Будни

*** – Паш, Диане нужна новая кроватка. – А эта чем не угодила? – А из этой наша прыткая дочь научилась самостоятельно выбираться. – Так это ж прекрасно, Оль! Развивается ребёнок! – Паш, с тобой невозможно серьёзно разговаривать. Знаешь, как я испугалась, когда она утром вылезла оттуда? А если бы она упала? – Ну не упала же. – Рыков. – фыркнула Ольга и отвернулась. Руки Павла оказались на груди любимой жены, Ольга таяла от его прикосновений. – Паш, дочь разбудим. – Я тихо. – ответил он полушёпотом и продолжил пушествовать руками по телу любимой. – Мы тихо не умеем. – сквозь зубы процедила Ольга и легко избавилась от струящейся сорочки. Павел развернул любимую к себе и страстно впился в её губы поцелуем, на который Ольга с большой охотой и жадностью отвечала. Оказавшись сверху, Паша терпко и тихо дышал, трепеща перед своей Олечкой. Он осторожно в неё вошёл, и Оля поддалась вперёд и простонала. – Быстрее, Рыков. – мурчала она и блуждала руками на его затылке, вдыхая аромат страсти и ласки, царивший в спальне. Движения Павла становились всё жарче и интенсивнее, толчки стали более резкими, и Арефьева громко стонала. – Паш, я тебя убью. – нервно выпалила Оля, чувствуя, как по её ногам струится тёплая липкая сперма. – Ну прости, пожалуйста. – рука мужчины оказалась на её колене. – Руки. – недовольно буркнула Оля и убрала его уютную ладонь со своего колена. – Паш, я не хочу второго ребёнка. – Я тебя услышал. *** Диана ходила в детский сад уже две недели, и сегодня ей предстоит остаться в детском саду на целый день. Ольга сняла с Дианы ветровку, переодела джинсы. Через секунду малышка была в нарядном платье це в полоску и светлых носочках. На голове красовался бантик. – Всё, малыш, мамочка пошла на работу. Вечером я за тобой приду! – Оля поцеловала её в щёчку и ушла, помахав на прощание. Дианка помахала сквозь приоткрытую дверь групповой комнаты, и, поняв, что Оля ушла, истошно завопила: – Мама! Оля по инерции шла к автомобилю, и так же инерционно ехала на работу. Перед глазами женщины мелькали верхушки домов, типовые многоэтажки и кипящий поток машин. По щекам её рекой катились слёзы, а в голове эхом звенело детское, разрывающее душу: "Мама". – Я люблю тебя. – прошептала Оля, остановилась, перевела дух и горделиво прошла на подстанцию.