(Не) Известная функция

— Насколько я понял, это любовь, мой дорогой Ян Чонин, — тихо шепчет Кристофер, перебирая в пальцах мягкие светлые волосы; он улыбается, оглядывая лицо своего андроида и снова мягко касается его губ, чувствуя их несколько странное, не предусмотренное его натурой, тепло. — Только вот я без понятия, что смогло изменить твою систему. — Поменялась не только система. Я чувствую, как само моё существо стало чем-то совершенно другим, — Чонин смотрит на Чана, в его бездонных глазах своё спасение от впервые испытанных, а оттого столь пугающих эмоций найти пытаясь. То, что сейчас бурлит в нём, такое настоящее, живое, человеческое. — Мне кажется, будто у меня появилось сердце. Я не понимаю, как вы умудряетесь выживать, чувствуя, как оно колотится внутри… Это так странно.

***

Теперь, когда Крис пытается подключиться к «мозгу» андроида, всплывающее окно на компьютере уведомляет об неизвестной ошибке и невозможности совершить данное действие.

***

Парень, созданный с помощью современных технологий, сумел переродиться, став не просто неким бесчувственным подобием, а самым настоящим человеком, со всеми вытекающими из этого последствиями.

***

– Чонин, это слишком бессовестно, ходить передо мной с этим блядским хвостом, но не давать мне поиграть с тобой, – негодуя, восклицает Кристофер, безотрывно наблюдая за раскачивающимся из стороны в сторону синхронно шагам младшего, "хвостом раздора"; игрушки, что Чонин заказал совсем недавно. У Бана внутри всё сжимается от одной только мысли, что Ян, будучи хорошо растянутым этим самым хвостом, сразу возьмёт полностью; Крис старается дышать глубже, но подобного рода мысли всё равно продолжают лезть в голову, сбивая дыхание и выдавая нетерпение хозяина. – Неужто мне так идёт, что хён аж раздражаться начал? – Чонин весело огибает кровать, на которой сидел старший, сначала ложась, а после, перевернувшись, встаёт на колени, изящно выгибаясь, припадая грудью к смятой постели, и выпячивая попу, показывая тем самым свой бело-рыжий хвост во всей красе. – Не играй со мной, лисёнок. Сердце Чонина трепетать начинает от серьёзного тона старшего; он, сразу поняв, что Бан уже не будет сдерживаться, прячется лицом в подушку, вскрикивая и скуля, когда чужая ладонь со смачным шлепком проходится по ягодице, оставляя после себя яркий красный след. – Малыш обещает, что будет послушным мальчиком? – спрашивает Чан, нежно целуя место удара, подхватывая начинающего дрожать парня за талию и проталкивая пробку, так и норовившую выпасть из судорожно сжимающегося колечка мышц, глубже. – Да, – всхлипывает Ян. – Что да? Отвечай как следует, – Крис снова шлёпает его, но уже немного слабее и, дразня, ведёт рукой по внутренней стороне худого бедра Чонина, разводя его ноги в стороны, после, сжимает в ладони чужой вставший член, нарочито медленно двигая рукой и по прежнему держа юношу за талию; крепко, от чего под пальцами красные следы остаются. Чонин от его прикосновений вздрагивает, хватается за края подушки, рвано выдыхает в неё, но всё же находит в себе силы ответить ещё раз. – Обещаю, что буду послушным мальчиком! – Чудно, – шепчет Чан, надрачивая младшему и позволяя ему кончить. – Надеюсь, ты не сильно устал? Кристофер целует лопатку юноши, расслабленно упавшего на кровать и ухмыляется, слыша его довольный скулёж. Он позволяет Чонину перевести дух, а затем, начинает двигать в нём игрушку; сначала почти вытаскивает её, однако, потом вновь возвращает, понимая, что светловолосый вновь возбудился. Ян теряет связь с реальностью на пару мгновений, когда старший окончательно убирает пробку, оставляя Чонину неприятную пустоту внутри. – Поможешь папочке, котёнок? – Чан переворачивает Яна на спину, целуя его в висок, потом щёку, а после мелкими поцелуями добираясь до приоткрытых, чуть дрожащих, губ. Пальцы, размазывая вытекающую из юноши смазку, с мокрым хлюпающим звуком, проникают внутрь, заполняя Чонина, от чего тот, блаженно прикрыв тёмные глаза, стонет в поцелуй, кусая и легонько оттягивая нижнюю губу Криса. Бану нравятся звуки, с которыми он, играючи, входит и выходит из Чонина, но ещё больше ему нравится небрежный вид смущённого "лисёнка", что всячески пытается меньше шуметь; даже сейчас он старается сжаться, но всё равно проигрывает самому себе, громко выдыхая и тихонько скуля на каждом вдохе, неосознанно подаваясь навстречу чужим пальцам. Кристофер, заметив как младший тянет руки к своему члену, улыбается, перехватывая тонкие запястья и прижимая их к кровати над головой юноши, укоризненно глядя в глаза Чонина. – Нет-нет, сейчас ты кончишь без рук, лисёнок, – последнее слово Чан, будто смакуя, проговаривает шёпотом на ушко Яна; с ухмылкой целует его в шею, аккуратно меняя пальцы на свой член. – Хороший мальчик, – мягко улыбается Бан, отпуская из крепкой хватки чужие руки и опускаясь к трясущимся коленям, оставляя на бёдрах Яна множество поцелуев, как бы извиняясь за грубость, что он проявлял сегодня.