Станем же птицами и взлетим

Война оставила след на всех, без исключения. Джордж Уизли каждую ночь просыпался от кошмаров, в которых истошно кричит Фред, Гарри Поттер, прославленный герой всегда просыпается от того, что его сердце безумно болит, Северус Снейп, что всё же выжил вынужден терпеть каждый день мучительную боль в шее и головную, а умнейшая ведьма столетия Гермиона Грейнджер ощущает себя, как после поцелуя дементора, она не чувствует счастья, грусти, злости, единственное, что она может испытывать-это боль и мисс Грейнджер сполна пользуется этим, находя в каждом действие возможность ощутить боль, кто бы мог подумать, героиня войны стала мазохисткой. Даже сейчас, находясь в раньше родном Хогвартс-экспрессе, Гермиона со всей яростью кусала щёки и царапала ногтями руки до крови, потому что только так, волшебница чувствовала себя живой. Вдруг в купе неожиданно вошёл Малфой-младший и увидел Гермиону в таком состоянии. Малфой злобно усмехнулся и сел напротив кинув ей в руки значок старосты школы. –Маконагалл просила передать. Кстати, кровь тебе к лицу, Грейнджер и не думал, что ты умеешь краситься. Драко засмеялся и только тогда Гермиона обратила внимание на него, выйдя из транса. Она и правда была накрашена, но лишь слегка, подведённые чёрным карнадашом глаза и тушь подчёркивали шоколадного цвета очи. Волосы больше не напоминали воронье гнездо, лёгкими волнами спускаясь до лопаток. –Спасибо, Драко. Так необычно слышать комплименты из твоих уст. Малфой удивлённо посмотрел на неё и оскалился. –Моё имя из твоего рта звучит так по шлюшьи. Твоя кровь такая грязная, может уберёшь её, Грейнджер. Гермиона закатила глаза и взмахнув палочкой убрала кровь, забыв вытереть её с губ, заметив это, Малфой резко приблизился к ней и грубо впился в её губы своими, слизывая кровь. Отстранившись через мнгновение он начал душить её. –Тебе же нравиться боль, только посмотри на свои красные щёки и приоткрытый ротик. Чтобы она видела, слизеринец повернул её к окну. Грейнджер решила поддержать его в игре, что он затеял и издала стон удовольствия, зарываясь пальцами в шевелюру блондина. –Ах, я так и знал. Ты чертова шлюшка, но не смей трогать меня, уверен этими грязнокровными руками ты передрочила не мало хуёв. Грейнджер усмехнулась и пристально посмотрела на него снизу-вверх. Не смотря, на его слова, провела пальцами по его нижней губе, посунула палец внутрь воспользовавшись его замешательствлм, а потом облизнула его. –Раз я такая грязнокровная шлюха, то почему ты трогаешь меня, Драко. Противоречишь сам себе. Малфой и сам не знал ответа на этот вопрос, хотя нет, знал, но не хотел признавать, он уже года три был одержим ебённой Грейнджер. –Секса не было уже месяц, а ты попалась под руку, решил наконец получить заслуженную разрядку. Гермиона облизнула верхнюю губу и убрав руку Малфоя со своей шеи, обхватила рукой вставший член слизеринца, и как только он запрокинул голову, со всей силы ударила ногой в колено и встала. –Я тебе не личная шлюха, чтобы ублажать тебя, когда ты захочешь. Подрочи себе сам или иди к Паркинсон. Грейнджер вышла из купе и направилась к Гарри и Рону. Поздоровашись с парнями, она взяла книгу и погрузилась в чтение. Когда они уже подъезжали к Хогвартсу, Гарри решил заговорить. –Герми, с тобой всё хорошо?Ты какая-то мрачная. Гриффиндорка натянула на лицо улыбку и нежно похлопала Поттера по руке. Не могла же она напрямую сказать своем лучшему другу, что теперь она словно ходячий труп, который нуждается в боли. –Всё хорошо, Гарри, просто голова немного болит, мы скоро приедем и тогда я схожу к мадам Помфри. Убедившись, что всё хорошо, Гарри продолжил беседу с Роном, а Гермиона продолжила читать. Через какое-то время поезд наконец приехал в пункт назначения, и все начали покидать его, выходя на станцию. На выходе, Грейнджер столкнулась с Малфоем, что вызвало у него фирменную усмешку, но он ничего не сказал.