тот просто рухнет на пол. Выйдя во двор, Хоби прогнал флиртующую парочку со скамьи и усадил туда омегу, попутно вытирая соленые дорожки с холодных щёк. — И чего ты разревелся? Где наш Чимин и что ты с ним сделал? — со смешком выдал альфа, пытаясь разглядеть хотя бы тень улыбки на лице своего друга. — Отстань от него! — Сехун прижался к омеге, обвивая его шею, — сегодня я добрый, так что плачь сколько влезет и порть мой пиджак. — Чимин?  — неуверенно произнёс Тэхен, наблюдая за происходящим, — что случилось, Чимин? Попытка парня приблизиться к другу была тут же прервана одним ударом в челюсть. — Тэхен, свали! — рыжего омегу буквально обуяла ярость, лишь быстрая реакция Хосока смогла остановить дальнейшую драку. — Ты совсем?! — кричал Тэ, касаясь разбитой губы. — Успокойтесь, все, я вас умоляю. Ребята тут же развернулись к источнику дрожащего и надломленного голоса. Чимин стоял позади, не поднимая светлой макушки и не желая видеть своего «друга», омега одарил его лишь одной фразой: — Тэхен, исчезни. Они оба ошиблись. Оба сделали больно друг другу. Оба потеряли близких. Но с этого дня оба потеряли самих себя. *** — Джун, я... я в порядке, где Чимин? — едва уловимо произнёс омега, усаживаясь на диван, поодаль от мужа. — Счастье моё, — альфа накрыл ладонями любимые щеки, зацеловывая всё личико, — он в школе, сейчас поеду за ним, только смс пришло, Джин... ему не хорошо, он винит себя. — Я знаю, и не хочу потерять ещё одного ребёнка... это не его вина. — Как вернусь поговорим обо всём, ладно? — Джун схватил ключи, попутно переобуваясь в белые кроссовки. — Права не забудь, ты их сегодня в комнате оставил, — Джин протянул документы, одаривая супруга тёплой улыбкой. — Ты – моё чудо. *** — Идите, я же сказал, что сам могу дождаться отца, всё хорошо. — Чимин, ты уверен? — обеспокоено переспросил Сехун. Ребята сидели у школьных ворот, на улице уже темнело, но уличные фонари прекрасно освещали местность. Жгучий холод неприятно покалывал кожу, но омега всё равно настоял на том, что дождётся отца здесь. — Угу, вам пора на историю, если пропустите, то влетит, — Чимин слабо улыбнулся, заверяя друзей в том, что всё будет хорошо, и провожая их удаляющиеся спины благодарным взглядом. Наблюдая за пустующей улицей и погружаясь в собственные мысли, омега ощутил нечто приятное и одновременно влажное на кончике носа. — Снег? Сеульское небо одарило своих жителей неожиданным подарком в виде белоснежных звёзд, что в завораживающем танце медленно осыпались на землю. Но на этом подарки не закончились, ведь перед восторженным Чимином появился такой знакомый и желанный силуэт. — Ю... Юнги! — несдержанно крикнул омега, вскочив со своего места и устремившись на встречу к любимому альфе. Мин вернулся лишь за документами, что остались в учительской, и, рассчитав время, чтобы не столкнуться со своим классом, приехал под конец занятий. Видимо у судьбы были свои планы на его счёт, ведь перед ним появился он. Чимин радостно бежал навстречу, а Юнги отметил лишь его осунувшееся лицо и изможденный вид. Что случилось с его омегой? — Юнги! Юнги! Я... я так испугался, что ты не вернёшься! Я... — крепко вцепившись трясущимися руками за чёрную куртку, блондин пытался выговорить хоть что-то, жадно изучая глазами родное лицо. Мин похудел, причём сильно, ещё и синяк красовался на скуле, видимо, достался от отца. Внешне он выглядел спокойным, таким же задумчивым и холодным. — Чимин, успокойся, — тёплые руки накрыли омежьи щеки, а глаза-щелочки всматривались в детское личико, стараясь запомнить каждую деталь, — почему ты здесь? И почему так выглядишь? Мин стянул свой шарф, укутывая им взволнованного омегу. Как же он скучал. — Ты никогда не был таким заботливым со мной, хихи, я счастлив! — смущённо пролепетал блондин, вмиг одарив тонкие губы своим тёплым и малиновым поцелуем. — Ах... Чимин... Крепко прижав к себе омегу, альфа накрыл пухлые губы, жадно вдыхая сладостный аромат корицы и ягодного бальзама. — Ааааах... Юнги-я.... Чимин буквально таял в любимых руках, растекаясь, словно патока от каждого прикосновения возлюбленного альфы. Снежинки то и дело остужали горящие губы, проникая в интимное пространство и мимолетно лаская возбужденных парней.    — Я... я люблю тебя, Юнги. Не бросай меня, прошу тебя, прошу. Прижавшись своим лбом к омежьему, Мин долго и влюблённо всматривался в сверкающие глаза. — Не могу, Чимин. Твой отец прав — я долбанный дилер. — Мне всё равно, — омега пытался отдышаться, после столь пылкого и глубокого поцелуя.   — Ещё и безработный. — Мне плевать. — И твой отец мечтает убить меня. — Пусть мечтает дальше! — со смешком выдал Чимин, робко целуя замёрзший кончик носа. — Не долго мне мечтать, — рыча, произнёс Намджун, вмиг подлетев к ошеломлённой паре и вытянув сына из объятий альфы. — Домой. Джун был не просто зол, он был в ярости и осознавал, что если не увезёт сейчас Чимина, то точно сядет за убийство. — Отпусти! Отпусти меня! Юнги! Юнги! Прошу, забери меня, я умоляю! — отчаянно выкрикивал омега, настойчиво стуча по стеклу в машине. — Я ведь предупреждал тебя. — Можешь хоть убить, я пришёл за документами, и мы случайно встретились, — меньше всего Юнги хотелось доставлять проблем Чимину, но слышать его крики было ещё невыносимее. — Обжимались вы тоже чисто случайно? — с желчью выплеснул альфа. — Джун, ты сделаешь только хуже. Запомни это. Мы — истинные, ему будет плохо без меня. Альфа с рыком налетел на брюнета, чуть не повалив его на землю. Намджун осознавал, что ударь он его у школы, вызовет лишь ещё большие неприятности. — Что за хрень ты несёшь?! Запомни раз и навсегда — мой сын никогда не будет твоим, никогда. — Я сдерживаюсь, лишь потому, что ты его отец,  — злобно процедил брюнет, отпрянув от альфы. Бросив последний взгляд на заплаканного омегу, Юнги направился к школе.  Альфа думал, что сможет забыть, думал, что отпустит, но Чимин был глубоко, он буквально разросся внутри безжизненного тела, распуская трепещущие бутоны. — Моё солнце, ты оживляешь во мне мёртвое.