Взрослые игры

Беги, Кевин, беги. Как можно дальше, как можно быстрее. Иначе оглянуться не успеешь, как снова окажешься в мире мёртвых. Думаешь, это справедливо? Если так рассудить, то моя жертва оказалась напрасной. Моё тело не помогло тебе начать новую жизнь. Ты снова и снова наступаешь на те же грабли, что и прежде. Хочешь, открою тебе секрет? Сейчас ты, сам того не зная, принял самое верное решение в своей жизни. Задержись на пару минут, и твоя вторая попытка бесславно окончилась бы прямо на вокзале. В толпе так легко затеряться... Тем более, твоему серому приятелю. Скажи, что ты в нём нашел? Впрочем, кажется, ты и сам понял, что ничего из ваших отношений не выйдет. Ты же видел, как он смотрел на тебя на вокзале. В этом взгляде не было сожаления или любви. В нем была лишь попытка удержать себя в руках и не совершить ещё один, роковой для тебя поступок. Молодец, что сумел вырваться из этого порочного круга. Ты обязательно будешь счастлив. * * * Единственное, чего в этот момент отчаянно хотелось – уснуть, а проснувшись, понять, что это всё – дурной сон, не более. Потому что в противном случае, он рисковал сойти с ума от напряжения. Казалось бы, не первый год на этом месте, а всё никак не привыкнет. Не может свыкнуться с таким явлением, как смерть. Особенно трудно с ней смириться, когда у тебя на глазах убивают человека, которого ты знаешь много лет, и в воспоминаниях он сохранился, как самый обыкновенный мальчишка, а не свихнувшийся псих с ножом. Квартира, в которой сегодня пришлось работать, напоминала съемочную площадку кровавого триллера. Девчонку-практикантку, которая отправилась на вызов, стошнило там же. Она так и не смогла взять себя в руки. Стояла бледная, прижимая ладонь ко рту, радовала окружающих зелёным цветом лица и пару раз даже порывалась грохнуться в обморок. И зачем только выбрала такую профессию? Глупенькая девочка, посчитавшая будни полицейских несказанно романтичными. В принципе, могла бы работать и в полиции, но только в аналитическом отделе. Заниматься работой, связанной с обработкой информации, но она решила податься в следователи. Нэйт Хилтон закрыл дверь, прижался к ней затылком и закрыл глаза. В памяти вновь ожили отвратительные по своему наполнению картинки. Побочный эффект работы полицейского. Постоянное напряжение, постоянные стрессы. Мужчина бросил куртку на стул, стоявший в прихожей, отстегнул кобуру. Пистолет сейчас казался ужасно тяжелым, а ещё безумно страшным. Неудивительно, если вспомнить, что способна сотворить с человеком эта штука. Нэйт никогда не принимал этой повышенной жестокости, но, увы, ничего не мог поделать. Он боролся с преступностью в меру своих возможностей, но превратить город в абсолютно безопасное место было не в его компетенции. Рано или поздно находились те, кому не жилось в мире и спокойствии. Хилтон стянул ботинки, наступив на пятку одного носком второго. Дурацкая привычка, оставшаяся с детства, когда он подобным образом испортил ни одну и ни две пары обуви. Ботинки, кроссовки... Сколько их могло похвастаться стоптанными задниками? Да целое множество. Мама всегда кричала на Нэйта, что такими темпами на него обуви не напастись, а он всё равно продолжал гнуть свою линию. С самого раннего детства был целеустремленным и никогда не отступал от того, что задумал. Спорил с родителями, если считал их мнение ошибочным и, надо сказать, почти никогда не ошибался. Он сам знал, чего хочет от жизни и старался всего добиваться своими силами. Так произошло и с выбором профессии. Родители хотели видеть парня офисным работником с серыми буднями, стабильной зарплатой и тихой семейной жизнью, в которой фигурировала жена и двое детей. Почему обязательно двое? Потому что так правильно. Во всяком случае, так считало старшее поколение Хилтонов, до одури любивших своего младшего сына. Вот уж кто действительно мог назвать себя образцовым последователем чужих истин. И в офисе пашет с утра до ночи, и двоих внуков родителям подарил, женившись на какой-то мышке. Имени своей родственницы Нэйт так и не запомнил, потому что общение с семьёй было редким и малопродуктивным. Оно вообще не вызывало у него положительных эмоций, потому мужчина предпочитал свести неприятные для себя вещи до минимума, ограничиваясь поздравлениями по праздникам и парой звонков просто так, чтобы осведомиться о делах. Впрочем, его работа не способствовала постоянному присутствию на родительских посиделках, пикниках и прочих мероприятиях. Хилтон целиком и полностью отдавал себя работе, а она отвечала ему верностью и преданностью, не оставляя без дел. Иногда лучше бы оставляла. В любом случае, заводить семью при таком положении вещей было не с руки, чтобы не рисковать лишний раз. Нэйт знал, что работа его далека от романтики, потому завести полноценные отношения не получится, ограничивался легкими, необременительными отношениями. Благо, найти кого-то на одну ночь было не так уж сложно. Проституток Хилтон из принципа игнорировал, ему эта профессия не импонировала вовсе. Обычно его знакомства начинались в клубах, если хватало сил и времени на съём. В последнее время не хватало, да и не хотелось особо. Мужчина прошёл в ванную комнату, включил воду и умылся. На мгновение остановил свой взгляд на отражении. Никакой неземной красоты. И тёмные круги под глазами от недосыпа очарования точно не добавляют. Проведя ладонью по волосам, Нэйт покинул помещение, уцепил по дороге бутылку с минеральной водой, стоявшую на столике, и отправился на балкон. Это стало практически традицией. Во сколько бы ни возвращался домой, всё равно появлялся на балконе, чтобы подышать свежим воздухом, посмотреть на ночной Манчестер и время от времени поболтать с соседом, который тоже имел склонность к ночному образу жизни. Он не был одним из представителей позолоченной молодёжи, которая только и делает, что спускает на ветер родительские денежки. Наоборот, был подозрительно спокойным, не по годам рассудительным молодым человеком, и этим несказанно удивлял Хилтона. Нэйт не привык к такому поведению у молодых людей. Но Хэйдан Эплби, а именно так звали соседа, являл собой удивительный тип человека, который не гонится за развлечениями, решив, что в молодости обязательно нужно попробовать всё. В нём было больше серьёзности, чем в иных взрослых людях. И, наверное, поэтому мужчине нравилось общаться с этим парнем. Тем более что общих интересов было предостаточно. Хэйдан получал в университете образование по специальности «криминалистика» и по завершении обучения планировал поступить на службу в полицию. Через несколько лет они должны были стать коллегами. Эплби обнаружился на балконе с кружкой кофе в руках. Лежал в кресле и, заметив соседа, улыбнулся: – Тяжёлая ночка, лейтенант? – Бывали и похуже, – отозвался Хилтон, опираясь ладонями на ограждение. – Но, в целом, не сахар. – Устали? – Безумно. – Что на этот раз? – В целом, ничего выдающегося. – А подробнее? – Нанесение колотых ран. Многочисленных. Есть жертвы. Пришлось применить оружие. Преступник мёртв, а мой напарник завтра будет проходить психологическую проверку, поскольку его действия привели к летальному исходу преступника. – Да уж, – вздохнул Хэйдан. – Признаться, хочется напиться, – сказал мужчина, делая глоток воды. – Но нельзя? – уточнил Эплби, прихлебывая кофе из кружки. Практически в тот же момент, когда и его сосед пил свою воду. – И нельзя, и не с кем. А хлестать в одиночестве – признак алкоголизма. – Но вроде бы у вас есть брат? Хэйдан приподнял бровь, выражая степень своей заинтересованности и терпеливо дожидаясь ответа. Ему вообще было интересно общаться с этим человеком, несмотря на то, что особо разговорчивым Нэйта Хилтона сложно назвать. Он зачастую был немногословен, о преступления говорил так, словно рапорт зачитывал, никогда не выдавая подробностей, даже, если это были какие-то бытовые случаи вроде того, о котором мужчина поведал сейчас. Эплби, как будущему работнику данной сферы, было интересно знать подробности, хотя... В принципе, подробности как раз и лежали на плечах его будущих коллег, занимающихся изучением улик в лабораториях. Со своим выбором Хэйдан определился давным-давно, и у него ни разу не возникло сомнения в правильности выбора профессии. Это было его призвание, его жизнь. Всю жизнь, новую жизнь, что длилась не так уж и долго – всего лишь год, – он ненавидел убийц. Ненавидел всей душой и всем сердцем, желая работать на стороне правосудия и вершить справедливость. Неудивительно, учитывая подробности его биографии, которыми парень старался ни с кем не делиться. Он уехал из Лидса год назад и с тех пор ни разу не помышлял о возвращении. Не потому, что боялся, а потому, что каждый раз испытывал дикое отвращение, настолько сильное, насколько вообще можно презирать человека. Не желая ему смерти или ещё каких-либо гадостей, а просто... Просто потому что. Предательство можно простить однажды, но делать это дважды уже не просто глупо, а как-то безмерно глупо. Рисунки, подаренные ему Морисом, отправились в мусорку прямо на вокзале Манчестера. Вслед за ними полетел и медальон, часть которого осталась в руке у Харпера. Впрочем, Кевин в этом сомневался. Скорее всего, ненаглядный друг сделал со своей частью медальона то же самое, что и он со своей. Или сдал в ломбард. Не такая уж дорогая вещь, но одну часть вряд ли можно вернуть в магазин. Да и чек остался на руках у Тейлора. В Лондоне Кевин пробыл совсем немного. Лишь прошёлся мимо ворот собственного дома и посетил кладбище, на котором покоилось тело Кевина Тейлора. Принес сам себе цветы и посмотрел, каким был раньше. Пожалуй, без смазливого лица и не самого хорошего прошлого жить было легче. Да, он помнил свою жизнь, но никому о ней не говорил. Его душа вселилась в другое тело, и Кевин исчез окончательно. Теперь он отзывался на имя Хэйдан Эплби, других людей называл папой и мамой, являлся счастливым обладателем заботливой сестры и несчастливым – истории любви, в которой фигурировал некто Грэгори Митчелл. Не имел ничего общего с влюбленным подростком, преданным некогда лучшим другом, им же безжалостно убитым однажды и едва избежавшим смерти во второй раз. Хозяин тела, душа Хэйдана, как-то нанесла Кевину визит вежливости. Правда, во сне. Но глаза открыла на многое, и это стало последней каплей. Тейлор окончательно порвал с прошлым, решив, что Лидс был игрой воображения, и всё, что там произошло – выдумка. От этого стало легче. Переезд в Манчестер помог окончательно расстаться с прошлым и начать всё с чистого листа. Эплби подался в криминалисты и решил посвятить свою жизнь борьбе с преступностью. Первый год обучения был совсем не тяжелым. Хэйдан искренне заинтересовался наукой, которую выбрал и теперь окончательно убедился, что не ошибся с выбором. Порадовал и тот факт, что квартиру он себе так удачно нашёл. Соседом оказался лейтенант, знавший всю кухню работы полицейского изнутри, потому с ним можно было поговорить о будущей профессии, обсуждая те нюансы, которые других людей могли неслабо шокировать. А Нэйт спокойно на это всё реагировал. Мужчина оказался довольно приятным в общении, пусть и немного скрытным. В конце концов, он ничему Хэйдану не обязан. Просто два одиночества болтают по ночам о том, что в голову взбредёт. Это не повод для сближения. За год общения Эплби узнал о своём соседе лишь то, что Нэйт имеет звание лейтенанта, ненавидит строгие костюмы, предпочитая им рубашку и джинсы; когда сильно устаёт – проводит ладонью по волосам; и любит кофе с корицей. Вот, пожалуй, и всё. А ещё то, что Хилтону тридцать два года, его родственники тоже живут в Манчестере и... Не самое главное, но для Хэйдана интересное. Нэйт был привлекательным мужчиной. Именно мужчиной. И в силу возраста, и характером. И это интриговало. Но, пожалуй, интерес такого плана прослеживался только у Эплби. Хилтон никогда не давал понять, что ему сосед интересен как-то больше, чем собеседник, а навязываться Хэйдан не собирался. Он обжегся на молоке, теперь предпочитал дуть на воду и не говорить о своих симпатиях, если они появятся. Но иногда какое-то желание выразить своё истинное отношение просыпалось. Однако Эплби быстро его затыкал, не позволяя себе почувствовать... Просто почувствовать. Деловые отношения, не более. И наплевать, что иногда так и надирает подойти к соседу чуть ближе, чем позволяют балконы, провести ладонью по неаккуратно подстриженным светлым волосам и, возможно, даже поцеловать. Иногда Кевин ловил себя на мысли, что это на него чужое тело так стало действовать. Настоящий Эплби ведь всю жизнь тащился по взрослым мужикам и судьбу свою собирался связать с Грэгом, который его на пятнадцать лет был старше. С Нэйтом их разделяло тринадцать лет, но это совершенно не пугало, а сверстники... Сверстники почему-то теперь казались скучными, в то время как ночные разговоры превратились в зависимость. – Брат есть, – согласился Нэйт. – Тогда не вижу проблемы. Хэйдан улыбнулся. – Мы с ним не очень-то ладим. – Моя сестра меня обожает. Потому вряд ли смогу поставить себя на ваше место. – Да и не стоит. Это не столь приятная вещь, чтобы примерять её на себя. К слову, я могу тебя удивить. – Удивить? – Эплби немного напрягся. – А как именно? – Я бы с большим удовольствием позвал на пьянку тебя, чем своего брата. – Так позовите. – Не могу. – Почему? – Совесть не позволяет спаивать несовершеннолетнего. – Мне девятнадцать! – Но не двадцать один. – И я, в принципе, не пью. – Почему? – Непереносимость алкоголя, – пояснил Хэйдан, поднявшись из своего шезлонга и направляясь в комнату. – Подождёте меня немного? – А ты точно ещё вернёшься? – Да. – Тогда подожду, – согласно кивнул Хилтон. – Я скоро буду, – пообещал парень, скрываясь в комнате. Нэйт, поняв, что остался в одиночестве, покосился в сторону соседнего балкона с некоторым подозрением. Почему-то не было особого доверия к мальчишке, что весьма удивительно. Они уже приличное время общаются, за это время успели, если не сродниться, то стать неплохими друзьями. Правда, дружба получилась своеобразная. Несмотря на продолжительность общения, Хэйдан всё равно предпочитал держать дистанцию, в разговоре никогда не обращался по имени, отдавая предпочтение сдержанному «мистер Хилтон» или же нейтральному «лейтенант». В гости друг к другу они никогда не заходили, предпочитаю визитам вежливости балконную этику, но почему-то не оставляло ощущение, что обстановка в соседней квартире аскетичная донельзя. Квартира самого Нэйта не блистала особыми изысками и дизайнерскими примочками, она была просто удобной для жилья, а милых мелочей здесь не наблюдалось. Да и зачем одинокому мужчине нужна тонна хлама, который так любят таскать в дом женщины и девушки? Одинокие комнатные растения благополучно засохли, остались лишь неприхотливые кактусы, которые сейчас находились на последнем издыхании. Подсвечники, прихватки, статуэтки... Это считалось вещами бесполезными, а потому в хозяйстве не водилось. К тому же, Хилтон почти не появлялся дома, отдавая работе большую часть своего времени. Ночевать можно было и в таком помещении, работать – тоже достаточно просто. Но почему молодой парень ведёт жизнь затворника? Вот это наводило на определенные подозрения. Нэйту хотелось бы узнать, почему Хэйдан перебрался сюда, что мешало ему жить в родном городе. Тем более что Лидс был далеко не провинцией, из которой хочется вырваться во чтобы то ни стало, а развитым городом. Крупнее Манчестера. Пусть они оба носили статус «сити», в размерах и численности населения Манчестер Лидсу уступал. Хилтона переезд не удивил бы, появись на пороге соседней квартиры всё семейство. Но оно-то как раз осталось в другом городе. Эплби перебрался сюда в одиночестве. Решил доказать своим родителям, насколько самостоятельный? Кажется, отношения у них были не настолько плохи, чтобы нужно было что-то доказывать. Он и там мог снять отдельную квартиру, а не убегать в другой город. Нэйт соседу искренне симпатизировал, считая его хорошим человеком, но понять причины переезда никак не мог. Хэйдан же молчал и о своей семье старался говорить, как можно меньше. О школе предпочитал не рассказывать, отмахиваясь и говоря, что это совсем неважно. Разве только поведал о том, что выбор будущей профессии оказался осознанным, а не решением пяти минут. Он хотел работать в полиции, но не просто следователем, а именно экспертом. Пусть его работа не так бросается в глаза, на самом деле, от неё очень многое зависит. Это тоже Хилтона заинтересовало. Откуда такая жажда справедливости? Какие-то неприятные события прошлого, заставившие бросить налаженную жизнь? Но какие? Семья здорова и счастлива, в прошлом никаких тёмных пятен, если не считать, конечно, некоторые неприятные моменты, а именно то, что Эплби ранее состоял на учёте у психиатра и проходил курс реабилитации у психолога. Но не по причине агрессивности или психических отклонений, а из-за личных драм. Попытки суицида на фоне нервного потрясения. Гибель любовника и желание уйти вслед за ним. Наверное, именно этим и объяснялось некое равнодушие Хэйдана ко всему, что происходит вокруг. Нэйт сам не знал, зачем запросил информацию об этом человеке, для чего влез туда, куда его не просили, но хотелось узнать больше о жизни парня, обитавшего рядом. Возможно, его переезд находил логическое объяснение в том, что в родном городе были живы воспоминания о романе с Грэгори Митчеллом? Вряд ли. В конце концов, попытки суицида приходились на время, когда парень жил в Америке, а не в родном городе. Срывов и рецидивов не было. Мальчишка был вполне жизнерадостным и легко поддерживал разговор, но вот откровенничать и пускать кого-то в свою жизнь не торопился. Друзей, подруг, в конце концов, новых любовников так себе и не нашёл, предпочитая им одинокие вечера или вылазки на балкон. Хилтон вздохнул. Прошло десять минут, а Эплби так и не появился. Пошутить решил? Скорее всего, да. Забавно, не правда ли? Сказать, что появится, а потом просто махнуть хвостом и упорхнуть в неизвестном направлении. Нэйт махнул рукой и собирался покинуть свой наблюдательный пост, когда соседняя балконная дверь распахнулась, и появился Хэйдан, только не с одной, а с двумя чашками в руках. – Я вернулся, – сообщил, мягко улыбнувшись соседу. – Как и обещал. Поскольку пить алкоголь мне нельзя, я подумал, что мы можем выпить кофе. Вот, вроде вам нравится с корицей? «И когда только успел заметить?» – отметил про себя Хилтон. Эплби тем временем подобрался совсем близко к краю балкона, перегнулся немного и протянул соседу блюдце, на котором стояла чашечка с кофе. – Спасибо, – произнёс Нэйт, принимая подношения и думая, что это немного похоже на попытку подкупа. Правда, Хэйдан, кажется, пытался получить его расположение и поболтать немного дольше, чем обычно. Посмотрел на кофе, предложенный ему, и усмехнулся. Он обычно пил растворимую бурду, а тут ему подали отлично сваренный напиток с пенкой, присыпанной корицей, смолотой вручную. Можно ли было это расценить, как жест благодарности за то, что своими разговорами он скрашивает Эплби однообразные будни? Или это попытка флирта? Хилтон пока не разобрался, тем более что Хэйдан ничего необычного не сделал, просто принёс кофе. При этом не было никакого легкого, словно невзначай, касания руки, румянца смущения на щеках или же опущенных ресниц, застенчивого взгляда из-под них. Просто такой более или менее дружеский жест. – Не за что, – парень снова вернулся к своему кофе, облокотился на ограждение. К нему возвратилась стандартная задумчивость. – Ты хотел о чём-то поговорить? – Нет. Просто немного тоскливо, – признался Хэйдан. – Почему бы не разнообразить свою жизнь? – Как? – Устроиться на работу? – Я бы устроился. Но вряд ли меня прямо сейчас с руками оторвут, приглашая в лабораторию. – А ты хочешь начать делать карьеру на этом поприще прямо сейчас? Без промедления? – Как сказать... Меня привлекает только эта работа. – И на то есть свои причины? – Есть. – Какие? – поинтересовался Нэйт, делая небольшой глоток. То ли у соседа было потрясающее чутьё, то ли этот паршивец действительно подлизывался в надежде получить работу. Но Хилтон дилетантов не жаловал. Они все горели энтузиазмом лишь на первых порах, а потом внезапно, в самый неподходящий момент выяснялось, что они для этой работы вообще не подходят. За примером далеко ходить не нужно было, всё и так, как на ладони открывалось. Девушка-практикантка, которую на первом же задании охватила паника. И вместо того, чтобы заниматься преступником, она размазывала сопли по лицу, приговаривая что-то, во что не было времени вслушиваться. Эплби казался решительным сейчас, но кто может дать гарантию, что эта решимость не исчезнет через пару дней в режиме постоянного напряжения? В полиции нет времени для пересмотра своих взглядов на жизнь. Там нужно попадать в обойму с первого раза, а не раскачиваться медленно. – Вряд ли я могу вам об этом рассказать, лейтенант, – невесело усмехнулся Хэйдан, прокручивая в памяти события своей жизни. Разумеется, из жизни своего прошлого воплощения, а не нового. Наверное, если бы всё это не звучало, как бред сумасшедшего, он смог бы приоткрыть завесу тайны, но только не в этом случае. Как можно поведать соседу о том, во что он, скорее всего, не поверит? Да и с чего бы ему верить? В былое время Хэйдан и сам посчитал бы такое явление, как переселение душ, выдумкой, не имеющей под собой реальной основы. Нэйт Хилтон не походил на человека, который верит в существование экстрасенсов, загробной жизни, вещих снов и предсказаний. Он был скептиком до мозга костей. Во всяком случае, сейчас у Эплби складывалось именно такое мнение об этом человеке. Он не представлял Нэйта, начинающим свой день с чтения гороскопа в интернете. Следовательно, подобные вещи Хилтон не воспринимал всерьёз, и история о падении с восьмого этажа недостроенного здания с последующим воскрешением в новом теле, могла вызвать у него только недоверчивую улыбку или же приступ хохота, но никак не желание узнать подробности. – Всё настолько страшно? – Несколько неправдоподобно. – Но этому есть логическое объяснение? – Боюсь, что нет. – Интригуешь? – поинтересовался Нэйт, отхлебывая ещё кофе. – Если бы. Всё – правда, от первого до последнего слова. – Тогда почему бы не сказать? – Потому что... Возможно, ещё не время? – А когда-нибудь оно настанет? – Честно? – Хэйдан улыбнулся. – По мере возможности. – Понятия не имею. – Тебе есть, что скрывать? – Я не настолько псих, чтобы водить дружбу с полицейским, попутно совершая нечто противозаконное, – Эплби сдул крашеную чёлку со лба и непроизвольно облизнул пересохшие губы, понимая, что тема для разговора не самая приятная. Ему совершенно не хотелось обсуждать скелеты, прятавшиеся в его шкафу с этим человеком. Они могли поменять мнение Хилтона о соседе в худшую сторону. Чего стоило только заявление о прошлом, омраченном занятиями проституцией. Без лицензии, просто так. Разумеется, риск, но в тот момент как-то не до размышлений о рационализме было. Это была, скорее, попытка забыться в чужих объятиях, попутно получив от этих самых объятий не только человеческое тепло, но и деньги. Совместить не очень приятное, но необходимое с полезным. Вообще-то он не был склонен винить Мориса во всех своих провалах, но и не отрицал, что свою роль во всём этом Харпер тоже сыграл. И невозможно сказать, каков процент его вины во всём произошедшем. Хэйдан потряс головой, стараясь избавиться от наваждения, которое вновь едва не захватило его в свои сети. О прошлом думать не хотелось. Слишком противным оно оказалось, слишком отталкивало и, кажется, было совсем беспросветным при ближайшем рассмотрении. – А мы – друзья? – решил уточнить Хилтон. – Хотелось бы верить. – Тогда почему ты продолжаешь называть меня исключительно «мистер Хилтон» или «Лейтенант»? – Можно иначе? – Можно, – улыбнулся мужчина. – Называй меня Нэйтом. – Называйте меня Хэйданом. – Разве сейчас я тебя так не называю? – Называете, – засмеялся парень. – Но мне же нужно было хоть что-то сказать? Он подмигнул соседу и, мгновенно отстранившись от балкона, метнулся к двери, словно пытался поскорее закончить разговор. Хилтон так и не понял, чем столь резкие перемены в настроении вызваны. То ли его сосед рад малейшему изменению в их отношениях, то ли наоборот этого испугался и решил скрыться от посторонних глаз. – Эй, а чашка? – крикнул ему вдогонку Нэйт. На секунду Эплби высунулся из-за балконной двери, вновь улыбнулся и произнес: – Потом отдадите, не проблема. Спокойной вам ночи, Нэйт. Имя соседа звучало как-то непривычно. Да и произносить его было немного страшно. Хэйдан и сам не понял, почему так. Он ведь спокойно обращался к мужчине по фамилии, да и звание его неоднократно произносил. Причем, это было не смущенно, а как-то поддразнивающее. Имя... Видимо, всё заключалось в том, что оно было уже чем-то иным. Переходом на новый этап, звучало интимнее, чем отрешенные прошлые обращения. И Эплби поймал себя на мысли, что смущен. Давно он ничего подобного не испытывал. Хотя... Он вообще никогда такого не испытывал. Мориса он никогда не стеснялся по имени называть. Они были друзьями столько лет, что трудно обращаться друг к другу как-то иначе. Только по имени. А с Хилтоном даже в факт дружбы было немного затруднительно поверить. Всё-таки разница в возрасте сказывалась. Интересно, а что чувствовал настоящий Хэйдан, когда впервые столкнулся со своими Грэгом? Ему тоже было сложно назвать мужчину по имени? Или всё само собой сложилось? Эплби прислушался к своим ощущениям. Внутренний голос молчал. Он не имел привычки влезать в мысли без предупреждения, предпочитая являться во снах. И то, только, когда ему самому этого хотелось, а не когда Хэйдана одолевало любопытство. Наверное, настоящему Эплби не хотелось отрываться от Митчелла. Даже ради того, чтобы проведать нынешнего обладателя своего бывшего тела. Всё-таки Грэг был для Хэйдана куда важнее, чем какой-то лондонский мальчишка – Кевин Тейлор, занявший его место.