Взрослые игры

Смерть не может быть красивой. В ней нет какой-то особой эстетики, о которой так часто говорят. Или же просто нужно смотреть на данное явление под другим углом. Нэйт за всё то время, что проработал в полиции, этот угол так и не нашёл, потому не видел в смерти ничего привлекательного. Но у некоторых убийц был свой взгляд на это явление. У подъезда дежурил молоденький полицейский. Хилтон продемонстрировал ему свой значок, задал несколько вопросов и, поняв, что в данном случае, мальчишка ему вряд ли чем-то поможет, направился туда, где в настоящий момент работала оперативная группа. – Хреновая ночка и не менее хреновое утро, – пожаловался Райан, заметив напарника. – Проверку прошёл? – Меня буквально выдернули из кресла, заявив, что дело не терпит отлагательств и отправили сюда. – Значит, не прошёл, – резюмировал Нэйт. – Только предстоит. – Что здесь? – Насильственная смерть. Произошла по оценкам экспертов около пяти утра в результате удушения. Мужчина, двадцать один год. Умер в постели. – Род деятельности? – Шлюха. – Вот как, – Хилтон не удержался от смешка. Вообще-то в смерти не было ничего смешного, но годы работы в полиции сделали своё дело. Какого-то особого трепета перед смертью Нэйт уже не испытывал, а в каких-то моментах даже воспринимал её с иронией. Здесь его повеселил вовсе не факт смерти, а то, что человек, зарабатывавший на жизнь подобным образом, умер прямо на рабочем месте. Интересно, он когда-нибудь предполагал, что с ним может случиться такое? Или рассчитывал прожить долгую и счастливую, по мере возможности, жизнь? – Ирония судьбы, – произнес Райан, сложив руки на груди. – Шон Финниган, сын достаточно обеспеченных родителей, обучался на юридическом факультете. Почему подался в шлюхи – сложно предположить. То ли с предками не поладил, то ли просто дух противоречия не вовремя проснулся. Идём, сам взглянёшь. Хилтон согласно кивнул и направился вслед за напарником. Тот засунул руки в карманы пиджака и выглядел на редкость задумчивым. Видимо, его в этом деле многое напрягало. А, может, сказывались последствия предыдущей ночи. Райан ненавидел пускать в ход оружие и чаще всего старался при задержании применения его избежать, но вчера выбора ему не оставили. Пришлось стрелять. По пути Нэйт достал баллончик и опрыскал руки, чтобы не оставлять отпечатков. Напарник последовал его примеру. Пересек гостиную и толкнул дверь. В этот раз всё было так, как и прежде. То есть о какой-то эстетике сложно говорить. Смерть и сама по себе не очень-то красива, а насильственная уродлива вдвойне. Обнаженный мужчина лежал на кровати, смотрел вытаращенными глазами в потолок. На шее у него был затянут чулок кричащего красного цвета, с кружевной резинкой. Второй даже искать не нужно было, он плотно обтягивал ногу некогда элитной шлюхи, а теперь обезличенного трупа. Рот был испачкан помадой такого же оттенка, а на голову жертве нацепили длинный блондинистый парик. Пародия на женщину. Хотя, если не присматриваться, можно спутать. Андрогинная внешность, та, что так нравится миру моды. Хрен поймёшь, кто перед тобой. То ли парень, то ли девушка. В приоткрытый рот была вложена согнутая купюра. – Картина маслом, – произнес Райан, махнув в сторону трупа. – Лицензия на оба пола? – предположил Нэйт. – Или исключительно мужской контингент? – И мужчины, и женщины. – Но заподозрить женщину в чём-то подобном достаточно сложно. – Именно. Не думаю, что ей захотелось бы наряжать мужчину в подобные шмотки. – Случаи бывают разные, но склоняюсь к мнению, что работал именно мужчина. – В этом я с тобой солидарен, – кивнул напарник. – Что ещё известно о жертве? – Хороший мальчик, – усмехнулся Райан. Хилтон бросил красноречивый взгляд на тело, распластанное на кровати. – Не сказал бы. – Двойная жизнью Днём – студент, будущий успешный адвокат, а ночью – мальчик по вывозу. К слову, адвокат из него мог получиться блестящий. Если, конечно, он пошёл мозгами в отца. – Питер Финниган? – только сейчас дошло до Нэйта. – Он самый. – Да уж, дельце. – Сам отношусь к нему предвзято, но что поделать, – Райан развел руками. Питера Финнигана в полицейском участке не любили. И это слабо сказано. На самом деле, его просто ненавидели, причём лютой ненавистью. Более мерзкую личность трудно было отыскать. Он практически всегда идеально выглядел, говорил тихо, вкрадчиво и очень доходчиво, донося до сведения своих конкурентов, что можно делать, а чего лучше избежать. С ним приходилось сталкиваться и Нэйту, неоднократно. Его сладкие улыбки, приправленные ядом, никого не могли оставить равнодушным. Вот и Нэйта не оставили. Иногда он ловил себя на мысли, что готов придушить мерзкую крысу. В нынешней ситуации это звучало настораживающее, учитывая, что сыночка Питера именно придушили. – В связи с этим «категория пять»? – Бинго, друг мой. – Везение, мать его, – процедил Хилтон сквозь зубы. Но глупо было предполагать, что Финниган позволит полоскать своё имя на страницах газет или же радостно раздавать интервью, притягивая к себе внимание и желая вызвать сочувствие. Повышенный интерес, порожденный столь резонансным событием, явно не улучшал репутацию Питеру. Отец – известный адвокат, сын – шлюха. Как это «мило». – Мотив пока виден только один. – Профессиональная деятельность, – согласился Нэйт. – Убили прямо на рабочем месте, да и купюра во рту о многом говорит. Месть отцу не рассматривается, да и вряд ли кто-то стал бы мстить этому ублюдку. Если только обиженные полицейские. – Думаешь, у кого-то, кроме нас, есть зуб на мистера Финнигана-старшего? – Полагаю, у многих. – Отметать этот вариант не будем, – заметил Райан, – но пока остановимся на мысли, что виновато «хобби», которое мальчишка выбрал для себя. – Уверен, что убийца с ним сначала переспал, а только потом задушил? – Думаю, да. Пока утверждать не берусь. – Но отрицать такую возможность не стоит. Квартира, в которой мальчишка принимал клиентов, была обставлена в минималистском стиле. Ничего лишнего, в принципе. Спальня из общего стиля не выбивалась совершенно. Помимо роскошной кровати здесь был ещё комод, шкаф, в коем обнаружилось целом море самых разнообразных шмоток, и стол, на котором расположился ноутбук новейшей модели. Разумеется, сынок Питера привык ни в чем себе не отказывать, вот и забивал шкаф многочисленными вещами. Его работа вряд ли была основным источником дохода. Скорее, тот самый дух противоречия дал о себе знать, и захотелось насолить папаше. Хотя, казалось бы, за что? В любом случае, Нэйт склонялся к мысли, что занимался проституцией Шон исключительно из любви к искусству, а не для того, чтобы иметь возможность прокормиться. Пожалуй, в числе первых следовало нанести визит самому Питеру и спросить, когда тот сможет принять посетителя. Зная мерзкий характер адвоката, Хилтон не сомневался, что добро на разговор дадут нескоро, предварительно промариновав следователей до определенной кондиции. И только потом благосклонно заявят, что пару минут драгоценного времени уделят. Нэйт никогда не относился предвзято к жертвам преступления, но тут взгляд то и дело натыкался на тело, раскинувшееся на кровати. При этом было противно. Хилтон не знал, как охарактеризовать свои ощущения, но они были далеки от обычных, преобладало отвращение. То ли сказывалась личность жертвы, то ли просто... В любом случае, лейтенант запутался. Он не знал, каким человеком при жизни был Шон Финниган, но придерживался мнения, что яблоко далеко от яблони упасть не могло, потому ничего хорошего в Шоне нет. Неизвестно, каким он был в повседневной жизни, но в образе проститутки производил отвратительное впечатление. Сладкий, гадкий, до невозможности липкий. Его природные волосы были лишь немногим темнее волос парика и оказались не столь длинными. Помимо специфического трупного запаха в воздухе витал мерзкий аромат лосьона для тела с ванильной отдушкой. На тумбочке стоял флакон духов. Нэйт принюхался. Аромат был таким же прилипчивым, тяжелым, сладким, практически удушающим. Порочный, если охарактеризовать одним словом. Кроме обычной одежды в шкафу обнаружились наручники, плётки, женские шмотки. В основном, корсеты и чулки, кружевные трусики. Рай для извращенца, как ни крути. Вряд ли сегодня состоялся дебют Шона в роли «леди». Для него было уже чем-то привычным – надевать на себя такие вещи. Коробки с обувью в шкафу тоже нашлись. Не только мужская, но и женская. Андрогинность в моде? До сих пор? Странно. Нэйт не особо следил за модой, но время от времени глаз цеплялся за обложки модных журналов. Не потому, что было интересно, а потому, что уже привычка сложилась – всегда подмечать какие-то мелочи. Вроде волна интереса уже пошла на убыль. Или нет? – У него в компьютере, как в аптеке, – усмехнулся Райан. – Всё точно, подробно, но, увы, ничего интересного. – Совсем? – Хилтон бросил подцепленный корсет обратно на полку и задвинул дверцу, скрывая внутреннее наполнение шкафа. – Абсолютно. Впрочем, компьютер мы заберём с собой. Возможно, где-то в его недрах хранится весьма ценная информация. – Что насчёт прошлого вечера? – Судя по записям, он был совершенно свободен и никого не ждал. – Или ждал знакомого, которому не требовалась предварительная запись. В доме есть камеры наблюдения? – Есть, – кивнул напарник. – Диски с записями передадут нам в ближайшее время. «Только боюсь, толку от них не будет никакого», – мрачно подумал Хилтон, однако, вслух эти мысли озвучивать не стал. Утро ушло на общение со свидетелями. Нэйт и Райан опрашивали соседей жертвы, записывали показания. Никто ничего особенного не заметил, даже малейших зацепок не было. Оставалось только уповать на результаты экспертизы. Возможно, она могла дать пищу для размышлений. Телефон покойного тоже проверили. Последний вызов был совершен пару дней назад, некой Дейзи Бишоп. Хилтон решил, что позвонит ей сразу же после того, как закончит с опросом свидетелей. Номер переписал в свою записную книжку и покинул квартиру убитого. Голос у «маргаритки» оказался, хоть и красивым, но отталкивающим. Наверное, потому, что сочился самодовольством и был безумно капризным. Женщины такого типа Нэйта всегда напрягали. Была у него в юности одна такая мадам, и воспоминания об отношениях с ней остались не самые приятные. По большей части Хилтон о ней предпочитал не думать и вспомнил лишь потому, что Дейзи всколыхнула воспоминания. Некоторое время мисс Бишоп ломалась, а потом всё же дала согласие приехать в участок, при этом не забыв подчеркнуть, что время для неё необычайно ценно, потому она рассчитывает на разговор быстро и по существу. – Тип «гламурная сучка», – авторитетно заявил Райан, приземляясь на пассажирское сидение и пристёгивая ремень безопасности. – Дейзи? – Она самая. – Хотя, кажется мне, что она своему бой-френду не соперница. – Думаешь, они состояли в любовных отношениях? – Кто знает? – пожал плечами Нэйт, выруливая со стоянки. – Не думаю, что он просто так стал бы звонить посторонней дамочке. – Она могла быть кем угодно. – Например? – Косметолог, стилист, однокурсница, клиентка? – Тоже неплохие варианты. Но я пока склоняюсь к мысли, что они были несколько ближе. Возможно, серьёзные отношения. Возможно, кратковременная любовная связь, которая осталась в прошлом, но по-прежнему вспоминается в настоящем. Слишком много эмоций в голосе у нашего цветочка. – Не будь она первой же подозреваемой... – Ты бы пригласил её на свидание? – Да, – усмехнулся напарник Хилтона. – Она несказанно подходит под мой типаж. – О, да. Женщины с цветочными именами – это просто прекрасно, – усмехнулся Нэйт. – Но для начала тебе не мешало бы узнать, как она выглядит. Вдруг страшна, как смертный грех. * * * Предположение Хилтона оказалось ошибочным. Такая женщина просто не могла не быть красивой. Она царственно вплыла в офис, не дожидаясь приглашения, грациозно опустилась на стул, закинула ногу на ногу и положила сумочку на колени. Впрочем, Райан тоже ошибся. Дейзи Бишоп оказалась не гламурной сучкой, а породистой леди, причем не в ироническом смысле этого слова, а в самом прямом. От неё веяло силой и властностью, как от других веет дорогими духами. Роскошная девушка. Копна рыжих волос, закрепленных с обеих сторон строгими заколками, красное платье, строгое и совсем не вычурное, пара колец на пальцах. Но опять же не вычурных, а очень элегантных. Единственное, что несколько портило образ – татуировка на щиколотке. Уроборос. Змея, кусающая себя за хвост. – Приветствую, лейтенант, – произнесла всё тем же тоном, что и по телефону. Голос был глубоким, бархатистым, но всё с той же капризной интонацией. – Добрый день, – откликнулся Нэйт, бросив ещё один выразительный взгляд в сторону чужой щиколотки. Девушка проследила направление чужого взгляда и усмехнулась. – Никакого двойного дна, никаких попыток поддержать теорию Юнга. Просто по глупости набила. Но пусть остаётся, раз уж есть. – А вы проницательны, мисс Бишоп, – улыбнулся Хилтон. – Меня будущая профессия обязывает. – И какая же, позвольте спросить? – Психолог, – пояснила Дейзи, доставая из сумочки сигареты. – Можно? – Пожалуйста. Нэйт подвинул девушке пепельницу и вновь окинул посетительницу изучающим взглядом. Могла ли она совершить преступление? В принципе, не так уж сложно представить её в качестве убийцы. Сдержанна, спокойна. Держится уверенно, без намека на возможную истерику. Даже не пытается показать боль из-за потери знакомого, ни единой слезинки на идеальном лице. Неужели совсем не жаль? Идеальная, расчётливая, хладнокровная убийца. Но вряд ли всё могло быть так примитивно. – Вы получаете все больше моих симпатий, лейтенант, – улыбнулась мисс Бишоп. – Будь я свободной женщиной, пожалуй, даже согласилась бы сходить с вами на свидание. Но, кажется, вам больше нравятся мужчины, и этому рандеву не состояться ни при каких обстоятельствах. – С чего вы взяли? – Считайте, что это женское чутьё. Девушка положила ладонь на стол. Демонстрируя кольцо на безымянном пальце, подтверждая слова о своей занятости другим человеком. Хотя, Нэйт действительно не нуждался в каких-то доказательствах этого. Дейзи оказалась права. Мужчины ему нравились сильнее, хотя в юности намного больше внимания уделялось представительницам противоположного пола. Мисс Бишоп стряхнула пепел и вновь затянулась. – Если я правильно поняла, вы позвали меня сюда, чтобы поговорить о Шоне Финнигане? – О его смерти. – Хотите сказать, что эта ебливая сука отчалила на тот свет? Рука с сигаретой, зажатой между пальцами, замерла в нескольких сантиметрах от губ. Девушка совсем не изменилась в лице, но интонации голоса стали иными. Либо она действительно удивилась, либо просто мастерски это удивление разыграла. – Вы слышали когда-нибудь, что о покойниках либо хорошо, либо ничего? – усмехнулся Хилтон. – В данном случае, я могу выбрать второй вариант. Но какая вам от этого радость, лейтенант? – Неужели совсем нет хороших слов? – Ни одного, – Дейзи презрительно скривилась. – Я намерена сотрудничать со следствием, а не мешать ему, потому буду говорить правду и только правду, – девушка очаровательно улыбнулась. – Увы, ничего хорошего мне на ум не приходит, когда речь заходит об этом человеке. – Какие у вас были отношения? – Намекаете на то, были ли мы любовниками? – И это тоже, – кивнул Нэйт. Мисс Бишоп потушила сигарету и растерла пепел по стеклу. – Да, вы не ошиблись. Мы с Шоном достаточно длительное время состояли в отношениях. Более того, мы официально считались парой и как-то даже объявили о помолвке. Два года назад. Но я не смогла долго себя насиловать и всё же вырвалась из плена данных отношений. Понимаете, лейтенант, в отношениях обычно работают двое, а здесь работала исключительно я. Вообще-то изначально не стоило надеяться на крепкий союз. Это брак должен был стать своего рода прикрытием, а я – ширмой. Красивая женщина – витрина семьи. Что-то в этом роде. Мне не хотелось быть витриной, я предпочла счастливую жизнь с человеком, который меня действительно ценит и любит. Мои отношения с Финниганом и отношения с Максом – две большие разницы. – Инициатором разрыва стали вы, правильно? – Именно, – подтвердила Дейзи. – Я хотела видеть рядом с собой настоящего мужчину, а не нечто... Нечто среднего пола. – Не могли бы с этого момента подробнее? – Ничего особенного, если честно, хотя и довольно странно, – мисс Бишоп постучала ногтями по столешнице. – У каждого человека есть какие-то скелеты в шкафу. Шон не был исключением. Я могу смириться, если мой мужчина будет грызть ногти, но я вряд ли смогу принять тот факт, что он пытается быть женщиной. Нет, его двойные стандарты в плане ориентации меня нисколько не смущали. Я сама люблю мужчин, безумно люблю мужчин, потому понимаю, что в них может привлекать. Как психолог, я осведомлена о том, что опыт однополого секса имел почти каждый третий мужчина, живущий на этой планете, но не думаю, что каждый третий с таким восторгом примерял на себя женский образ. Я не случайно назвала Шона ебливой сукой. Он, правда, был таким. Такой... Он безумно любил переодевания в женщину именно в постели. Парики, макияж, эти кроваво-красные губы, вечные чулки и корсеты, а ещё игрушки. Много-много разных игрушек. Неудивительно, что меня стало тошнить от этого уже буквально через пару раз. Я обыкновенная гетеросексуальная девушка должна была смотреть на это нечто в постели и пытаться удовлетворить его. В этом плане наш милый мальчик был чересчур изобретательным, и мне эта изобретательность не пришлось по вкусу. Я никогда не любила фемдом, а ему от меня нужно было именно это. Он был тем ещё извращенцем, знаете ли. Возможно, кому-то такие игры по вкусу, но только не мне. – Его двойная жизнь... О ней многие знали? – Признаться, не имею представления, – задумчиво произнесла девушка, доставая вторую сигарету из пачки. – Для большинства наших общих знакомых он всегда оставался сыном своего отца. Блестящая адвокатская карьера, семейная жизнь. Образцово-показательный гражданин, свой парень, примерный семьянин, заботливый влюбленный. Таким он был в глазах многих. Но я не могу поручиться за всех. Возможно, кто-то из наших общих знакомых даже пользовался его услугами, а я об этом не знала. Мы не обсуждали подробности его работы. Расстались в тот самый момент, когда он озвучил эту идею. – Значит, он целенаправленно к этому шёл? – Разумеется. Дейзи чиркнула зажигалкой, подкуривая во второй раз. – А родители? – Знали ли они? – Да. – Полагаю, с отцом Шона вы знакомы. Хотя бы заочно, но знакомы. Или я ошибаюсь? – Нет, не ошибаетесь. Мне приходилось сталкиваться с данным человеком. – Представляете его реакцию? – Негодование, ярость, ненависть? – предположил Нэйт, только сейчас замечая, что от него инициатива в разговоре перешла к собеседнице. Всё-таки не зря она постигала азы профессии психолога. Манипулировать людьми у неё получалось совсем неплохо. Только недавно отвечала на вопросы, теперь сама их задаёт, а он послушно отвечает, словно это он здесь подозреваемый, а девушка-маргаритка – следователь. – Именно. – Хотите сказать, что он тщательно скрывал свои похождения от родителей? – Вовсе нет, лейтенант, – мисс Бишоп весело засмеялась. – Как раз на такой эффект он и рассчитывал. Его отношения с родителями только на людях можно было назвать образцовыми. За милым фасадом скрывалось такое, что впору в ужасе убегать, только бы самому не измазаться в этой грязи. Я не говорю, что Шон был настоящим чудовищем, но иногда его выходки переходили все границы. Своих родителей он, однозначно, не признавал и старательно бунтовал против системы, навязанной ими. – Получается, они не ладили. – Просто... Они были слишком консерваторами. А ему это не нравилось. Вы же понимаете. – Понимаю, – согласился Хилтон, наливая в стакан воду и делая несколько глотков. – Когда человеку что-то старательно навязывают, он неизменно бунтует против этого. Даже, если какое-то время держит нейтралитет, в конечном итоге срывается. Вот он и сорвался. – С кем-то, кроме вас, у него были серьёзные отношения? Дейзи задумалась, постучала пальцем по подбородку, словно пыталась вспомнить, есть ли какие-то кандидаты на сердце жертвы. – Признаться честно, я в замешательстве. – На то есть причины? – Несомненно. Шон был натурой увлекающейся. Взять хотя бы его игры с переодеванием. Он редко примерял на себя один и тот же образ. Разве что губы всегда красил одной и той же помадой. Но образы создавал разные. Вот и людей предпочитал совершенно непохожих друг на друга. Не могу сказать, что у него были какие-то фавориты. Он воспринимал всех ровно, никого не выделяя. Да и не любил задерживаться надолго с одним и тем же человеком. – Он звонил вам несколько дней назад. Зачем? – Поздравлял, – улыбнулась мисс Бишоп и, кажется, даже смутилась. – Как я уже говорила, я теперь женщина несвободная. Буквально вчера вечером мы с Максом объявили о своей помолвке. Это достаточно важное событие в моей жизни, потому все более или менее близкие знакомые поздравили меня с этим событием. Финниган не смог посетить это мероприятие, потому и ограничился поздравлением на словах. Извинялся и сказал, что у него важная встреча запланирована на вечер, и он не может её отменить. Подождите! – в девушке снова проснулась бульдожья хватка. – Получается, именно этот человек и убил Шона? – Пока вырисовывается такая картина, – поддакнул Хилтон, понимая, что рыбка с крючка сорвалась, у неё вырисовывалось железное алиби. Помолвка, множество людей, которые могут подтвердить, что Дейзи в этот вечер была с ними. – Спасибо вам, мисс Бишоп, вы очень помогли следствию. Если появятся другие вопросы, мы вам позвоним. Мужчина поднялся из кресла и прикоснулся к ладони посетительницы губами. Она с благосклонностью приняла этот жест. То ли привыкла к тому, что все мужчины ею восторгаются, и потому расценила данное поведение, как само собой разумеющееся, то ли действительно симпатизировала своему собеседнику. – Мы неплохо поладили, лейтенант, – произнесла мисс Бишоп. – Надеюсь, в дальнейшем эти тёплые отношения будут сохранены. – Я тоже искренне на это надеюсь. Получив в благодарность ещё одну пленительную улыбку, мужчина позволил посетительнице удалиться, а сам набрал номер лаборатории. Райан, проходивший по коридору, проводил Дейзи взглядом и едва не присвистнул, поняв, кого именно пропустил, решив сходить за обедом. – Это была она? – спросил первым делом, бросив Нэйту шоколадный батончик. – Она самая. – Прелестная женщина. Но ей больше подошло бы имя «Роуз». – Райан, закатай губу. – Почему же? – Она почти замужняя женщина. Вчера состоялась помолвка. – Это значит, что из списка подозреваемых мы её вычеркиваем? – Как знать, – протянул Хилтон, откусывая немного лакомства. – Как знать. В нашем деле вообще ни в чём нельзя быть уверенным.