Красная нить судьбы

Сознание возвращалось медленно, принося тупую боль и раздражение от шепота над головой. У многих людей, если не у всех есть хобби. Кто-то вышивает крестиком, кто-то играет в бадминтон, Дже Ха же падает в обмороки. Часто. Настолько, что уже применимо слово постоянно. И каждый раз в новом, неожиданном месте. На этот раз им был зал для тейквондо. Ее заботливо накрыли одеялом, а под голову подложили подушку. Привыкшая спать на твёрдой поверхности часть взбунтовалась от проявления подобной заботы. Слишком мягко. Под потолком горел слабый свет лампы, очерчивая силуэты предметов и людей, окружающих самодельную постель. — Очнулась? — Невысокий мужчина средних лет в белой форме опустился на колени, чтобы подать стакан с водой. Взгляд был на удивление теплым, понимающим. Ему словно не надо было ничего рассказывать. Он и без этого всё понял, лишь с жалостью похлопывая по плечу жилистыми ладонями. — Твоя подруга сейчас в душе. Если хочешь, можем поесть, как только она вернётся. — Да, спасибо. Учтиво поклонившись, Дже Ха пошла за ним в коридор, оглядываясь в поисках возможных угроз. Чтобы отвлечься от привычек заядлого ОКРщика она сверлила взглядом широкую спину шедшего впереди. На спасителя он мало походил. Скорее на человека со своими причудами, раз не удивился столь внезапно свалившимся на голову оборванкам. Или со своими тайнами. Хотя у кого их сейчас нет? Всем есть что скрывать. Люди многое не хотят показывать остальным. Притворяются, что всё хорошо, прячутся за радугой. И может, это к лучшему. Некоторые закоулки души лучше не видеть никому. — Проснулась, спящая красавица? За плитой стоял высокий молодой человек в домашней одежде. Из примечательного были крашенные русые волосы и высокий рост в купе с хорошим телосложением. «Сын». Сходство между ними было заметным. Естественно. Ведь дети всегда похожи на родителей. Возможно, она тоже была похожа на отца. Сравнить можно было бы, если бы его образ не превратился в темное, размытое пятно. Отражение лица где-то на самом дне памяти. Отражение, тускнеющее с каждым прожитым днём. — Еще раз спасибо за то, что приютили, мистер… — О, зови меня просто тренер или как вам буде удобно. Хикари вошла на кухню в бесформенной футболке и трениках на пару размеров больше, штаны то и дело спадали, поэтому она придерживала их руками. Увидев очнувшуюся подругу, она расцвела и улыбаясь что есть силы кинулась на шею, сбивая с ног. — Онни! Я так испугалась за тебя. Боже, впредь я буду следить за тем, чтобы ты не подвергала себя такой опасности! — Она заговорила уже с порога и от возбуждения тараторила быстрее обычного, задыхаясь и глотая слова. Бесконечный поток слов остановило поглаживание по голове. Такой лёгкий жест смог успокоить разволновавшуюся японку, напоминая о том, что надобно дышать, когда разговариваешь. — Ты в порядке? — Да, тренер оказал мне помощь, а оппа поделился одеждой. Смотря на невинное лицо, хотелось удариться себя по лбу как можно сильнее. И кажется, такое чувство возникло не у неё одной. Тренер Сон тоже был в замешательстве от подобного обращения. Хотя стоит отдать должное парню, который только ухмыльнулся, пожимая плечами. Пусть его это не смутило, но мысленную пометку научить Хикари правильно употреблять корейские обращения Дже Ха всё же сделала. Во избежание дальнейших казусов. — Ну, раз все в сборе, давайте сядем за стол. На столе уже были разложены четыре миски с рисом и разнообразные закуски. А в середине стояла кастрюля с дымящимся супом. Всё как в Японии. Вид аппетитных блюд заставил желудок протяжно заурчать, напоминая о своём существовании. Неловкость исчезла стоило тренеру жестом пригласить всех присесть. Во время трапезы не чувствовалось напряжения, от слова совсем. Просто, каждый был погружен в собственные мысли и не спешил делиться ими с остальными. Так продолжалось пока мужчина не отломил небольшой кусок от блинчика с зеленью и положил его в чашку напротив, молча проделывая похожую махинацию с пиалой Хикари. Вроде бы ничего необычного, но внутри всё перевернулось, и душа заныла от тоски по неосуществимому чему-то. Слишком мягкая постель. Слишком теплый взгляд. Так много слишком не укладывалось в голове. Неужто для кого-то такое является обыденностью? Повернув голову в сторону замявшейся подруги Дже Ха, прикусила внутреннюю сторону щеки. Они словно дикие животные, впервые встретившиеся с пряником, а не кнутом. Не самое приятное открытие, чтоб его. — Тэхун, ты же не будешь против показать девочкам город после того, как закончишь? — Он поднял голову и с минуту не мигая смотрел на отца, напоследок отрешенно кивая. Даже не удосужился взглянуть в их сторону. — Вот и славно. — Мы не хотим вас стеснять, аджосси. — Хикари заёрзала на месте, откладывая приборы и выпрямляясь. Что-то в ней изменилось. Дже Ха заметила это. Незначительное, но заставляющее по-другому взглянуть на некогда хрупкую девушку ныне с силой сжимающей её руку. — Тем более доставлять какие-либо неудобства. Мы с сестрой благодарны за то, что выходили нас и долгое время пользоваться вашим гостеприимством было бы некрасиво, поэтому уверяю — мы съедем в ближайшее время. По лицу тренера было видно, что он хотел возразить, но остановился под напором двух пар уверенных глаз. — Хорошо, но мне было бы спокойнее, если бы вы нашли жилье поближе к нашему залу. И пообещайте навещать нас как можно чаще. — Конечно! Спасибо вам, аджосси. Непринужденной беседы о погоде не завязалось. Вместо этого все еще больше погрузились в собственные мысли молча дожёвывая завтрак. Дже Ха же он не лез больше в горло. Несомненно, ей не хотелось стеснять столь добрых людей. Но разве заявление Хикари было не слишком поспешным? Они ведь бедны как церковные крысы. А из одежды только чужие треники на пять размеров больше. Видимо, это смутило ещё одного человека в их компании. — Я подожду у выхода, но не долго, поэтому поднимаем свои задницы. Тэхун вышел из-за стола под бурчание и вздохи отца, почёсывая затылок. Ворча про нецензурную лексику и нерадивых детей, мужчина начал прибираться. Кивнув подруге в сторону выхода, она приметила лучший момент для расспроса. — Так вас это не смутило? — Что именно? — Он вопросительно вскинул брови, раскладывая закуски обратно по контейнерам. — Со мной, конечно, такое не каждый день происходит, но и я немало повидал. А после того, как твоя сестра всё рассказала и кое-что передала, я понял вашу ситуацию. Вроде он ничего такого не сказал, но тело по привычке сжимается, и уже по непонятной причине лёгкая тревога поселилась в душе, нарастая с каждым отголоском слова «всё». — Всё? — Да. Соболезную, — Теплая тяжелая рука коснулась плеча слегка сжимая его в утешительной манере. — он был отличным учителем. — Лучшим. В груди снова защемило. Череда неприятных видений высосала последние силы. Нельзя позволить этой пучине вновь поглотить остатки разума иначе она рискует быть удушенной собственными мыслями. Напоследок поклонившись Дже Ха как ошпаренная выбежала в сторону куда отправилась Хикари со своим новым другом. — Для начала нужно прикупить одежды. — Хикари, спешу тебе напомнить, что мы бежали босыми. У нас нет ни вона в кармане. На этих словах она вынула ту самую черную сумку из-под кровати, раскрывая и показывая содержимое. — Мать твою… Она была полностью набита купюрами зелёного цвета, разного достоинства, в основном сотенными американских долларов. А на самой верхушке лежало письмо, написанное на традиционном листе васи, аккуратным каллиграфическим почерком. — Он передал мне сумку, велел найти тебя, дал адрес этого человека. А сам сразу же побежал в кабинет директора. Голова шла кругом, стоило представить данную картину. Ругать старика, который даже идя на верную смерть позаботился о их будущем не было желания. Язык не поворачивался осквернять его имя. Как там сказал тренер Сон? Был хорошим мастером? Без сомнений. Но родителем он был не хуже. — Сестренка, тебе надо подстричься. — А? — Пропуская копну довольно отросших волос, пришлось согласно замычать. Прошлого не изменить, а вот будущее можно и попортить. Пора приводить себя в порядок. — Да, согласна. Пойдем. На выходе оперившись о стену стоял парень в зеленой куртке, небрежно накинутой на школьную форму. Мазнув незаинтересованным взглядом, он перекинул сумку через плечо и молча пошёл вперед, зевая на ходу. Раздражающий тип.

***

Либо же Хикари такое поведение не смущало либо она научилась искусно притворяться, потому что их гид вёл себя действительно по-скотски. Точнее так будто они совершенно незнакомы, а он просто прогуливается до школы. Терпение было на исходе. Кулаки чесались пару раз съездить по его смазливому лицу для профилактики. Наконец, спустя час, который яростно отсчитывала девушка он привел их к большому зданию с кучей вывесок. — Парикмахерская? — Ну ты же собиралась подстричься. — Как ни в чём не бывало Тэхун снова зевнул, глядя куда-то в сторону и махнул рукой. — Ты что подслушивал? — Ах, какая же ты шумная. Поторопись, нам еще одежду выбирать. А я уже успею только в столовую сходить. Пыхтя, кряхтя, но всё же согласилась с силой отпирая дверь, тем самым привлекая к себе внимание постояльцев. Поежившись от большого количества внимания она решила присесть в самое дальнее кресло, к которому подошёл молодой парень с темными волосами и выкрашенными в блонд прядями. Он довольно мило улыбнулся, надевая фартук. — Приветствую. Какую бы прическу вы бы хотели видеть? — М? Нет-нет, никаких причесок. Дже Ха дала себе мощную оплеуху, но в оправдание стоило сказать, что парикмахер был действительно красавчиком. И по снисходительной улыбке стало понятно, что от недостатка женского внимания не страдал. — Просто подстричься. — Как скажете. Мелодично протянув, он взял в руки ножницы дабы отмерить нужную длину и принялся аккуратно расчёсывать волосы. Прикрыв глаза от наслаждения, приходилось сдерживаться дабы не застонать ведь это неприлично, в конце то концов. Хикари сидела за небольшим столиком вместе с Тэхуном почитывая модный журнал и даже в его безразмерных вещах смотрелась благородно словно аристократка, вышедшая на прогулку в крестьянской одежде. Заметив на себе взгляд, японка озорно подмигнула. Губы тронула легкая улыбка от осознания собственного местоположения. Чёртов сюр. — Не часто ко мне захаживают иностранцы. Вы ведь не кореянка? Парикмахер стриг кончики все больше увеличивая количество светлых локонов на скользком полу. Он был увлечен своим делом. Будто ему это приносило удовольствие. Любимое дело, — так вроде называлось у нормальных людей? И впрямь. Он мастер, делающий людей красивее, дарящим им ту каплю уверенности, которой не хватало. Это тебе не людей направо и налево мутузить. — Только на половину. Кстати, довольно молодо выглядите. Вы еще школьник? — А вы прямолинейны. — Он рассмеялся, неловко почёсывая голову. — Да я учусь на втором году старшей школы. — Второй год? Так вам всего семнадцать! Посчитав в уме сходятся ли цифры, рот сам по себе раскрылся, выдавая неподдельный шок. Чем вообще кормили этого парня в детстве? Протеиновой кашкой? — Не похоже? Мне часто говорят, что я выгляжу старше. Может он авокадо тоннами ест? — А вы девчат из какой школы будете? В голове вдруг щелкнуло. — Школы? — Ну да, вы ведь еще несовершеннолетние, поэтому обязаны её посещать. Хикари подпрыгнула, будя таким образом парня возле себя. Он проворчался, закидывая самым бесцеремонным образом ноги на журнальный столик. — П…правда? Ох, мы и не знали. Знаете мы с сестрой только недавно переехали из Японии. Родители, видимо не позаботились об этом, поэтому не подскажите, как нам поступить в эту…школу? Не придумав ничего лучше, чем просто кивать на очевидную ложь подруги Дже Ха так некстати вспомнился уже не самый приятный отрывок. «… Просто обещай мне что за время, которое станешь сильнее ты не забудешь об оставшейся жизни. Подумай чем хочешь заниматься в дальнейшем. Они разрушили твоё прошлое, но не дай совершить подобное со своим будущим». Воспоминания болью откликаются в душе, унося в далёкое прошлое. К берегу той самой реки. К самому нужному в мире человеку. Его взгляд, прикосновение, улыбка, манера речи. Все до последнего сохранилось в голове каждый раз отдавая тупой болью, вышибающей воздух из груди. — Просто принесите необходимые документы администрации. И всё. Вы ведь с помощью визы прилетели? С помощью старой рыболовной лодки, ага. — Ага. — Придумал, — Он хлопнул в ладоши, стряхивая с себя остатки волос. — поступайте к нам в школу Дживон. У нас есть отдел мод, вокала, архитектуры… Не дожидаясь пока он перечислит все, Дже Ха стянула с плеч пеньюар любуясь проделанной работой. — Мы подумаем, спасибо. Протянув пару зеленых купюр, она схватила двух приспешников за шиворот и поволокла прочь из салона. Ей стоило бы дать приз, как мастеру выходить из неловких ситуаций. — Неплохо. — Поправив куртку Тэхун провёл пятернёй по волосам, как назло, растрепав их еще больше. В этом жесте не было ни капли романтики и даже подтекста, но почему-то на душе потеплело от одобрительной ухмылки. Поманив за собой в сторону очередного магазина, он начал рассказывать незначительные мелочи о Корее, местной еде и развлечениях с довольно забавными вставками из собственного опыта.

***

— Но вообще аркады намного лучше компьютерных игр, так что, если эти говнюки потащат вас в интернет-кафе, не соглашайтесь. Он привёл их в место под названием круглосуточный магазин и показывал различные снеки, описывая вкус каждого. Углубившись в диалог Хикари и Тэхун оставили её позади, любоваться стеллажом с лапшой быстрого приготовления. На самой нижней полке лежал интересный экземпляр с острым перцем, но потянувшись нога неуклюже соскользнула в сторону какого-то ребенка в толстовке с капюшоном, который от страха внезапно выронил несколько пачек, в спешке выбегая из магазина не заплатив. Заметив вора, молодой парень за кассой в замешательстве хотел закричать, но был остановлен протянутой банкнотой. — Плачу за себя и за этого ребенка. Пройдя за угол, она увидела мальчика, сидящего на коленях и жадно поглощающего хлеб. Одежда была изодрана в клочья, руки исполосаны шрамами, а под грязной толстовкой виднелись синяки. Но его это будто не смущало. Важнее было запихнуть как можно больше хлеба в рот. — Подавишься же. Вот, — Пацан странно посмотрел на упаковку молока. Словно лесной оленёнок он медленно взял его из рук, залпом осушив и всё-таки подавился. — Вот же. Говорила тебе, спокойнее. Шмыгнув носом пару раз, заставляя недовольство застрять в горле он схватил руку, которая вытирала грязь с лица. Приподняв уголки губ, захотел улыбнуться, но в глазах вселенская печаль. Ребёнок через многое прошёл. Внутри что-то вздрогнуло, прогибаясь под тяжестью собственных воспоминаний. Она тоже выглядела, как этот бедный мальчик? Испуганный, искалеченный, смотрящий на мир и на людей большими глазами полными слёз. — Спасибо. — Как тебя зовут? Дыши, чтобы жить надо дышать. — Ма Ру. — Красивое имя. — Подняв его на ноги, Дже Ха выдавила дружелюбную мину. Хотя подобное достаточно сложно, когда смотришь на столь нелицеприятную картину, в клочья разрывающую душу. — Где же твоя семья, Ма Ру. Лицо тут же окаменело не выражая ни единой эмоции. Глаза стали совершенно стеклянными. Это безысходность сейчас в семилетнем ребёнке? — Мама уехала в Америку, а папочка… — Он запнулся глотая слова вместе с горечью. — Сказал, что мне нужно научиться выживать на улице, если хочу стать сильным. — Чеканя каждое слово мальчик крепче схватил за руку, которая, не переставая гладила его по щеке. — Слабым не место в семье. Ладонь скользнула к жестким чёрным волосам, поглаживая их. Ошарашенный подобными движениями, он стоял не в силах пошевелиться. Взгляд метался в разные стороны, пытаясь выведать подвох. Но его не последовало ни через секунду, ни через минуту. — Не правда. Кто такую глупость сказал? Ма Ру, слабость это не порок. Люди изначально слабы. Одному быть страшно, поэтому существуют семьи. Где каждый поддерживает, любит и ценит своих членов. И не важно насколько они сильны. Просто, люди нуждаются в друг друге. Крупные капли градом скатывались с исхудавших щек, падая на асфальт. Он стирал их рукавом еще больше размазывая. Дже Ха притянула к себе маленький всхлипывающий комок, позволяя пачкать совершенно новую одежду. Слишком холодные пальцы касались шеи, пока она гладила спину. Испытывал ли подобный спектр чувств Мэзэко, когда протянул ей руку? Теперь она никогда не узнает. Плеча коснулась чья-то рука. Обернувшись, они увидели поникшую Хикари и Тэхуна, глядящего под ноги. — Вот ты где! Вздрогнув, все четверо вперили взгляд в фигуру, облаченную в старую шубу. Молодой человек в многочисленных татуировках с заплетенными дредами и широкой, неестественной улыбкой. Он смотрел на Ма Ру, но по ощущениям держал под прицелом всех. И ружьё явно было не в руках у любителя новичка. Тут серийный убийца, не меньше. — Папочка обыскался. Ты же не хочешь меня разочаровать, дружок? Что-то внутри подсказывало крепче схватить ребенка и бежать со всех ног. Но конечности не слушались, прирастая к земле. Так случается, когда сталкиваешься с ним. Чистейшим безумием. Им несло за версту. Смердело, как в психлечебнице. — Всё в порядке. — Мальчик высвободил руку из хватки. — Ма Ру, просто не должен быть счастливым. Он подошел к широко раскрывшему объятья парню, скорчившему неприятнейшую рожу. Идя медленно, как на каторгу, считая шаг, внезапно повернувшись, ребенок напоследок странно улыбнулся, прикасаясь ладонью к губам. Спасибо на языке жестов. Тэхун потянул за рукав, всем свои видом говоря — не твоё дело. Не лезь. Своих проблем не хватает? Не поднимая головы, она сделала несколько тяжелых шагов в противоположную сторону. А в душе буря, шторм и шквал. — Ах, из-за тебя Ган снова вынесет мне мозги. Стоп.