Булочка Юци

      - Соён, с каких пор я нанялась уборщицей? – китаянка злилась, очень, хотя внешне это почти никак не проявлялось. Раздражение нарастало.       -М? – девушка вольготно умащивается за стол в уличной одежде, и, не разуваясь, кладёт ноги на стол, - день был сложным.       - Ты совсем обалдела?- пунцовые щеки младшей буквально кричали о недовольстве, а кухонное полотенце в руках не сулило ничего хорошего, по крайней мере, для обнаглевшей соседки, - Соён!       За окном давно стемнело. Осень с отчетливыми зимними нотками заставляла появляться кореянку позднее обычного – добираться домой холодными ноябрьскими вечерам не самое веселое занятие.       -Назови мне хоть одну причину, которая помешала тебе вымыть за собой тарелку с утра, - голос Юци остается где-то на фоне. Его сменяет любимая композиция, которая орет на полной громкости, а биты растекаются по телу, словно крепленое французское вино.       - Когда-нибудь она меня выслушает, - нижняя губа прокусывается до крови, - устала.       Юци по привычке заваривает две чашки чая и покорно ставит одну на стол соседки.       Подперев грузную голову теплой ладошкой, китаянка садится рядом, подгибая ногу.       -Она даже не слышит меня, - ложка стучит по стеклянной чашке, издавая характерные звуки, - что ж, так даже лучше.              Моё нутро целиком и полностью твердит о невозможности того, что я чувствую. Каждое утро я судорожно глушу будильник, чтобы он не разбудил тебя, и с придыханием восхищаюсь твоим заспанным лицом.       Мне нравится бесшумно нырять в комнатные тапочки, и готовить завтрак для нас двоих. То, что ты ненавидишь овощи, я помню абсолютно точно, как и то, что терпеть не можешь жаренные грибы. Я все помню, и порой мне кажется, что помню слишком много.       Я без ума от твоего кондиционера для одежды, духов, и запаха шампуня, который остается на подушке. Мне нравится твой почерк, а ещё мне кажется, будто я безумно влюблена в твои блокноты.       Смотреть на твои оголённые ключицы сплошное удовольствие, я чувствую нечто, когда ты переодеваешься, и, будто невзначай, проходишься ладонью по шее. Что-то внутри меня горит и пульсирует, воспламеняется и взрывается, когда я вижу идеальную талию, которую ещё не успела скрыть ткань домашней футболки.       А чего только стоят твои бёдра… Со мной что-то происходит, и я не хочу этому противиться. Я хочу касаться тебя, медленно и мучительно, пока изнутри меня будет тлеть уголек обожженного тобой сердца.       Я люблю тебя всю, целиком и полностью, Чон Соён. Я люблю тебя, и больше не могу скрывать этого. Позволь мне стать твоей. Позволь мне просто быть рядом.              - Ты нравишься мне, - Юци давится воздухом, по-прежнему надеясь, что её реплика остается неуслышанной, - слишком сильно.       Мучительный выдох, и бешенный стук в груди.       Младшая робко прячет вспотевшие ладошки поглубже в длинные рукава домашнего свитера, и садится за свой стол возле окна.       В голове – тысячи мыслей, а нервная пульсация внутри никак не давала собрать мысли воедино, в одну целую картину.       - Неплохая попытка, Сон, - Юци любила так обращаться к себе в особо волнительные моменты, - точнее, просто отстойная. Ты - трусиха, - реплика произносится одними губами, как вдруг раздумья прерывает вибросигнал от смартфона.       «Луна сегодня красивая, правда?».              Мягкие ладони искусно касаются плечей Юци.       Соблазнительно закусив губу, Соён выдохнула на полустоне.       -Ты…- голос младшей дрожит, будто от холода, - все слышала? – тонкие пальцы китаянки судорожно хватаются за ткань домашних штанов, буквально впиваясь в них ногтями, - Соён?       - И в самом деле могла подумать, что я оставлю без внимания такую девушку, как ты?