Желание превыше разума

Летним вечером, когда на горизонте уже сияли золотые всполохи, очерчивающие огненное озеро света, Бинхэ и Цинцю наслаждались приятным вечерним сном под деревом душистой софоры. Вокруг все благоухало, а теплый ветер тормошил тонкие прядки на головах спящих. Ло Бинхэ облокотился на большой массивный ствол, чуть закинув голову наверх и мирно посапывая, в то время как его супруг растянулся на зеленеющей траве, носом уткнувшись в бедра мужа. Руки Цинцю также лежали поверх ног Бинхэ. Они наконец наслаждались приятным теплым вечером в обществе друг друга. Спустя несколько минут Ло Бинхэ проснулся, недолго потянувшись, и умиротворенно посмотрел на Учителя на своих коленях. Тот был прекрасен… Волосы, разметавшиеся по его ногам, чернильным водопадом стекали с них, образовывая переливающиеся волны. Теплое и размеренное дыхание каждый раз щекотало пах, заставляя чувствовать не только тепло, но и небольшое возбуждение. Умилившись столь прелестной картине, Ло Бинхэ, не удержавшись, погладил мягкую макушку Шэнь Цинцю, заботливо проходясь по волосам широкой ладонью. Прошло еще довольно много времени перед тем, как Шэнь Цинцю проснулся. Выпав из мира грез, он бездумно потерся носом о пах Бинхэ, слегка мыча, создавая вибрацию, и потом снова уложил голову обратно, сонно бормоча: — Бинхэ, ты уже проснулся?.. — Да… Учитель, не мог бы ты немножко подвинуться, — тихий возбужденный голос Ло Бинхэ насторожил Цинцю и, наконец, только придя в себя, он обнаружил, что тем, о что он терся, был возбужденный член его супруга, ставший еще более твердым после собственных действий. Щеки лорда пика Цинцзин стали пунцовыми, а сам он резко поднялся, обняв затекшие колени. — Ло Бинхэ, неужели ты даже поспать спокойно не можешь? Сколько мне придется ждать, чтобы ты научился сдерживать свои желания? — Учитель, этот ученик не может сдерживать себя рядом с Учителем… Он слишком прекрасен. Недолго думая, обнаглевший Ученик придвинулся к Шэнь Цинцю, дотягиваясь до его губ и накрывая мимолетным поцелуем. Вскоре этот поцелуй уже более походил на танец дракона, а довольный Бинхэ, в преддверии наслаждения начал стягивать с Шэнь Цинцю верхние одежды. — Бинхэ, стой. Я хотел сходить на горячие источники, так что тебе придется сегодня довольствоваться рукой, — неожиданно Шэнь Цинцю засмеялся, смотря на растерянный и обиженный взгляд Ученика. Тот снова попытался украсть поцелуй и потянулся к одеждам, надеясь, что его все-таки пустят, но Цинцю был еще более упрям. — Бинхэ, я вправду давно не был там и хочу наконец насладиться теплой водой и благоуханием цветущих деревьев. Как ты предполагаешь это сделать, не помешав моим планам? Уже было готовый заплакать, Ло Бинхэ вдруг приободрился и, подняв голову, улыбнулся, снова придвигаясь к Учителю. — Мы можем сделать это прямо там, в воде. Представь, насколько приятно это будет, — губы Ло Бинхэ растянулись в мечтательной улыбке, а своим членом он начал притираться к коленке Шэнь Цинцю, слегка постанывая. — Тц, всегда придумаешь сколько угодно отговорок лишь бы получить желаемое. Хорошо, пошли… Но! Ты понесешь меня туда. Я еще не до конца проснулся и чувствую небольшую вялость… — Конечно, учитель. Еще довольнее улыбнувшись, Ло Бинхэ подхватил Цинцю под бедра, лицом к себе, и поднял, передвинув меж тем руки прямо на его ягодицы. — Бинхэ, не так! Что если нас кто-нибудь увидит в столь неприличной позе? Я потом не отделаюсь от дотошных взглядов Цинъюаня и хихиканий собственных учеников! — Сейчас уже поздно, все ложатся спать. Учитель, держитесь крепче, — сказав это, Бинхэ чуть подкинул Шэнь Цинцю и еще уверенней схватился за его ягодицы, направившись в сторону горячих источников. Шэнь Цинцю оставалось только вздохнуть и расслабиться. Он положил голову на плечо супругу, разглядывая последние краски уходящего солнца. Шли они не так уж и долго, но за это время юркие пальцы Ло Бинхэ успели несколько раз коснуться ануса Шэнь Цинцю, прощупывая его через ткань, обводя края мягкими подушечками. Пару минут Цинцю все еще сдерживал порывы отчитать Ученика, но по истечении этого времени поползновения лишь усилились, не оставляя Учителю иного выбора, кроме как преподать урок наглецу. Придерживаясь одной рукой за шею Ло Бинхэ Шэнь Цинцю отстранился на пару цуней, только для того, чтобы в следующие секунды ладонью провести по разгоряченному торсу и, опустив руку до конца, схватить давно вставший член сквозь одежду. Ло Бинхэ зашипел и через силу прошептал: — Если Учитель не перестанет, то до горячих источников мы дойти не успеем… — Научись сдерживать свои мимолетные порывы, Бинхэ. Ты — демонический король, а не глупый юноша, — все это было сказано чрезвычайно серьезным тоном, но на лице Цинцю играла едва заметная улыбка. — Цинцю… Ты вправе испытывать меня в чем угодно, но только не в… Ах! — из горла Ло Бинхэ вырвался очередной стон, сопровождаемый вопрошающим и слегка насмешливым взглядом. Шэнь Цинцю даже и не думал останавливаться, он хотел проверить насколько правдива молва о выдержке демонических существ. Конечно, существом Бинхэ назвать нельзя, но все же демонов к таковым отнести можно, а Ло Бинхэ по своей сути вобрал в себя половину этого понятия. Они уже приближались к горячим источникам, а вместе с тем желание Бинхэ усиливалось с каждой секундой, недвусмысленно упираясь меж ягодиц его супруга. Во время ходьбы Ло Бинхэ не переставал притираться к нему, словно желая уложить прямо там, разорвав одежды и без промедлений войдя в Учителя. Перед самим источником Шэнь Цинцю слегка поумерил свой пыл. Его охватило волнение и даже небольшая паника… Сможет ли он выдержать напор Ло Бинхэ, находясь в воде? Этот источник не был прост: его воды вбирали в себя исцеляющие свойства многих растений, заставляя Ци лучше циркулировать по меридианам, а тело чувствовать в десятки раз больше. Шэнь Цинцю и так обладал довольно высокой чувствительностью, не хватало еще взорваться от переизбытка чувств! Видя, что Учитель присмирел, Ло Бинхэ наконец позволил себе что-то более интересное, нежели простые прикосновения и, медленно входя в источник с любимым на руках, губами ласково коснулся его лба, щек, скул… Через пару секунд он уже пленил губы Шэнь Цинцю, плетя языком вензеля и прикусывая чужие покрасневшие лепестки. Они тяжело дышали, но ни один не желал отстраняться. Поцелуи с любимым человеком сродни самой желанной сладости на земле: они порочны в своем соблазне, они дают тебе все больше и больше, не позволяя остановиться, и лишь тогда, когда ты станешь совсем задыхаться, разум немного прояснится, на пару секунд позволив мыслить здраво. Поцелуй этот был мокрым, продолжительным, как и все другие, такой же чувственный, разнузданный страстью, пока они оба не оказались по пояс в воде, разорвав его. Ло Бинхэ снял Цинцю с рук, аккуратно поставив на окаменевшее дно, и уже более напористо стал раскрывать полы распаренных одежд. Темнота его глаз будто была создана из сильнейшей похоти и желания, заставляя оробеть каждого, кто смотрел в нее. И Шэнь Цинцю поддался ей, склонился под низменными человеческими желаниями и страх медленно становился вожделенным волнением. Хоть Цинцю уже не в первый раз наблюдал столь неприличную картину, даже его деланное спокойствие и гордыня отошли на второй план. Теперь он и сам желал попробовать то новое, что было предложено, узнать, каково это: чувствовать больше, чем сможешь принять. Теперь, находясь столь близко, он желал лишь прикоснуться к своему супругу, утонув в омуте чувственного удовольствия. Без долгих раздумий Шэнь Цинцю дотронулся до плотных шелковых одежд на теле Бинхэ и, спустясь к поясу, начал медленно развязывать его. Изящные пальцы быстро справились со столь простой задачей, скользнув выше, принимаясь за чуть распахнутый ворот. Может он и не был уверен в своей выдержке, но разум его не имел власти над желаниями, что позволяло в полной мере прочувствовать новый опыт. Все это время Бинхэ пристально наблюдал за его действиями. В глазах полудемона сверкали искры пламени, все больше разгоравшиеся с каждым новым движением супруга. Учитель так редко проявлял инициативу в постели, потому ни один его вожделенный взгляд не остался незамеченным. Выдержка Бинхэ и правда была невероятно сильна, ведь смотря на развернувшуюся перед ним картину, он все еще сдерживал себя, чтобы не повалить Шэнь Цинцю прямо в воду, не снимая одежд, и взять на гладком дне источника. Эта мысль была неплоха, Учитель не сможет задохнуться, поскольку в нем находится демоническая кровь Ло Бинхэ, способная творить невероятные чудеса на пустом месте… — Черт, да что за ужасные одежды в этом мире?! И как, спрашивается, насладиться хоть чем-то, если снимать их будешь сотни лет? — Цинцю, уже представивший себе идеальный секс, был совершенно недоволен этой несвоевременной заминкой, разрушившей все его блистательные фантазии. Его разум всецело был занят решением этой абсурднейшей головоломки, но у Бинхэ было решение попроще. — Учитель, я помогу, — с этими словами он бесцеремонно разорвал шелковый пояс Шэнь Цинцю, после которого вниз полетело и все остальное. За долю секунды Цинцю лишился всего, что с таким трудом пытался развязать. Осознав это, его охватил стыд, вперемешку с возмущением. Неужели ты не мог позволить мне сохранить лицо и самому со всем справиться?! Он уже было хотел высказаться, но в этот момент одежда Бинхэ также слетела с его плеч, обнажая упругие поджарые мышцы торса и сильные руки, быстро стягивающие прилипшие к коже штаны. Пока он пребывал в прострации, неподвижно разглядывая своего супруга, тот в свою очередь придвинулся ближе, поцеловав острую скулу Цинцю и хрипло прошептал: — Учитель, ты сегодня такой раскрепощенный, не желаешь преподать урок о том, как доставлять удовольствие? — стрельнув дразнящим взглядом в сторону Шэнь Цинцю, он направился к стенке источника. Дойдя до нее, Ло Бинхэ медленно и величественно уселся на мелководье, облокотившись на гладкий камень. Весь его облик отражал властность и уверенность, словно он был правителем мира, возвышающимся над простыми смертными. Шэнь Цинцю все еще не двигался с места, попеременно краснея, то от собственной неловкости, то от бесстыдства Ученика. Спустя пару минут, резко вздохнув, он все же решился подойти и с виду уверенно спросил: — Предполагаешь, что я умею читать мысли? Иначе как я могу понять, о каком удовольствии ты говоришь. — Все очень просто, Учитель. Ублажи меня собой, — после этого он ухмыльнулся, направив взор на стоящий колом, возбужденный член, головка которого явственно выглядывала из под воды. Шэнь Цинцю был возмущен, но при том и сам распален до невозможности. Учитель наконец понял, что смущение теперь бессмысленно, но он может просто прикрыть его уверенностью, которая под действием возбуждения сейчас была и не таким уж притворством. И все же, он не мог позволить себе так просто сдаться этим огненным глазам. Он медленно подходил к Бинхэ, направив свой взгляд на его, словно желая попасть в самую душу. Губы тронула легкая улыбка, а сам облик излучал гордость, но гордость, оскверненную пошлостью обладателя. Сейчас Цинцю не хотел быть Учителем, только супругом, он хотел сыграть в очередную игру Ло Бинхэ, пусть и знал, что проиграет. Наконец подойдя к мужу он приблизился к его уху и, коснувшись того губами, томно, слегка насмешливо сказал: — Ты получил от меня столько уроков и до сих пор ничему не научился? Тогда я покажу в последний раз, потом тебе придется решать такие проблемы самому. Он делал все медленно, словно и вправду давал урок, но для Бинхэ это учение было более похоже на пытку. Сев на бедра супруга Цинцю откинулся назад, положив левую ладонь на его колено. Прикрыв глаза и слегка приподняв подбородок он тонкими пальцами прошелся по своей шее, будто маня попробовать лакомый кусочек этого тела. Бинхэ лишь сглатывал, смотря на это и не в силах сдерживаться прикоснулся к члену, начав массировать его. На губах заклинателя заиграла легкая улыбка и, придвинувшись вплотную к Бинхэ, Шэнь Цинцю поцеловал его, втянув в жаркий, волнующий поцелуй, откликнувшийся волной мурашек, пробежавших по телу. Вдоволь насладившись поцелуем, они отстранились, вдыхая влажный, наполненный ароматом цветов воздух. Шэнь Цинцю как обычно ожидал, что Бинхэ начнет его подготавливать, растягивая своими пальцами, но тот не двинулся с места, улыбнувшись и сказав: — Учитель, сегодня ты даешь урок, так что тебе придется делать все самостоятельно. Услышав это, он понял, что даже не может ничего противопоставить: он упустил такую возможность некоторое время назад. Этот урок еще не был окончен, а он, как добросовестный учитель должен преподать его наилучшим образом. С тихим вздохом он поднял подбородок и, привстав, потянулся пальцами к собственному анусу. Дабы спрятать смущение, Шэнь Цинцю прикрыл глаза, отдаваясь внешним ощущениям по максимуму. Под водой один его палец прижался к отверстию, сначала лишь обводя края и позволяя тихим вздохам сорваться с губ Цинцю. Лишь спустя минуту он решился протолкнуть его и тот вошел на удивление легко, аж до второй фаланги, позволяя чуть расслабиться. Несмотря на всю свою предыдущую неуверенность теперь он понял, почему секс в воде был отнюдь не плохой идеей. Вскоре первый палец прошел до конца, вызвав тихий стон его обладателя. Цинцю продолжил, вводя второй палец и слегка сжимая зубы. Все же два пальца определенно ощущались гораздо ярче, нежели один. Он аккуратно проталкивал оба пальца, после чего стал их разводить, чувствуя как стенки раздвигаются, впуская внутрь воду. Это ощущалось странно, но наполненность все же была приятной и потому он продолжил. Пока он вводил пальцы, Ло Бинхэ не отводил взора от сего действа. Он смотрел на то, как Шэнь Цинцю запрокидывает голову от острых ощущений, смотрел, как капли пота и осевшей на белоснежной коже воды стекают по тонкой шее. В его глазах плясали демоны, а член истекал смазкой, возбужденный настолько, что было даже слегка больно. Не выдержав, Ло Бинхэ потерся им о член супруга, вызвав у того громкий, высокий стон, заставляя еще сильнее прогнуться, насаживаясь на пальцы. К тому времени в Цинцю уже двигались три пальца, но даже этого было недостаточно, чтобы принять член Ло Бинхэ. Он стал растягивать себя быстрее, с большим нажимом. В какие-то моменты даже становилось больно, но он не прекращал, желая закончить начатое и перейти к самому главному. Спустя какое-то время он все же смог вставить и четвертый, застонав громче, чем до этого, ведь в тот же момент Бинхэ обхватил его член рукой, грубо проводя вдоль ствола. — Б-Бинхэ, стой, я еще не закончил… — вскрикнул на выдохе Цинцю и по инерции просунул четыре пальца до конца, по самые костяшки, резко растягивая чуть припухший проход. — Ну а теперь, учитель готов? — вопросил Ло Бинхэ, довольно ухмыльнувшись. — Бинхэ, — набравшись воздуха, ответил Шэнь Цинцю, — у тебя вообще есть совесть? Очередной наплыв возмущения придал ему решительности и, приподнявшись, он быстро опустился на головку члена Ло Бинхэ, тихо зашипев от столь сильной заполненности. Четыре пальца явно не шли ни в какое сравнение с небесным столпом протагониста, но выбирать ему особо не приходилось, тем более что сам он против и не был. Медленно, но с нажимом Шэнь Цинцю начал насаживаться на член Ло Бинхэ, заставляя того заглушить своими стонами его собственные. Несмотря на то, что смазки у них не было, все проходило явно неплохо. Под конец, не выдержав столь томительного хода событий, Ло Бинхэ резко нажал на бедра Цинцю, заставляя того насадиться почти до конца. Анус Учителя пронзило резкой болью, и тот, не выдержав, вскрикнул: — Бинхэ, думай головой, а не членом! В следующий раз ты ляжешь под меня… — но не успел он договорить, как Ло Бинхэ поцеловал его, не яростно и резко, а нежно и чувственно, заставляя того растекаться горным ручьем от наслаждения. Мимолетная боль почти забылась, да и гневные слова уже исчезли из голов влюбленных. Разум снова остался за запертой дверью, сдаваясь на волю чувств. И все-таки Ло Бинхэ был тем ещё хитрецом. Продолжая целовать супруга, он как ни в чем не бывало начал двигаться, все ускоряясь, насаживая Шэнь Цинцю до основания. Из горла Учителя вырвались стоны, но они были тут же приглушены Бинхэ, не выпускавшим его губы из плена ни на миг. Птицы уже давно заснули, и лишь плеск воды, да шепот деревьев нарушали интимность атмосферы. Все еще резко толкаясь внутрь Шэнь Цинцю, вознося того на седьмые небеса, Ло Бинхэ, словно стал диким животным, забравшим свое и теперь наслаждающимся долгожданным ужином. Цинцю в его руках полностью расслабился, отдавшись на волю супруга, тот же никак не останавливал столь жесткие толчки, подходя к пику удовольствия. Из-за быстрых движений внутрь Шэнь Цинцю заливалась вода, хлюпая, создавая еще больше пошлых звуков и лишь добавляя ощущений. Всего несколько секунд и Шэнь Цинцю кончил, изливаясь на поджатый живот Бинхэ. Тот в свою очередь тоже излился, выплескивая сперму внутрь Цинцю, позволяя ей растекаться по его внутренностям, опухшим от долговременного вторжения. В месте их соединения смешались жидкости, медленно вытекая из Шэнь Цинцю. — Учителю понравилось? — улыбнулся Ло Бинхэ, смотря прямо в его слезящиеся глаза. — Бинхэ, да, но это было слишком… Мое тело больше не выдержит такого… — с этими словами он положил голову на плечо любимого, устраиваясь поудобнее и, даже не удосужившись встать с члена Бинхэ, мирно засопел. Ло Бинхэ обнял своего супруга, позволяя тому расслабится. Сам он усталости почти не чувствовал, но решил позволить отдохнуть любимому, который с таким наслаждением стонал для него всего несколько секунд назад. Прошло около двух часов и Шэнь Цинцю наконец проснулся. Он мог бы проспать до утра, но выспавшись днем, желания оставаться во владениях дядюшки Мэнмо не было. Они все еще были в купальне, окутанные мягким туманом, исходящим от воды. Он потерся носом о Ло Бинхэ, а тот в ответ сразу же поцеловал его влажные волосы. Цинцю мог бы еще долго нежиться в объятиях супруга, наслаждаясь теплом и комфортом, но был один нюанс. Член Бинхэ все еще был в нем! После пришедшего осознания Цинцю подскочил, желая встать, и когда он уже почти слез с небесного столпа Ло Бинхэ, тот без промедлений, уверенно и быстро усадил его обратно, до основания, не давая сдвинуться. Все еще слегка сонный Шэнь Цинцю громко застонал, а после, отдышавшись, воскликнул: — Бинхэ, какого черта?! Сколько мы просидели здесь? Сколько… я просидел на тебе? — Мы здесь всего пару часов, Учитель… Не вини меня в своих ошибках, ты сам не слез после того, как мы закончили, и теперь я снова возбужден… Не должен ли ты мне помочь? — Помочь? Бинхэ, ты издеваешься? Мое тело успело онеметь, а кожа сморщиниться. Быстро вставай и неси меня обратно домой, — Цинцю в очередной раз был безмерно возмущен. Да как этому глупцу хватает наглости просить еще? — Учитель, простите, я разозлил вас… — подняв глаза на Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ пристально посмотрел на него. Теперь в них стояли, готовые тотчас вылиться, слезы. Всего пару секунд жалостливо взирая на супруга, он опустил голову, тихо всхлипывая. У Шэнь Цинцю просто не было слов. Бинхэ беспокоится о том, что обидел его, разозлив, при том, что пару часов назад этот человек чуть ли не пытал его, заставляя стонать от каждого толчка, гоняя кровь по венам. — Бинхэ, я уже понял, что совесть для тебя — явление незнакомое. Но вот о любви ты прекрасно знаешь и, пожалуйста, ради этого прекрасного чувства… Подними меня черт возьми со своего члена, вытри и отнеси домой! — Х-хорошо, Учитель, — Бинхэ всхлипнул еще пару раз и, аккуратно подняв Шэнь Цинцю с колен, за неимением с собой полотенца быстро завернул его в собственные, немного потрепанные, одежды. — Прекрасно, но ты пойдешь голым? — Учитель, на мне есть штаны, этого достаточно. Может быть, для человека из двадцать первого века такой вид был приемлем, но уж точно не для древнекитайского общества. Но что взять с этого бесстыдника, коли он успеет взять с тебя вдвое больше. Более не препираясь, они наконец пришли домой и, на благо Шэнь Цинцю, заснули без очередных приключений. Он устроился спиной к супругу, прижимаясь к теплой груди, тот же в свою очередь обнял его, утягивая в умиротворяющий мир мечтаний.