Будь моим спасением

После обыска у Мусагалиева прошло чуть меньше недели. На работе Попов и Матвиенко по-прежнему пытались выяснить, кто мог сливать данные Азамату. Результатов не было, и однажды Арсению так сильно снесло крышу, что дело чуть не дошло до увольнения всего коллектива. — Арс, остановись! Ты перегибаешь! — Уволю! УВОЛЮ ВСЕХ К ХУЯМ! — разъяренно кричал Попов на весь свой пустой кабинет, подбрасывая в воздух очередную папку с файлами, которая оказалась такой же бесполезной, как и предыдущие, — Мы три дня ищем и все в пустую! Как мы можем предлагать услуги, кхм, такого характера, если не можем найти крысу в своем коллективе? Профессионалы своего дела, блять! — А-а-арс, услышь меня, — пытался Сережа, — Может мы не там ищем. Мы попробуем зайти с другой стороны. Сень, это не повод увольнять ВСЕХ людей! У нас работает дохуя профи своего дела, ты где прикажешь их искать? А если мы закроемся, сразу после исчезновения Макара, то это вызовет дохуя вопросов у ментов и того следака! — Сука! — скидывая одним резким движением все с рабочего стола, Арсений хватается за голову, — Ты прав, Серый, как всегда прав. Прости… Я просто не понимаю за что хвататься… — Прорвемся, — Матвиенко кладет руку мужчине на плечо, слегка сжимая, в знак поддержки, и мягко улыбаясь, — Прорвемся, Арс, в первый раз что ли?

***

Что касается отношений Арсения с Антоном, то все это время они учились жить вместе заново. Шастун отвечал за вкусный ужин, Арс за свежесваренный кофе по утрам. Иногда они просыпались и могли просто лежать на кровати, целуясь часами напролет. Могли смотреть друг на друга в тишине. Или обниматься, укутавшись с головой в одеяло, болтая обо всем на свете. Как оказалось, им действительно есть, что обсудить. — «Хороший год»? Ты серьезно? — не переставал удивляться Попов, — Я думал, что твой любимый фильм какой-нибудь «Терминатор» или «Интерстеллар», но чтобы им была романтичная комедия… — Арс, это душевный и классный фильм! — легко тыкает мужчину в бок локтем, — Интерстеллар я тоже люблю, все любят Мэтью Макконахи, про Шварценеггера вообще молчу, но, согласись, я умею удивлять, — подмигнул Антон и залился смехом. В такие моменты Арсений чувствовал себя счастливым и одновременно самым отвратительным парнем на земле. Они не один месяц вместе, но за все это время он даже не узнал, какой любимый фильм у Антона. А какой любимый цвет? Блюдо? Музыкальная группа? «Он часто слушает Эминема и Трэвиса Скотта» — пронеслось в голове у мужчины. «Любит Thirty Seconds to Mars, My Chemical Romance и Queen» «Вроде бы…» — закрались сомнения, которые не остались незамеченными. — О чем думаешь? — спросил Антон, придвинувшись поближе. — О том, как сильно я проебался, — честно ответил Арсений, — Я ведь даже не знал твоего любимого фильма… А что насчет любимого цвета? Или музыкальной группы? Нет, — не унимался Попов, — Я знаю, что есть в твоем плейлисте, но кто самый любимый?.. — Составь анкету. — Смешная шутка, — съязвил мужчина, но Антон не смеялся. Он мягко поцеловал Арсения в щеку и произнес: — Арс, я серьезно. Помнишь, как раньше? Хотя… — задумался Шастун, — Не знаю, как у тебя, но в моем детстве — это было супер популярно и модно! Так вот и напиши все вопросы, которые тебя интересуют, а я напишу свои. — Правда? Арсений выглядел, как нашкодивший щенок, до сих пор не веря, что все может быть так просто. Мужчина часто моргал и так внимательно смотрел на Антона, пытаясь найти в его словах хотя бы толику шутки. — Конечно, Арс! А потом мы обменяемся анкетами и будем отвечать на вопросы по очереди, — широко улыбнулся Антон, — Ну иди сюда. Он потянул Арсения за рукав, заключил в крепкие объятия и утянул в поцелуй. Казалось, у них все стало налаживаться. Пока рано утром Арсению не позвонил Матвиенко. — Слушаю. Серый, что-то срочное? — шепотом сказал мужчина, боясь разбудить Шастуна. — Макар скончался сегодня ночью. Врачи сделали все, что смогли, но ты перестарался, дружище. Арсений почувствовал, как его пульс стал учащаться, а холодный пот проступать на лбу. Еще не подняв трубку, Попов понимал, что этот звонок не приведет ни к чему хорошему, а его чутье еще никогда его не подводило. «Макар скончался», — после этих слов мужчина, кажется, перестал слышать все остальное, в голове был лишь белый шум. Эта фраза, как гром, среди ясного неба, заставила вернуться Попова в суровую реальность. — ..уже делают… Арс? Ты слышишь меня? Арсений сидел на краю кровати, его сердце колотилось так, словно сейчас выскачет из груди. Он посмотрел на Антона, который мирно спал, ни о чем не подозревая. Как он мог рассказать ему об этом? Как объяснить, что его собственное прошлое вновь угрожает тому, что они пытаются строить вместе? Попов знал, что если Антон узнает правду, это может разрушить все — их любовь, доверие, держащееся на волоске и, без того хлипкие, надежды на будущее. — Попов, блять. Ты живой там? Если ты мне сейчас же не ответишь, я… — Я понял, — хрипло произнес мужчина, — Я в норме. Что будем делать? — Блять, Арс, ну не по телефону же! — В офисе через пару часов, — сбросил вызов. Все, чего сейчас хотелось Арсению — просто сбежать, уйти подальше от всего этого хаоса и боли, закрыть глаза и забыть, что реальность выглядит вот так. Попов понимал, что хочет быть честным с Антоном, но одновременно с этим был страх его потерять. Он был готов нести ответственность за свои действия, но готов ли Антон принять эту правду? Попов чувствовал себя в лабиринте, где все выходы были заминированы: каждый шаг мог стать последним, а каждый поворот — предвестником беды. Вокруг него витали призраки неудач, шепча о том, что надежда — это лишь обманчивый мираж. Он не помнил, как оказался на балконе, затягивая сигарету. Мысли в его голове метались, как птицы в клетке, не находя выхода из замкнутого пространства. Попов прекрасно понимал, что нужно взять себя в руки, в конце концов ему 27, а не 15, он уже столько лет разгребает разные проблемы и, казалось бы, пора научиться брать верх над эмоциями. До сегодняшнего утра Арсений был уверен, что умеет… Но сейчас, он ощущал лишь, что напряжение внутри него нарастает, как пружина, готовая выстрелить в любой момент. В последний раз выдохнув густой дым, Попов отвесил себе пощечину. «Соберись, блять!», — подумал он, но кажется, произнес это вслух. Именно в этот момент, через балконное стекло, увидел сонного Антона, смотрящего на него с непониманием. Шастун зашел на балкон с немым вопросом на лице. Внутри Арсения все сжалось от напряжения. Молчание между ними стало тяжелым, как свинец. И в этом молчании Арсений чувствовал, как слова застревают в горле, не находя выхода. Антон шагнул ближе к мужчине, его лицо выражало беспокойство: — Арс, что случилось? Попов знал, что должен сказать, но как это сделать? Как заставить себя говорить, понимая, что этот разговор, здесь на балконе, может стать началом конца? Но молчать дальше было просто нельзя. — Макар… — наконец выдавил он из себя, его голос дрожал. — Он скончался. Антон отступил на шаг, словно получил удар по лицу. Он точно не ожидал такого и не знал, как реагировать. — Как это произошло? — спросил он, его голос был почти шепотом. Арсений вздохнул, чувствуя, как внутри него снова растет тревога. — Я… я не знаю. Ранения стали несовместимы с жизнью. Наши врачи делали все, что могли… — Арсений медленно опустился на кресло, нервно вытянул сигарету из пачки, но пальцы дрожали так сильно, что едва могли удержать её, — Я хотел, чтобы он заплатил за то, что сделал с тобой… Я не… — поставив сигарету между губами, он достал зажигалку. Зажимая её в ладони, Арсений нажал на кнопку. Искра выскочила с характерным щелчком, но пламя не появилось. Антон опустил голову, его руки сжались в кулаки. — Ты не мог знать… — тихо произнес он. — Но я виноват! — воскликнул Арсений, — Я не хотел убивать его! Я не думал, что это может закончиться так. Я просто хотел защитить тебя… Черт! — в очередной раз мужчина нажал на зажигалку, но ничего не произошло, и в этот момент сигарета просто выпала из рук, быстро оказавшись на холодном кафеле. Молчание снова окутало их, тяжелое, напряженное, закладывающее уши. Арсений понимал, что слова не могут изменить произошедшее, но он чувствовал необходимость объясниться. — Я знаю, что это ужасно и мне нет оправдания, Антон. Ты не должен пытаться понять это. Ты… ты вообще мне ничего не должен. Я просто хочу, чтобы ты знал, когда мне позвонил Сережа, у меня не было мысли «не рассказать тебе», у меня был лишь страх — потерять тебя после этого, — мужчина громко сглотнул и попытался подкурить еще одну сигарету, — Моему прошлому нет оправдания. Каждый раз, пытаясь идти дальше, мы упираемся в него, — Арсений горько усмехнулся, — Возможно, нам и не нужно идти дальше, если это будет приносить лишь боль… Антон опустил взгляд на мужчину, в его глазах читалось недоумение. — Я не знаю, как себя чувствовать сейчас, — сказал он. — Это все слишком сложно, Арс… Но никогда не смей решать за нас двоих, куда нам стоит идти, а куда нет. И Антон ушел. Арсений уже устал считать, в который раз оказывается в такой ситуации. Значили ли слова Антона, что еще не все потеряно? Может ему просто нужно подумать? А если решение все-таки будет не в его сторону? Арсений ощущал, как его мысли, словно запутанные нити, увлекают его всё глубже в бездну отчаяния. Каждая новая лишь усугубляла состояние, заводя в очередной тупик. Пора было брать себя в руки и ехать на работу, чтобы обсудить с Матвиенко сложившуюся ситуацию с Макаром. Сейчас это было необходимо и первостепенно, но мысли о том, что останется от его личной жизни, когда он выйдет с балкона, не оставляли его в покое. По приезде в офис, чувства и эмоции, никуда не делись, они, как тёмные облака, нависали над ним, с каждой минутой сгущаясь. Попов точно решил оставить их за дверью офиса. Он знал, что сейчас важнее всего сосредоточиться на работе и на разговоре с Матвиенко. Об отношениях с Антоном он подумает позже, когда будет готов встретиться с тяжестью на сердце, болью и разочарованием.