Будь моим спасением

«Их можно ведь карать по закону» Вот уже 3 дня эта фраза отдается эхом в голове у Арсения. Мужчине кажется, что всё это время он находится в дне сурка. Утром он встаёт, идёт на работу, где узнает от Серёжи, что состояние Макарова «тяжелое, но стабильное». Затем пьет крепкий чёрный кофе за рабочим столом, разбирается с бумагами по преступникам и не замечает, как прошел день. Вечером, около семи, он возвращается домой, где весь день его ждёт Антон. Юноша конечно уже приготовил ужин и накрыл на стол. Арсений помоет руки, молча зайдет на кухню, также молча съест пару вилок (если повезёт) ароматного блюда и уйдет в душ под предлогом «не голоден». Антон в одиночестве доест свою порцию, выпьет чашку горячего чая, в то время как Арсений уже допивает n-нный по счету стакан виски. Шастун уберет со стола и пойдет в спальню, где на кровати будет лежать Арсений, делая вид что спит. Три дня они не разговаривали, каждый день использовались только две фразы: «я не голоден» — от Арсения и «хорошо» — от Антона. Но «хорошо» там не было и близко. Антон уже третий день с тяжелым сердцем, осознавал, что его отношения с Арсением вновь находятся на грани. Он чувствовал, как каждый день без общения с ним становился все более невыносимым. Они оба были гордыми и упрямыми, но Антон знал, что уже не сможет представить свою жизнь без Арсения... Антон думал над словами мужчины все эти три дня и понял, что «по закону» получается действительно не всегда. Он не понимал его работы, не понимал, как мужчина так спокойно владеет этими кровавыми деньгами, но тем не менее, Антон выбрал его, ещё в том баре в их первую встречу и сейчас, после всего, что произошло, он не готов был его потерять. Парню хотелось извиниться, но он не знал как, вдруг Арсений просто не захочет его слушать. Или мужчина наоборот ждёт этого шага? Антон решается позвонить тому, кто точно подскажет, как будет лучше и набирает номер Матвиенко. — Алло, Серёжа? — неуверенно начинает юноша. — Да? А.. — мужчина задумывается и предполагает, — Ты видимо Антон? — Да.. — Какими судьбами в столь поздний час? — смеётся Сережа, — Дай-ка угадаю, ты хочешь узнать, как тебе подобраться к Арсу так, чтобы не вылететь из квартиры? — Ну, в целом, да. Он три дня со мной не разговаривает, ничего не ест из того, что я готовлю, постоянно пьёт и ложится якобы спать. — Якобы? — Он думает, что я не замечаю, что он не спит, а просто лежит с закрытыми глазами… — А, в этом смысле, — Матвиенко рассмеялся, — Ладно, расслабься, на работе он нормально ест, я не дам ему помереть с голоду. А по поводу тебя я с ним завтра поговорю. — Правда? Спасибо большое.. — Спасибо поставишь мне на стол потом, — вновь посмеялся мужчина и сбросил. Антон лёг спать на диване, проворочавшись всю ночь, он так и не смог уснуть.

***

— Здорова, Арсюх, твой кофе, — улыбчиво приветствовал друга Матвиенко. — Ты чего так светишься? Что-то известно по Макару? — Не совсем, — мужчина хитро прищурил глаза. — Говори уже, не томи. Арсений поставил чашку на стол и поднял взгляд на друга. Тот уже присел на диван и закинул ногу на ногу. — Звонил твой Антошка, не думал, что вы все ещё не разговариваете. Переживает, что ты не ешь ничего и спящим прикидываешься. — Не лезь в это, — хмуро ответил Арсений, — Мы сами разберемся. — Арс, ты уже разобрался один раз, не знаю, что опять между вами, но позволь мелкому сделать первый шаг к примирению, раз ты не способен сделать его сам. Но, в целом, — Матвиенко встал и направился к выходу, — Это твои отношения, тебе почти тридцать лет, поступай, как считаешь правильным, только потом не ной мне, что что-то пошло не так. Сергей вышел, громко хлопнув дверью, а Попов не на шутку задумался. «..поступай, как считаешь правильным..» — Правильным? Как вообще понять, что правильно, а что нет? «переживает, что не ешь ничего» — Я бы тоже переживал, веди он себя так же, как и я… «позволь мелкому сделать первый шаг к примирению» «..ты не способен сделать его сам..» Антон хочет помириться. Антон готов сделать первый шаг. Антон каждый вечер готовит ужин, зная, что Арсений не притронется. Антон тоже любит. — Чёрт… Я точно делаю что-то не так… — вслух произнёс мужчина и стал собираться домой.

***

Арсений пришел раньше, чем обычно. Он зашёл в коридор, почти бесшумно закрыв дверь. Разулся и аккуратно повесил пиджак на вешалку. — Арс?.. Ты сегодня рано. — в кухонном проёме показалась голова Антона, он был явно растерян. — Прости, ужин ещё не готов, но ты можешь пока посмотреть телевизор. Мне осталось немного, подожди пожалуйста.. Или... если не хочешь ждать, давай я закажу что-нибудь: пиццу? роллы? Что хочешь? — залепетал юноша, это так сильно умилило Арсения, и он не смог удержаться от тёплой улыбки. — Может быть тебе нужна помощь с ужином? — неожиданно ответил мужчина и брови парня поползли на лоб, — Я только руки помою и переоденусь, хорошо? — А?.. Да… — Малыш, ты призрака увидел? — рассмеялся Арсений и зашёл в ванну мыть руки. «Малыш» — пронеслось в голове Антона. Это может означать, что перемирию быть? — Так, сегодня у нас на ужин будет паста с морепродуктами, — начал рассказывать мужчине Антон, — Я уже почистил креветки и мидии, тебе нужно только порезать овощи и отварить пасту, а я займусь обжаркой и соусом. — Есть шеф! — вскрикнул Попов и они оба рассмеялись. Сейчас на кухне царили тепло и уют. Антон стоял возле плиты, обжаривая морепродукты, а Арсений помогал ему нарезать овощи. Они были полностью поглощены процессом приготовления еды, наслаждаясь таким спокойным моментом вместе. Арсений аккуратно высыпал пасту в кипящую воду, а Антон добавил в сковороду масло, — аромат свежих овощей и морепродуктов заполнил всю кухню. Пока паста кипела и морепродукты обжаривались, они много говорили, постоянно подшучивали и смеялись друг над другом. Это было так «по-семейному»… — Всё готово, шеф! — Подвинься, встал, как лось, у нас не такая большая кухня, — пробормотал в шутку Антон, пытаясь подойти к плите, чтобы разложить пасту по тарелкам, но тут же поплатился за свои слова. — Ах ты ж, мелкий негодяй, — Арсений начал щекотать его, — Как ты меня назвал?! Лооось? Сейчас я тебе покажу! Антон заливался смехом, он уже не мог терпеть, а уголки глаз заблестели. — Ааааарс, пустииии, — слова получались не разборчивыми из-за смеха, — Нууу, Ааааарс. — Ах, пустиииить тебя? А ТЫ МНЕ ЧТО ЗА ЭТО? ЛОСЕМ НАЗОВЕШЬ? Неееет уж, — продолжал издеваться мужчина. Но вскоре выдохлись оба. Арсений отстал от парня, когда тот лежал на кухонном столе, задыхаясь от смеха и умоляя о пощаде. Сейчас они оба дышали так, будто пробежали десять километров. — Арс, — отдышавшись позвал Антон. — М? — мужчина опустился рядом и повернул голову на юношу. — Я люблю тебя, — он прикусил губу, а в изумрудно-зеленых глазах читалась неуверенность и кристальная искренность. Мужчина накрыл губы Антона своими, целуя настойчиво, прикусывая, сминая футболку, до потери кислорода. — И я тебя люблю, солнышко, — глаза-океаны заблестели и наполнились теплом, — шторм миновал. Антон медленно расстегивал пуговицы на рубашке Арсения, словно каждое движение было пропитано нежностью и желанием. Взгляд его глубоко проникал в глаза мужчины, словно они обменивались тайными посланиями, полными страсти и предвкушения. Оставив нежный поцелуй на ключице, Антон медленно опустился ниже, прошедшись языком по раковине ушка. Это вызвало у Арсения всплеск ощущений, и он впился руками в столешницу, громко выдохнув. Звук его выдоха лишь усилил желание Антона, и он продолжил свои ласки, целуя шею Арсения и оставляя на ней вишневые засосы. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, словно наполняли пространство страстью и жаждой. С каждой расстегнутой пуговицей рубашки, их взаимное притяжение только усиливалось. Когда рубашка наконец оказалась на полу, тонкими пальцами Антон прошелся по прессу Арсения, выцеловывая каждый его сантиметр. Дыхание стало все более тяжелым и страстным, отражая их возбуждение и желание. Арсений был на пределе. Он подхватил парня за бедра и понёс в спальню. Мужчина аккуратно уложил на кровать Антона и одним движением снял с него футболку. Попов целовал его шею и плечи, вылизывал ключицы и впалый живот, покусывал губы. В каждом его движении, в каждом жесте читалось: «Я тебя люблю». Когда дело дошло до ширинки, Арсений замялся и опустил взгляд на парня. — Шаст, я… Может быть не будем торопиться? — Арс, я хочу тебя, пожалуйста, — проскулил Антон, — Я готов. Тогда мужчина избавился от последних элементов одежды и достал из прикроватной тумбочки смазку и презервативы. — Антон, посмотри на меня и послушай, — юноша тут же исполнил, — Если тебе станет страшно или неприятно, или ты захочешь остановиться, малыш, всё сразу же говори мне, хорошо? — Антон кивнул. — Умничка, а сейчас разведи ножки пошире, — Арсений подложил подушку под бедра парня и придвинул его ближе. Он выдавил смазку на указательный палец и поднес к сжатому колечку мышц. — Солнышко, смотри на меня, сейчас нужно будет немножко потерпеть, — начал осторожно вводить палец вовнутрь, параллельно оставляя поцелуи на внутренней стороне бедра. Макар выдавил смазку себе на пальцы и обильно нанёс на колечко ануса парня. Не успел Антон опомниться, как в него проникло сразу два пальца, а тело максимально напряглось, от пронизывающей боли. Антон зажмурился и часто дышал, по нему было видно, что происходящее пока что ему мало нравится. Всплывающие флешбеки сбивали всё возбуждение. Арсений стал водить свободной рукой по набухшему члену, пытаясь перекрыть неприятные ощущения. Сегодня Илья не церемонился с прелюдией, он грубо снял с мальчишки спортивные штаны, надел на себя презерватив и обильно нанёс на него смазку. Но Макар не спешил входить, он, будто специально тянул время. Мужчина медленно провёл руками по спине Антона, надавливая на поясницу, чтобы тот прогнулся, прошелся пальцами по животу и ребрам, пересчитывая их, не удержавшись, даже оставил пару поцелуев на пояснице. Когда один палец спокойно входил и выходил, Арсений добавил второй, Антон тут же зашипел. Мужчина поцеловал юношу в ключицу, затем перешёл к затвердевшим соскам, слегка прикусывая их. Илья развернул парня, прижимая его хрупкие запястья к столу, он запустил вторую руку под худи, исследуя новую территорию, пересчитывая рёбра, проводя по низу живота. Затвердевшие соски парня заставили мужчину ухмыльнуться. Языком он очертил ореол правого соска, слегка прикусил его, почувствовав, как откликается тело парня. — Солнышко, расслабься пожалуйста, — ласково шептал Арсений, — Я очень хочу сделать тебе приятно. Но вместо того, чтобы расслабиться, у Антона всплывает ещё один флешбек, а руки начинают предательски дрожать. Илья приказал парню повернуться на живот, тот послушно исполнил. Мужчина аккуратно развел ягодицы юноши и чуть надавил ему на спину: — Прогнись и расслабься, — приказал Макар и он прогнулся, но расслабиться, конечно, не получилось. Арсений понимал, что что-то не так. Когда он приподнялся, то увидел перед собой дрожащего парня с зажмуренными глазами, которой просто лежал, вжимаясь в кровать. — Малыш… — Арсений тут же вытащил пальцы, — Я здесь, ну, тише-тише. Чёрт. Мимо. — Ну, тише-тише, — Илья второй рукой взялся за член парня и начал медленно водить по нему ладонью, а боль начала отпускать. Макаров почувствовал, что парень готов ввёл третий палец, продолжая надрачивать его член. Антон начал всхлипывать, также сильно сжимая руками простынь. Арсению нужно было привести его в чувства, показать, что он здесь с ним. Тогда он аккуратно придвинулся к ушку и начал нашептывать: «Солнышко моё, это Арс. Ты дома, малыш, со мной. Услышь меня, пожалуйста, милый. Я не сделаю тебе больно, веришь?». Антон верит. Верит, но ничего не может с собой сделать. Мужчина нежно провел рукой по волосам, с трепетом наблюдая за тем, как открываются глаза парня, как он оглядывается вокруг и сталкивается взглядом с испуганными глазами Арсения. — Арс… Я не.. — Тшш, ничего не говори, — мужчина взял руку юноши в свою, нежно поглаживая большим пальцем, — Антон, всё в порядке. Я понимал, что ещё рано. Ты сказал, что хочешь, а я — дурак не смог отказать. Попов достал из упаковки влажную салфетку и с осторожностью протер снаружи колечко мышц, убирая оставшуюся смазку. Также аккуратно он свёл ноги юноши и подал ему боксеры и домашние штаны. — Вот, одевайся. Хочешь, я пойду, наберу тебе горячую ванну с пеной? Дождавшись неуверенного кивка, Арсений скрылся в дверном проёме, а Шастун опустился на подушку и заскулил. «Почему?..» «Почему он в моей голове?» «ПОЧЕМУ ОН ВСЁ ЕЩЁ В МОЕЙ ГОЛОВЕ?»

***

Теплая ладонь водила по спине юноши и говорила какие-то нежности. Антон слушал их, как колыбельную. Он помнит, что Арсений нежно целует его в плечо, слышит сквозь пелену, как Попов в очередной раз произносит: «Ты самый замечательный» и погружается в сон. Арсений лежит рядом. Арсений боится, что навредил. Арсений думает о набранной ванне. Арсений понимает, что вода уже остыла.