Булочка Юци

Соён вернулась с работы к тому времени, когда питомцу было уже не помочь. Так и есть. Он лежал неподвижно в своей клетке, которая возвышалась на прикроватной тумбочке. Лапы зверёк вытянул и откинул, а шею повернул в сторону. Лежа на боку, он выглядел немощным и изможденным. Болезнь съела его всего за пару дней, несмотря на тщетные попытки лечения в лучших клиниках города. Теперь все это было неважно. Это все стало таким неважным в одночасье.  Будто кто-то свыше махнул рукой и так легко распределился судьбою крохотного существа, которого Соён любила настолько сильно, что отдавала последние деньги на корм и игрушки. Девушка онемела и рухнула на колени. События последних дней молнией сверкали в её голове. Как она, проснувшись утром, обнаружила, что зверёк стал вялый, и , отдав последние сбережения, ринулась в ветклинику. Как он облизывал её пальцы и запястья, будто благодаря за минуты, проведенные вместе, и как он делал свои первые шаги в такой маленькой, но все же уютной арендованной комнатушке, в тот самый день, когда появился в жизни Соён. Малыш прожил лишь 3 с лишним месяца и несомненно считался ребёнком, даже по меркам кроликов. Соён ещё долго стояла на коленях у клетки. -Прости, - шепчет в полухрипе, - прости, что не уберегла. Что случилось с малышом она, конечно же, не знала. Не менялось ровным счетом ничего – ни питание, ни образ жизни. Просто резкое снижение массы тела – лечебница – и вот, смертный приговор, вынесенный, пожалуй, самим дьяволом. Соён рыдала и била кулаками пол. Она все ещё не может понять и принять этого. Она все ещё не верит. Не верит, что ей придется просыпаться в комнате одной, без задорного малыша, который с самого утра просится на ручки, параллельно выпрашивая порцию свеженького сена и чистой питьевой воды. Не верит, что больше некому встречать её с работы и задорно облизывать руки. Не верит, что никто больше не будет шуметь по ночам, а потом, без толики стыда, обворожительно смотреть в глаза и хлопать своими красивыми ресницами, абсолютно точно ощущая вседозволенность. Соён берет коробку и кладет туда полотенце, следом – малыша. Соён аккуратно, со всей нежностью, колышет бездыханное тело на руках, роняя слезы на рыжую шерсть, которую только вчера собиралась вычесывать. Соён плачет, но все же помещает маленькое тельце во временный гроб. Гробик для зверька, которому не исполнилось и полугода. Страшно представить. Соён вызывает такси и едет по адресу. Соён абсолютно не понимает, где находится. Тремор выходит на новый уровень, и теперь она в открытую дергает ногой в машине, абсолютно этого не скрывая. Соён не помнит, как приезжает в клинику и механически отдает коробку врачу. «Возраст, имя, порода кролика…», - эхом проносится в затуманенном сознании. Соён в который раз плачет прямо на стойке регистрации. Соён платит за кремацию и буквально вырывает чек у оператора. Соён пешком бежит домой, но на полпути задыхается, и падает без сил. Соён кричит от беспомощностии отчаянья. Она похожа на раненую птицу, доживающую свои последние минуты. Соён едва попадает по кнопкам, но все-таки набирает заветный номер. - Он умер, - девушка задыхается собственными слезами, - его больше нет! На проводе трубки молчание. И лишь спустя несколько секунд: - Пришли мне геолокацию. Я сейчас же тебя заберу. Юци. Каким-то магическим образом ей всегда удавалось быть рядом. Она подъехала на машине и припарковалась на обочине в неположенном месте, но, похоже, её это мало волновало. Юци под руки поднимает Соён и буквально утрамбовывает в машину. Юци вытирает слезы и обнимает до хруста костей. Юци целует пухлые веки и щеки, нежно придерживая лицо девушки. Юци всегда рядом. И Соён об этом знает.