Взрослые игры

– Поедешь сегодня со мной? – поинтересовался Нэйт, присаживаясь на край кровати. Хэйдан потянулся и откинулся на подушки. Улыбнулся сонно и смешно наморщил нос, отрицательно покачав головой. Его азарт не угасал, конечно, имя убийцы хотелось знать, но на горизонте нарисовались свои дела. Нужно было встретиться с однокурсницей. Она позвонила ему вечером и сказала, что на встречу нужно явиться обязательно. Будут раздача каких-то списков. Эплби так и не понял, что там за списки, а уточнить возможности не представилось. Девушка сбросила вызов и начала звонить кому-то другому. Хэйдан понимал, что спорить с однокурсницей глупо, на встречу всё же придётся идти. – Всё точно нормально? – заботливо спросил Хилтон. – Это не из-за вчерашнего? – Нет. Просто надо какие-то списки составить, – пояснил Эплби. – Моё присутствие жизненно необходимо, без меня не справятся. Он страдальчески закатил глаза, не забыв приложить ладонь ко лбу, стараясь показать своё отношение к происходящему. – Ясно, – вздохнул Нэйт. По правде сказать, он рассчитывал на другой ответ. Довольно странно было в этом признаваться, но он привык к постоянному присутствию Хэйдана рядом. Воспринимал его, как полноценного напарника и временами даже забывал, что Эплби пока только на первом курсе и к работе следователя никакого отношения не имеет. Хэйдан дома и на работе был, как два разных человека. За пределами дома он был достаточно сосредоточенным, собранным и серьёзным, здесь же позволял себе расслабиться. Домашний, любящий, как кот. Породистый, с характером. – Я тут подумал... – осторожно начал Эплби. – О чём? – Может, вечером сходим на свидание? – Хэйдан покосился в сторону лейтенанта с сомнением. Он думал об этом весь вечер, но так и не решился произнести эти слова, чтобы не показаться слишком сентиментальным. До сих пор не мог избавиться от ощущения, что Нэйта отношения тяготят. Ему хочется не романтики, а прагматизма, и все эти подарки, приятные совместные вылазки, вечерние прогулки могут показаться лишними. Эплби внимательно наблюдал за своим соседом почти целый год, и за это время успел отметить, что особым романтизмом отношения Нэйта не отличаются. Он приводит домой людей ради секса, а потом так же легко с ними прощается. Ни с кем он не встречался повторно, из чего Хэйдан сделал вывод, что пассии временные, так называемые one-night stand, которым особого значения не придают. – С удовольствием, – откликнулся Хилтон. – Что это будет за свидание? – Правда? Эплби удивился. Он сомневался, что его предложение воспримут с энтузиазмом. – Правда. Так куда ты хочешь? – Честно сказать... Я не знаю, – усмехнулся Хэйдан. – Я думал, что ты откажешься от моего предложения. – У меня был такой порыв. – Почему? – Потому что я слишком давно был на свидании. Уже не помню, что на них нужно делать, – признался Нэйт. – К тому же... Не знаю. Наверное, я просто не романтик, потому моя фантазия не работает на многое. – Я на них вообще никогда не был, если не считать тот случай. – Тогда... Решим уже вечером? – Давай, – Эплби вновь улыбнулся. Хилтон не удержался, подался вперёд и прикоснулся к его губам в поцелуе. Лишь немного прихватил губы Хэйдана своими. Стараясь оставить поцелуй невинным и сдержанным, нежным, скорее, а не предельно страстным. – Вернёшься пораньше? – Обязательно, – пообещал Нэйт, коснувшись подушечкой пальца уголка чужих губ. * * * Найти Хилари Дуглас оказалось не так уж сложно. Она полицейского совершенно не испугалась, более того, отнеслась к его появлению достаточно благосклонно, угостила Нэйта колой и готова была ответить на любые интересующие его вопросы. Хилари в данный момент была совершенно свободна, потому визит её не обременил и заработка не лишил. Нэйт мирно побеседовал с девушкой об отношениях с Финниганом, а напоследок задал тот вопрос, что интересовал его с самого начала. Известно ли ей что-нибудь о человеке, с которым в последнее время встречался Шон. Некоторое время девушка прикидывала, что к чему, а потом сказала... Сказала такое, от чего мужчина почувствовал себя, как громом поражённым. И сейчас, добираясь до полицейского участка, находился в состоянии мрачной сосредоточенности. Убийца назывался его именем. Незадолго до смерти Шон встречался с Нэйтом Хилтоном, о чем и поведала Хилари. Но потом поняла, кто сидит перед ней и произнесла: – Но, судя по тому, что вы сейчас задаёте эти вопросы, вряд ли это действительно были вы. Нэйт чувствовал себя так, словно его с головой обмакнули в грязь. Убийца знает его, под него и же копает. Удивительно, что при таком раскладе, покупая услуги Лионеля Рокмена, он назвался нейтральным именем, а не именем самого Нэйта. Тогда можно было бы сразу бросить его за решётку, но... Почему же убийца этого не сделал? Возможно, у него в планах было что-то более масштабное, нежели два этих убийства? Если подставлять, то по полной программе, не ограничиваясь двумя убийствами. Там, где два, должно было случиться и третье. Это и Хэйдан подтвердил, сказав, что убийца обязательно попытается. По каким критериям отбирать третью жертву? Прочесать всех проституток в городе? Но это физически невозможно. Пока Нэйт будет искать, убийца расправится и с третьей, и с четвёртой жертвой. В вопрос времени всё и упиралось. Промедление грозило провалом и при самом печальном раскладе – тюрьмой. Становилось понятно, что кто-то копает под Нэйта. Кто-то из своих. Кто-то, кто знает о вражде с Финниганом, а потому на него и сделал ставку... Но тут кандидатов было предостаточно. Весь участок был осведомлен о «теплых» отношениях офицера полиции и адвоката, так что крыс могло быть великое множество. И самое противное заключалось в том, что подставить мог абсолютно любой человек, знавший, что это дело обязательно поручат Нэйту. Убийство было совершено не под влиянием момента, а являло собой одно звено цепи. Всё тщательно продумывалось и воплощалось в жизнь только в тот момент, когда было очевидно, что новый шаг приведёт к успеху, а не провалится под ногами, как прогнившая ступенька деревянной лестницы. Хилтон погрузился в свои мысли настолько, что едва не сбил с ног девчонку-практикантку. Она шла по коридору с распечатками в руках и пила кофе. Кажется, недавний инцидент уже оказался вычеркнутым из её памяти, и она снова была воодушевлена тем, что делает. Нэйт помнил, что с ней было на задержании. Её выворачивало наизнанку, по щекам текли слёзы. Сейчас – никакого напоминания о том случае. Интересно, спустя сколько дел полицейские становятся равнодушными ко всему происходящему и воспринимают убийства, как обычное явление? – Мистер Хилтон, – улыбнулась девушку. – Добрый день. – Привет, Марта, – откликнулся Нэйт, надеясь, что не ошибся с именем девушки. Не ошибся, потому что поправлять его никто не стал. – Когда уже починят принтер? – поинтересовалась девушка, неизвестно, к кому обращаясь, то ли к Хилтону, то ли задаваясь риторическим вопросом. – Принтер? – Да, в нашем отделе он сломался. Приходится бегать в соседний, чтобы распечатать нужные бумаги, – пояснила Марта, показывая документы Нэйту. – А у них принтер неисправный, постоянно мажет... Дальше Нэйт её уже не слышал, потому что в голове выстраивалась стройная логическая цепочка. Смазанные буквы, фотографии, домашний адрес... Чёрт! Как же он сразу не догадался! Всё это время убийца был ближе, чем можно подумать, а он ни разу не посмотрел в сторону настоящего преступника, едва не свалив всю вину на посторонних людей. Не дослушав девушку, он бросился к своему кабинету. * * * Он с самого начала чувствовал себя опустошенным и постоянно опасался. Чего именно? Сложно сказать. Но в подсознании то и дело всплывали картины прошлого. Никогда прежде оно не было настолько близко к настоящему, как сейчас. Никогда прежде по коже не пробегал холодок, не хотелось задержать дыхание и превратиться в невидимку, чтобы избавиться от этого настойчивого взгляда. Хэйдан старался держать себя в руках, но при этом признавался, что в глубине души ему страшно до одурения. Страх ледяной змеёй сковывает его сердце, а в затылок постоянно упирается чей-то ненавидящий взгляд. Хотелось сорваться с места и убежать, скрыться в неизвестном направлении, чтобы не было больше этого гнетущего чувства. Но со стороны он выглядел бы глупо, сделав нечто подобное. После встречи с однокурсницей Эплби шел по оживленной городской улице и... вспоминал прошлое. Тогда он тоже предчувствовал что-то, но не прислушался к внутреннему голосу и не обошёл стройку. Он поднялся на восьмой этаж и оттуда спланировал вниз, благодаря чужим рукам. Морис Харпер сбросил его вниз без зазрения совести. А сейчас... Кто желает ему смерти сейчас? Хэйдан натянул на нос солнцезащитные очки и осмотрелся по сторонам. Глупо было думать, что такая вещь, как очки, сделает его незаметнее в толпе. В принципе, он легко мог в ней затеряться и не привлекать внимание, если бы не одно отвратительное «но». Этот кто-то, наблюдавший сейчас издалека, выслеживал в толпе именно его, а не кого-то другого, и Эплби это знал. Вот только не мог найти логического объяснения для подобных действий. Кому он мог помешать в этом городе, где его почти никто не знает? Затворнический образ жизни, контакты, по большей части, вынужденные, никаких конфликтов. Он никого не мог заинтересовать, но сейчас чувствовал на себе чужой взгляд и понимал, что не ошибается в своих предположениях. Его хотят убить. Снова... Опять... Он чувствовал себя вечным странником, который нигде и никогда не обретёт свою тихую гавань. Куда бы он ни приехал, везде его подстерегали неприятности. Лондон, в котором он провел большую часть своей жизни, ознаменовался убийством и окрасился в цвет крови. Лидс, куда он попал, переродившись, едва не стал ареной повторного кровопролития, которого, к счастью, удалось избежать. Манчестер, где он тихо прожил год, а потом... Потом заинтересовал убийцу. Чем? Версия у Хэйдана сформировалась только одна. Скорее всего, дело в его отношениях со следователем. Других причин для охоты на него просто нет. Он не сын влиятельных родителей, не звезда экрана. Так... Посредственность, ранее подававшая надежды в спорте, но стремительно угасшая. Лично потушившая огонь своей славы. Кому он нужен такой? Только тем, кто ненавидит Нэйта и хочет ему помешать в ведении расследования. Эплби хотелось грязно выругаться, пылко и от души. Где в этот момент находится тот, кто время от времени подкидывает ему идеи? Почему, когда нужна реальная помощь, настоящий Хэйдан молчит и не подаёт признаков жизни? Или же просто нечего сказать? Парень полез в рюкзак за телефоном, собираясь позвонить Хилтону, но здесь его ждал облом. Телефон разрядился и сейчас радовал темным экраном. А взгляд продолжал гипнотизировать затылок. Паранойя? Вряд ли. Для того чтобы списать всё на банальную подозрительность, у Хэйдана было слишком много жизненного опыта, наполненного не самыми радостными событиями. Эплби прекрасно знал, когда от людей исходит реальная опасность, а когда это лишь обманчивая маска. Сейчас угроза была реальнее некуда. От нее нужно было скрыться. Да только каким способом? Убийца был слишком умён, чтобы провести его простейшими трюками, что обычно демонстрируют в кино. Тогда что? Хэйдан пришёл к выводу, что пока нужно сохранять спокойствие и не ударяться в панику, давить её в зародыше, не позволяя завладеть разумом, ведь давно известно, что выход из обреченной ситуации там же, где и вход. Не бросится же убийца душить его посреди многолюдной улицы? Нет. Если только он не конченый псих. В умственных способностях наблюдателя Эплби сомневался, но всё же надеялся, что прямо здесь к нему никто не пристанет. Повертел в руках телефон, мысленно думая о том, что закон подлости – его вечный спутник. «Убить себя не позволю ни за что», – усмехнулся мысленно. Не для того он переживал переселение душ, чтобы так запросто сдаться в руки какого-то сумасшедшего ублюдка. – Хэйдан, – раздался окрик за его спиной. Эплби замер на месте. Он уже слышал прежде этот голос, но только вот положительных эмоций от встреч с его обладателем не испытывал. И сейчас в сердце появилось какое-то неприятное чувство, словно кто-то иголку воткнул, а потом резко отдёрнул, и боль исчезла сама собой. – Мистер..., – Хэйдан его фамилию не запомнил. – Хайд, – подсказали ему. – Мистер Хайд, – Эплби нацепил на лицо фальшивую ухмылку. – Чем могу быть полезен? Или это приветствие – простая дань вежливости? Тогда прошу прощения, у меня дела. Много дел. – Например, приготовить ужин любовнику? И сменить простыни, на которых тебя потом будут драть, как сучку? Мужчина усмехнулся, решив, видимо, что его замечание было удивительно остроумным. Хэйдан придерживался иного мнения. Остроумия он в чужих словах не заметил, скорее, пошлость, а она редко бывает уместной. – Но вас это не касается, – заметил разумно. – Не касается. Но всё же... Я не считаю это списком очень важных дел. – У нас разные понятия важности. – Мне кажется, или ты относишься ко мне враждебно? – Как и вы ко мне, – отозвался Хэйдан. – Я хочу помочь тебе. – Неужели? – Да. – Слабо верится, – Эплби покрепче перехватил лямки рюкзака, словно у него собирались отобрать вещь. – Приятно было поболтать, но всё же... Его перехватили за запястье, не позволив уйти. В голове пронеслась мысль, что эта хватка похожа на наручники. Хэйдан даже скосил взгляд. Наручников не было, только чужая ладонь. – Составь мне компанию. – В чём? – Выпьем кофе? – Как-то не хочется. – Чего-то крепче? – У меня непереносимость спиртного. – Тогда... – Что вам нужно? – спросил Эплби, перестав ходить вокруг, да около. Его вопрос был задан прямо в лоб. – Люблю деловой подход, – усмехнулся Райан. – Мне от вашей любви как-то... – Хэйдан постарался подобрать нужные слова, но не смог, потому оставил провальные попытки. – Я хотел поговорить с тобой о Нэйте. – И что нового вы мне скажете, мистер Хайд? – Тебя используют. – И что с того? – Тебе наплевать на это? – Скажем так, я в курсе того, что вы пытаетесь донести до моего сведения, – пояснил Эплби. – Вы о том, что Нэйт подозревал меня в первом убийстве после того, как я считал некую информацию с конверта. Но сейчас это в прошлом, и... – Ничего подобного, – оборвал его Райан. – А как тогда? – Он и сейчас продолжает тебя подозревать. Потому приказал следить за тобой. – Чушь какая, – усмехнулся Эплби. – Почему? – Потому что в день второго убийства я был с ним, и просто... Внезапно Хэйдан замолчал и уставился на Райана в упор. – Продолжай, – поторопил его Хайд. – Пустите меня немедленно. – И не подумаю. – Отпустите. – Не надейся. – Да это же вы их убили, – произнес Эплби. – Вы... На губах собеседника появилась улыбка, маска заботливого выражения слетела с его лица, и место заботливого друга, коим Райан пытался казаться, занял настоящий зверь. Тот, что безжалостно затягивал чулки на беззащитном горле обеих проституток, тот, что с непроницаемым выражением лица уничтожал улики, а потом вновь появлялся на месте преступления и делал вид, что озадачен торжеством правосудия, как никто другой. Старался сместить акценты и перевести всё внимание на Хэйдана. Точнее, ухватился за чужие подозрения и решил, что нужно продолжать напоминать Нэйту о том, насколько потенциально опасен его сосед. Хилтон присматривался к Эплби, а действиям своего напарника не уделял должного внимания. – А ты догадливый, – пропел Райан. – Очень догадливый. Пожалуй, зря я тебя недооценивал. Только интеллект всё равно не спасёт, потому что тебя я тоже убью. – И чулки на меня наденете? – усмехнулся Хэйдан. – Тебе не пойдёт. – Тогда… – О, это будет куда красивее, чем прежние куклы. Жаль, что ты себя не увидишь. Жаль, что Нэйт не сможет насладиться зрелищем, потому что сядёт в тюрьму за убийство своего любовника. – А... – Заткнись и слушай меня, – процедил Райан. * * * Хэйдану снилось детство. То время, когда он был ещё Кевином и не думал, что однажды жизнь его сделает настолько крутой поворот. Не думал о переезде, метаниях, связанных с проблемами самоопределения, не придавал значения деньгам. Когда был совсем ещё ребёнком. Чистым созданием. Ему снился парк. И мама в белоснежном сарафане с желтыми цветами по краю. Он помнил этот сарафан. Самое нарядное из того, что имелось в гардеробе миссис Тейлор. Женщина редко надевала это платье, лишь по праздникам. Какой сегодня праздник? Этого Кевин не знал. Просто смотрел картинки из детства и не понимал, почему они возникли у него в голове. Странно было и то, что он сидел на дереве. Откуда здесь вообще взялось дерево? Его воспоминания закончились моментами, связанными с Райаном Хайдом. Мужчина приставил к нему пистолет и приказал сесть в машину, они доехали до дома Хэйдана, поднялись на нужный этаж и оказались в квартире. Райан всерьёз собирался его убить, предварительно изнасиловав. План с добровольным сексом провалился, и потому... Эплби помнил, что в гостиной что-то разбилось, и в этот момент он, воспользовавшись чужим замешательством, бросился в драку. Наивно было полагать, что любитель сможет выстоять против профессионального полицейского, который, наверняка, навыками борьбы владеет в совершенстве. Тем не менее, Хэйдан решил, что без сопротивления не сдастся и наплевать, каким будет итог. Главное, что он сопротивлялся, а не принял смерть безоговорочно, как сделал когда-то Кевин. Он помнил, как в воздухе запахло железом. Как раздался хруст кости. Борясь за свою жизнь, он умудрился сломать противнику нос и от души расцарапать щеку. Хоть ногти и были короткими, кожу они полоснули здорово. Из разбитого носа на Хэйдана лилась чужая кровь. Помнил он и как грохнул выстрел, а потом мир померк, и только голос Нэйта, неизвестно откуда появившегося, частично проникал в сознание. Недолго. Вскоре и его не осталось. А теперь Тейлор смотрел на себя в детстве и не мог понять, с какой радости оказался сидящим на дереве? И что вообще за дерево? «Умер?» – предположил про себя. – Почти, – ответил ему смутно знакомый голос, и Кевин обернулся в сторону человека, заговорившего с ним. На другой ветке, в отдалении стоял настоящий Хэйдан. Сложил руки на груди и наблюдал ту же картину, что и сам Тейлор. Женщину в белом сарафане и ребёнка, весело смеющегося, с воздушным шариком в руках. Воспоминаний стало больше. Кажется, это был пятый день рождения Кевина. Или шестой... – Хэйдан? – осторожно обратился он к призраку. – Кевин? – скопировав чужую интонацию, отозвался парень, явно насмехаясь. – Но... как? – Обыкновенно, – хмыкнул настоящий Эплби, легко балансируя на ветке и подходя ближе к Тейлору. – Давай руку. Кевин некоторое время сомневался, но всё же решился и протянул ладонь другому человеку. Хэйдан ухватился за неё и, не задумываясь, спрыгнул вниз, потянув Тейлора за собой. Кевин зажмурился. Он помнил, каково это – падать с большой высоты. Но сейчас ничего не произошло, он даже не почувствовал падения. Совершенно. Тейлор ни о чём не спрашивал, лишь покорно брёл за своим проводником в надежде на прояснение ситуации. – Видишь? – спросил Эплби, остановившись у небольшого озера. Кевин посмотрел в воду и увидел своё отражение. Да, никакой не Хэйдан. Снова Тейлор, мальчик из Лондона, убитый лучшим другом. Снова привычное отражение, снова смазливое личико и идиотские шмотки из серии «посмотрите на меня, я – дешёвка». Рядом с Хэйданом, элегантным и стильным, он чувствовал себя глупо. – Значит, умер, – произнёс Кевин, присаживаясь на корточки и зачёрпывая в ладонь немного воды. Он ощущал её, прохладную, чистую и свежую. Не будь он призраком, наверное, не смог бы почувствовать нечто, принадлежащее другому миру. – Я же сказал, что не совсем. – А как? – Оказался в долине Безмолвия. – Где? – В долине Безмолвия, – повторил Хэйдан. – В месте, откуда невозможно достучаться до живого человека. Кричи, вопи, срывая голос, но живые тебя не услышат. А души – запросто. Как, например, моя. Она же услышала, что появился новенький, пришла полюбопытствовать. Уж очень много эмоций сообщение вызвало. И надо же, я не ошибся. Это действительно стоило того, чтобы посетить долину. – И что я должен сделать? – Отвечу предсказуемо. Выбор. – Какой? – Чего ты хочешь? Чтобы вернулся Кевин Тейлор? Чтобы вернулся Хэйдан Эплби? Чтобы оба умерли, а потом... Хэйдан замолчал, но на губах его появилась игривая усмешка. Кажется, третий вариант занимал его сильнее всего. Предыдущие произносились равнодушным тоном. Сухая констатация фактов, а здесь – простор для фантазии. И Кевину отчаянно хотелось знать, что же ему собираются сообщить в данный момент. – Что за третий вариант? – не выдержал он, когда молчание стало невыносимым, а нервы оказались на пределе. Тейлор не удержался и плеснул в лицо той водой, что всё ещё была в ладони. – Рано или поздно Нэйт женится, и у них с женой родится мальчик, которого, извини, назовут в мою честь. Вообще-то его назовут Хэйдан Кевин, но первое имя всё же будет принадлежать мне, а тебе только второе. Потому как мистер Хилтон знал тебя, как Хэйдана, и это имя сильнее отпечаталось в его памяти. – Надеюсь, этот ребёнок не повторит судьбу Шона Финнигана, – грустно усмехнулся Тейлор. На секунду Эплби задумался. – Нет, не повторит. Он будет гетеросексуален, а Нэйт не тот человек, что способен осквернить память поступками, которые совершал Питер Финниган. Ребёнок будет счастливым. – Это хорошо, – Кевин улыбнулся. Ему отчаянно хотелось побыть в этот момент эгоистом, выбрать иной вариант. Вернуться обратно самому, прижаться к Нэйту и сказать впервые о том, что любит его. За то время, что они были вместе, он не успел этого сделать, а теперь бесконечно жалел о своих сомнениях. Вроде и чувствовал, что будет какая-то мерзкая ситуация, но решительные действия откладывал до последнего. И ради чего хранил молчание? Не хотел навязываться. Он всё ещё помнил, чем оборачиваются его чувства, к чему приводят признания. Не хотел обременять Нэйта, не хотел привязывать к себе. И сейчас... Жалел, что не сказал о своих чувствах, но понимал: это лучшее, что он сделал в своей жизни. Обеих жизнях, что ему довелось прожить. – И что же ты выберешь? – спросил Хэйдан, когда Тейлор поднялся на ноги и потянулся. – Сам как думаешь? – Вернуться в своём истинном облике? – Нет, – Кевин отрицательно покачал головой. – Вовсе нет. Я выбираю третий вариант. Раз уж так получилось, то пусть уже воцарится определённость. Не будет прыжков из одного тела в другое, не будет попыток заново привыкнуть к окружающему миру. Пусть лучше одним счастливым человеком станет больше. И пусть этим человеком будет Хэйдан Кевин Хилтон. Тейлор прикрыл глаза и представил себе ребёнка Нэйта. Неизвестно, какой будет будущая жена лейтенанта, главное, что сын родится похожим на отца. Такие же милые ямочки на щеках, такие же яркие глаза, добрая улыбка... Пусть ребёнок будет счастливым. Пусть Нэйт искренне полюбит его мать и не вспоминает о Хэйдане... – Но почему так? – удивился Эплби. Странно, но он ждал от своего собеседника иного решения. Перечисляя варианты, он склонялся к мысли, что Кевин захочет вернуться в мир реальности в своём истинном облике, заново завоюет расположение Нэйта, будет с ним счастлив. Но Тейлор отказался от этой перспективы, решив, что самым оптимальным окажется иное развитие событий. Рано или поздно Нэйт забудет его, поедет в Лидс, где столкнётся с сестрой Хэйдана. Сначала они сойдутся на фоне воспоминаний о Хэйдане, потом... Потом полюбят друг друга, отпустят прошлое. Глория переедет в Манчестер, и там они поженятся с Нэйтом. Эплби смотрел на счастливую улыбку Кевина и понимал, что это неправильно. Всё неправильно, от начала и до конца. Лейтенант Хилтон любил не Хэйдана, он любил Кевина. Пусть с чужой внешностью, но всё-таки Кевина, и это именно его он должен вспоминать, а не какого-то постороннего парня, о котором будет скорбеть Глория. Как они могут поделить боль на двоих, если их сердца болят за разных людей? – Я жалею только об одном, – произнес Тейлор. – О чём? – О том, что не могу глянуть на него в последний раз. Он посмотрел на Хэйдана и вновь улыбнулся. Эплби продолжал думать о том, насколько несправедлив третий вариант. – Посмотреть... – промямлил растерянно. – Можешь. – Правда? – Кевин оживился. – Да. – Тогда... – Идём, – Хэйдан схватил Тейлора за руку и вновь потянул куда-то. В нос ударил острый запах лекарств. Кевин понял, что его привели в больницу. В конце коридора горела надпись, оповещавшая, что в данный момент идёт операция, а у окна, прислонившись лбом к стеклу, стоял Нэйт. – Иди к нему, – произнес Эплби. – Иди, я не буду вам мешать. Попутно уже всё для себя решил, взяв ответственность выбора на себя. Кевин почувствовал, что его ладонь отпустили. Осмотрелся по сторонам. Хэйдана нигде не было, он исчез. Наверное, почувствовал себя лишним в данной ситуации. Тейлор же растерялся, он не знал, как поступить. Не знал, как подступиться к Нэйту. Помнил, что, несмотря на перемещение, всё равно находится в долине Безмолвия, а, значит, бесполезно что-то говорить. Его не услышат даже, если он закричит во всю мощь легких. Осторожно, на цыпочках подошёл к Нэйту и застыл на месте. Хотелось так много сказать, так много сделать, но Кевин не придумал ничего лучше, чем просто прижаться к мужчине сзади и крепко-крепко его обнять. «Если бы ты только знал, как я люблю тебя, Нэйт», – подумал, не решаясь произнести это вслух. – Если бы ты только знал, как я люблю тебя, Нэйт... Голос был совсем не похож на тот, что Хилтон привык слышать по утрам, но вместе с тем появилось ощущение, что Хэйдан где-то рядом. Нэйт поднял глаза и посмотрел на видение в стекле. Оно отразило двоих. Самого Хилтона и какого-то незнакомого парня. Отдаленно тот был похож на Хэйдана, те же крашеные в темный тон волосы, та же комплекция, но только лицо совсем другое. Нос короче, губы полнее, девчоночьи ресницы. Руки, обнимавшие Нэйта... Взгляд скользнул по запястьям. Никаких шрамов, а на ногтях облезлый чёрный лак. И запах апельсина в воздухе. «Я был смазливым до невозможности...» «Я обожал апельсины...» «Я никогда не резал вены, так что шрамов у меня не было...» «Я красил ногти чёрным лаком, а он вечно облазил...». Сомнений быть не могло. Рядом с ним сейчас стоял Кевин Тейлор. Тот, чьи фотографии он не смог рассмотреть в деле, полученном из полиции Лондона. Тот, кто был с ним рядом всё это время, но откликался на чужое имя, полученное по прихоти судьбы. Как он мог очутиться здесь? Нэйту не хотелось об этом думать, но он понимал, что душа не могла просто так выйти из тела. Если она разгуливает по коридорам, значит, обладатель её умер. И ничто не сможет его воскресить. – Кевин, – прошептал он. Юноша, обнимавший его, открыл глаза и улыбнулся. – Неужели ты меня видишь? – спросил удивленно. – Ты действительно Кевин? – спросил Хилтон. Хотя и так прекрасно знал, что получит положительный ответ на свой вопрос. – Ага, – парень отстранился и запрыгнул на подоконник. – Он самый. Помнится, ты хотел знать, как я выглядел при жизни. Своей жизни. Теперь у тебя есть возможность лицезреть своё сокровище, – он засмеялся, поняв, что именно сказал. – Как тебе, кстати? – Красивый, – произнес Нэйт. – Очень красивый. Он потянулся, чтобы провести тыльной стороной ладони по чужой щеке, и неожиданно почувствовал под ладонью теплоту кожи. Понимал, что это иллюзия, но всё равно... Какая-то слишком реальная иллюзия. – Спасибо, – Кевин засмущался, как девица на выданье. – Правда, спасибо. За всё... Мне... Он не договорил, просто потянулся к Хилтону, обнял его одной рукой за шею и выдохнул в губы: – Меня никто, кроме тебя, никогда не любил. И я никого не любил так сильно, как тебя. Договорил и прикоснулся к чужим губам в поцелуе, понимая, что это самый последний поцелуй, который он может подарить Нэйту. Последний поцелуй, который Хилтон может взять с его губ. Закрыл глаза, чувствуя, как по щеке потекли слёзы, и разжал руки, отпуская Хилтона навсегда. Табличка, оповещавшая о том, что идёт операция, погасла. На мониторе отразилась прямая линия. Хэйдана Эплби не стало.