Красная нить судьбы

— Нет…? Медленно, шатающейся походкой девушка уходит из злосчастного района. Всеми силами стараясь не расплакаться, не разреветься как последняя идиотка. Плечи уже подрагивают, но она держится. А внутри скребут кошки. Так тошно и мерзко, что живот скручивает в спазмах. В памяти как назло всплывают совместно проведённые моменты. Конечно она их запомнила. Все до единого. Потому что такое не забывается. Ну, по крайней мере Дже Ха так думала. Но для него все оказалось намного проще. Дорога до «дома» прошла как в тумане. Сознание не прояснялось ни на секунду, продолжая одаривать ненужным потоком теперь уже болезненных воспоминаний. Грешным делом думается, что если бы в подобном состоянии ее сбил автобус, мозг продолжал бы настаивать на своём. — Онни! — Хикари встретила прямо на пороге совместной комнаты, беспокойно копошась, как над ребёнком. — Мне звонила Се Рим. Ребята в порядке. От вроде бы радостной новости стало ещё хуже. Хороша подруга. Из-за случайной встречи бросила друзей в опасности и страдальчески ушла. Уткнувшись лицом в подушку, она позволила паре капель скатиться по щеке. Момент слабости, не больше. В жизни за последние дни произошло столько дерьма, что это не самое ужасное. Но, возможно, самое шокирующее. Воистину. Нет на свете хуже обмана, чем самообман. В таком меланхоличном настрое прошли долгие три дня. На божий свет выходила разве что за рисом и водой. Сестра вопросов не задавала лишь часто обеспокоенно вздыхая. Продолжительное сверление стены и диалоги с собой, единственное что сопровождало ее. Он настигал даже во снах, где стоял на пьедестале в иссиня чёрном кимоно. Такой весь из себя идеальный и недосягаемый. С тем же холодным взглядом, пробирающим до самых костей. Она просыпалась в поту, жадно глотая воздух, чувствуя что балансирует. Совсем скоро нервная система не выдержит. На грани безумия. Между реальностью и иллюзией размывались черты. Все это не есть хорошо, но не ей решает, когда следует остановиться. Хикари сдаётся первой, вытаскивая ленивую провонявшую безнадёгой тушу из-под одеяла. — Мне это надоело. Сколько ещё планируешь так себя вести? — Оставь меня, — деловито поправив сползшую материю, укутываясь снова она поползла обратно в берлогу. — я в печали. — Ты воняешь. Японка разочарованно закатила глаза, усаживаясь рядом на стареньком матрасе и похлопывая по плечу в утешительной манере. — Се Рим мне рассказала кого ты встретила. Он действительно ничего не помнит? Вслух это звучало ещё гаже. Словно они в дешевом фильме с третьесортными актерами и говеным сценарием. Хотя куда уж прозаичнее. Как там говорится? Вся жизнь театр, а люди в нем актеры? Что ж тогда ее жизнь вполне может сойти за цирк. Колуны-то уже есть. — Хикари, я не понимаю почему это называют разбитым сердцем? — Дже Ха легла на протянутые рядом колени, пряча в густых светлы прядях порядком усталые глаза. — такое чувство, что все кости ломают разом. С трудом давшееся откровение облегчило тяжесть давящую в области груди. Дышать стало проще, но из плена выбраться не помогло. Ноги все ещё вязнут в болоте под названием прошлое. — Он так много для тебя значил? Спустя долгие пять секунд, отсчитываемые японкой, голова на коленях кивнула. Медленно. С каким-то отчаянием. — Ну и долго вы сопли разводить будете? Тэхун стоял на пороге, и как всегда учтиво решив не постучать, вошёл усаживаясь рядом. Совершенно не обращая внимания на прожигающие взгляды он пихнул локтем под рёбра. Не больно, но ощутимо. Засранец. — Слушай, я в душу лезть не собираюсь, но серьезно после всего что прожила, ты собираешься просто сидеть и тухнуть под одеялом и заниматься самобичеванием из-за парня? — Неплохая идея. — Дура. Они пару раз обменялись уничтожающими гримасами недовольства, прежде чем Тэхун не поднялся, неуверенно переминаясь. Непривычно было видеть его таким. Лучше бы дальше вёл себя высокомерно, потому что такой Тэхун странное зрелище. — Мне тут, вроде как, скучно стало. Да и отец уехал на встречу… Короче погнали в игровой зал? В предложении не было ни капли издёвки или подвоха. Подсмотрев из-под ткани она увидела его смущенное лицо. Похоже с друзьями у него дела были не важно. Если они вообще были. Самолично вогнанное состояние овоща уже не казалось приемлемым. Как ни крути парень был прав. Кого она обманывала? Ган всегда был надменным придурком. То что он стал с годами хуже не являлось чем-то удивительным. Нет ей все ещё было больно. Но чуть легче от осознания. Нельзя дальше заставлять людей переживать. Особенно Хикари. И если когда-нибудь перед ней встал бы выбор между сестрой и Ганом, Дже Ха ни секунды не раздумывая выбрала бы Хикари. Резко встав, да так что в глазах потемнело, она отбросила одеяло в сторону, улыбаясь чуть естественней пластмассовой куклы. Благодаря за приобретённый навык Чан Хена, девушка принялась рыться в вещах. — Неприятно признавать, но ты прав. Я должна взять себя в руки. Хикари, — Дже Ха тыкнула пальцем. — пойдём поиграем, выпьем и наедимся вкусной едой? Угукнув, она выставила парня за дверь, дабы переодеться. — Сестрёнка, пообещай, что случайно встретив свою первую любовь ты впредь обойдёшь ее десятой стороной. А я посыплю порог солью. — Обещаю. Тем более это уже в прошлом. Лож. Но даже трескающий звук не вызывает подозрений. А ломало сильно. — Ты мне врешь. — Да сколько можно? Тэхун кипел точнее чуть ли не дымился, в сотый раз переспрашивая играла ли Дже Ха до этого дня в аркады. На отрицательные ответы он злился ещё больше, пиная оборудование. За всей этой картиной посмеиваясь в кулачок наблюдала Хикари, которая сидела поодаль, кушая рисовые клецки. Все понимали, что это было несерьезно и парень пытаться снять напряжение. Весь вечер он то и дело водил их как мама утка по району, показывая лучшие места. Они даже сделала совместную фотографию. Несуразную, но по ребячески прекрасную. Встретив по дороге господина Сона, который вручил им стопку документов. На вопросительный взгляд он многозначительно улыбнулся, отмахиваясь старыми знакомыми в бюро регистрации. — Так значит теперь мы можем поступить в школу? — Хикари держала свои бумаги в руках словно сокровище острожно прикасаясь в четким водяным знакам. — Я бы сказал, что вам это необходимо. Он попрощался, но никто уже не замечал. Они были увлечены кипой документов и небольшой пластиковой картой. — Это ваш ID. Носите его с собой и остальное не понадобиться. — Тэхун протянул пластину ненадолго задержавшись на дате. — Них…тебе что уже двадцать? — Да. А что такого? — Ты настолько старая? — Эй, вот же засранец! Препирания продолжались почти до ночи, когда они вдруг решили зайти в круглосуточный магазин за снеками. Порядком уставшая Хикари отмахнулась, указывая на часы. Смутное предчувствие надвигающегося чего-то мрачного, давящего и гнусного не покидало ее, заставляя прожигать уходящую в ночь спину. Возможно, это не Япония и им меньше обычного угрожает опасность, но они все ещё в бегах. Посчитав, что подруга сможет за себя постоять в случае необходимости, она отвернулась возвращаясь к витрине с продуктами. Давя в себе ком, который червем проникал в гнилую плоть мозга. Уверившись в то, что это отголоски ОКР Дже Ха отгородилась от дурных мыслей. Оказалось, что нет ничего хуже, чем ситуация, когда твоя паранойя оказывается отменно работающей интуицией. Полный пакет напоминающий набор язвенника шелестел, ударяясь по ногам. Рядом звенели бутылки в руках у Тэхуна. Он поумерил свой пыл с начало дня и теперь тихо шёл в ногу, задумчиво смотря перед собой. Его что-то тревожило. Она это поняла ещё в первый день. За его сарказмом и невыносимым характером пряталась совсем свежая рана. — Не помню уже когда последний раз был с кем-то в аркаде. — Тэхун задумчиво улыбнулся. — Спасибо. — Мне стоит тебя благодарить. Нам с сестрой впервые было так весело. Он кивнул, неуверенно закусывая губу. Трудность возникающая перед тем, как решить довериться человеку. — В последний раз был там с Ли Доуном. — Твой друг? Парень усмехнулся, пряча глаза за русой челкой. Ему вдруг за что-то стало стыдно. — Единственный. Точнее был. Горечь осталась на языке, поражая количеством чувства вины. Он словно топил себя в нем. Ненавидел собственное существование. — Он умер из-за меня. Я завидовал его таланту. Настолько, что не защитил, когда было нужно. Трагичная история мальчика, который хотел быть хорошим сыном. Она прочувствовала всю тяжесть, лежащую не первый год на его плечах. Никто не поймёт, какого это терять близкого человека, но хуже, когда ты винишь себя в его гибели. И не найдётся таких слов, чтобы остановить эту пытку. — Я знаю, какого это, винить себя в чьей-то смерти. Но если на то пошло, будь объективен. Желание изменить прошлое — это ещё одно проявление ненависти к себе. Твоё самобичевание всего лишь уловка, чтобы на некоторое время облегчить боль. Слишком просто обвинить себя и обстоятельства в прошлом. Хочешь заслужить его прощения? Тогда отпусти и увидишь, как станет легче дышать. Тэхун молчал, казалось даже не моргал испепеляя тротуар. Ее слова произвели сильное впечатление. Ещё бы она сама могла следовать своим же совет было бы вообще прекрасно. Но пока получается только раздавать. Они дошли до зала в полнейшей тишине, продолжая витать в своих мыслях. Тренера не было, как и Хикари. Что странно, ведь она должна была прийти ещё полчаса назад. Панический страх волнами тока пробегал по телу останавливаясь и скапливаясь в груди, давя на неё. Наэлектризованная до предела, Дже Ха стояла возле окна, всматриваясь в переулок пока терпение не лопнуло. — Я пойду с тобой. — Все в порядке. По-видимому сама не смогла скрыть волнения в голосе из-за чего слова не оказали должного влияния. Тэхун надел куртку и кепку, открывая перед самым носом дверь. Время было уже давно не детское. Звуки, скрипы и шорохи, на которые днём никто не обращает внимания, именно ночью кажутся особенно отчётливыми, значительными, а иногда и зловещими. Особенно, когда есть за кого бояться. Хикари не из хилых девушек, но она сильна по-настоящему только, если в руках находиться оружие. В остальных случаях способности довольно примитивные. Все потому, что подруга не воспитывалась воином, а врачом. И ее природная доброта и сочувствие ко всему живому лишь осложняют ситуацию. Обойдя район полностью, но не найдя следов девушки они отправились в самый темный закоулок. От чего-то думалось, что она могла просто напросто потеряться. Им хотелось в это верить. Искренне. Смрад исходящий из кирпичных стен въедался в ноздри, заставляя слезиться глаза. Бесхозно валяющиеся тела приходилось перешагивать дабы не наступить. Тэхун шёл впереди, зажав нос красным галстуком. Внезапно, близ мусорных контейнеров раздался протяжный стон. Она могла бы подумать, что это ещё один пьяница, прожигающий бесполезную жизнь, но голос был знаком до боли. В череде мешков лежала девушка растерзанная диким зверем. На руках и ногах синяки и кровоподтёки. Одежда разорвана в клочья, а голова повёрнута на бок, полностью прикрываемая грязной копной волос. — Хикки! Тэхун в оцепенении неподвижно пялился на баки пока не пришёл в себя, подбегая к телу и хватая на руки. Но она совсем не реагировала, продолжая изредка постанывать от боли. И Дже Ха молилась, чтобы красная струйка в районе бёдра ей просто показалась. — Вы опекуны Хикари Сайто? Проходите. Медсестра оказывающая помощь лениво кивнула в сторону палаты, не удосужившись объяснить природу травм пациентки. Молодую женщину не интересовало даже то, как это произошло. Как и остальных врачей, стоило им узнать фамилию на карте. Японская эмигрантка не стоила драгоценного внимания. — Оставьте нас. Тэхун, который не привык к подобному отношению и порядком раздражённый, махнул к двери. Оскорбленная медсестра вышла бубня про пьяных подростков. — Милая. Всхлип прозвучавший впервые за долгое время разрывал барабанные перепонки. Отчаянный и умоляющий. Хикари открыла глаза с трудом осматриваясь. Ее скрюченные пальцы дрожали и не на минуту не расслаблялись. Бёдра сомкнуты, а ноги поджаты. Она смотрела в одну точку, изжевывая губы в кровь. Совершенное дежавю. — Как ты? — Плохо. — Слова медленно слетали с губ почти шепотом. Почти по слогам, но в самое сердце. — Ты помнишь, что с тобой произошло? — Я не хотела. — Фонтан слез брызнул из покрасневших глаз. Сжавшись в позу эмбриона она укуталась в одеяло с головой, словно ребёнок слишком уставший от этого мира. Маленький сломанный ребёнок. — Я знаю. — Он не слушал… — Кто? — Он продолжал… — Ее состояние дошло до критической отметки. Физически девушка могла оправиться, но психологическая травма, нанесённая там, в грязной подворотне среди вонючих отходов уже въелась в сознание, искажая разумное, чистое и светлое. — Я умоляла, но у него был пистолет и… Боже, почему я не осталась с вами. — Достаточно. Отдохни, родная. Дже Ха с рывком встала с насиженного места будто стул протыкали иголки. Они были везде и даже под ногтями. Настолько, что хотелось в мясо разорвать на них кожу дабы не чувствовать их. Присутствие чужих рук на теле не отпускало, проходя до кончиков пят. — Тэхун, присмотри за ней. Только выйдя за пределы больницы ей удаётся сделать первый вздох. Глотая воздух словно рыба брошенная на берег, Дже Ха достаёт новый телефон с единственным номером сохранённым на экстренный случай. — Тренер Сон? Мне нужна ваша помощь. — Думаешь от моего отца будет польза? Тэхун подошёл совсем незаметно сзади, но она не вздрогнула, продолжая испепелять взглядом сенсорный экран. — Я сказала остаться и присмотреть за Хикари. — Она уснула. Не хотел тревожить. Ты ведь понимаешь, что с ней произошло? Особо выделив слово «что», он непрозрачно намекал на возможное обстоятельство произошедшего. Всегда прямолинейный и грубый теперь выражался так осторожно, что впору посмеяться. Но из горла почему-то вырвался только еле слышный вздох. Она устала. Как же она чертовски устала. Жизнь уже не бьет, а добивает лежачего ногами. Должен же быть предел. Колени подкосились и тело мешком упало на скамейку. Ни слезинки не скатилось из глаз, но всё тело девушки дрожало, голос был хриплым, горло сдавливали сдерживаемые рыдания. Плечи тряслись как в сильном приступе злой лихоманки. «Я не смогла защитить. Это моя вина». Тэхун сел рядом. Он поднял руку и погладил по плечу, неожиданно успокаивая этим. — Ты не виновата. Как иногда запросто люди понимают друг друга. Без слов, в деле одни лишь эмоции. Тишину нарушил гудок. — Да, тренер. Вы уверены? Пришлите мне координаты. Этот человек точно не был простым тренером по тхэквондо. Что-то в нем было. Таинственное и пугающее, но пока он на их стороне можно уверенно говорить о прикрытых тылах. — Ты куда? — Присмотри за ней. Парень схватил ее за запястье надавливая всем корпусом. Плохая попытка остановить, но хорошая дабы отрезвить. — Не наделай глупостей. Видимо поняв, что останавливать девушку бесполезно, он кивнул в сторону телефона намекая на то, что она может позвонить, если понадобиться помощь. Странно, как в одночасье совершенно чужие люди могут стать настолько близки. Грузный мужчина в темном костюме в который раз закатил глаза, наблюдая за толпой образовавшейся возле входа в клуб. Каждую ночь одно и тоже. Праздные гуляки стекались со всего города, чтобы оценить роскошь и статус нового заведения, тратя баснословные деньги за один коктейль. И сегодняшний день ничем не отличался. Вся та же толпа с одинаковыми желаниями. Гедонизм становится новой идеологией, провозглашающей наслаждение и удовольствие высшими ценностями. А такие как хозяин этого заведения являются королями сего мракобесия. В очередной раз проверяя список он кивает напарнику, молодому накаченному китайцу. Эмигрант живший в полной изоляции почувствовал вкус «взрослой» жизни, поэтому не стеснялся разглядывать и иногда флиртовать с посетителями. На этот раз его жертвой стала молодая иностранка. Небольшого роста, на первый взгляд щуплая, но разбирающийся человек сразу заметит рельеф мышц. Натуральный блонд и зелёные глаза, как вишенка на торте из идеального лица, делали ее главной мишенью всего противоположного пола пускающего слюни на точеную фигуру. — Прощу прощения, но вас нет в списке. — Нервно шелестя листками, он то и дело бросал полные надежд взгляды. — Не страшно. — Она кокетливо улыбнулась, полностью лишая бедного паренька дара речи. — Меня отправили лично к господину Чейзу. Смущённый и расстроенный он открыл дверь, пропуская ее внутрь. Ухмыльнувшись на теперь уже угрюмое лицо напарника мужчина оглянулся. Эта девушка не выглядела как проститутка и по регламенту они должны были проверить документы, но молодой господин был сегодня не в духе, поэтому испытывать его терпение не возникало желания. Дже Ха направилась в самый дальний угол зала, сопровождаемая долгими взглядами посетителей злачного места. Запах алкоголя и никотина чувствовался даже сквозь стены. Подойдя к массивной железной двери она позвонила и через секунду услышала отборные маты. В проходе еле стоял держась за ручку молодой парень лет восемнадцати. Все тело, как и лицо в некоторых местах было покрыто татуировками с непонятными символами часть из которых была на японском. И она уже надеялась, что он никогда не узнаёт их значения. — Черт возьми! Вот это цыпочка. Он присвистнул, как и все остальные в комнате. Их было пятеро. Девушек не было, но на столе лежали пачки купюр и дорогого алкоголя. Один из компании уже валялся без сознания скорее всего от передозировки, потому что нос его был полностью покрыт белым порошком. С трудом переборов отвращение она выдавила улыбку больше напоминающую оскал. — Здравствуйте. — Привет! Присаживайся. Давай знакомится? Меня зовут Микки. Протягивая по-дурацки гласные, мальчик с розовыми волосами указал на диван на котором в солнцезащитных очках сидел человек которого она искала. Оставив назойливого мальчишку без внимания, блондинка переключилась на свою добычу. Глядя на них теперь, вряд ли подумаешь, что эти странные тупые существа могли вызвать столько злобы и горечи, как это получилось на деле. — Ты очень вежливая. Правильно, со мной общайся только так. Как тебя зовут? По хозяйски закинув руку за спину и придвинув ее к себе он подал стакан с виски. Не отрывая взгляда от янтарной жидкости, в которой плавали остатки мефедрона, Дже Ха поставила его с шумом на стеклянную поверхность стола. — Гостей травите? — О чем ты? Это поможет тебе расслабиться. Ты такая напряженная, нуна. Микки маячил с боку, но перед глазами стоял только Чейз, нахально ухмыляющийся прямо в лицо. Делал ли он тоже самое, когда схватил в углу Хикари? От подобной мысли табун мурашек прошёлся по телу, вызывая дрожь вперемешку с рвотным позывом. — Ну, может тогда перейдём на ты? А то бить в морду «вас» как-то некрасиво будет. — Что? Резко схватив за шею, она ударила его голову об столешницу, разбивая ее в дребезги. Истошные крики ложились бальзамом на душу. Крылатые, рогатые демоны лениво раскрыли пасти в ожидании зрелища. В надежде на кровь и насилие, потому что как бы она ни отрицала ей это нравилось. Пускать теплые струи крови, бить как в последний раз, настолько входя в кураж, что костяшки трещали. Кажется, Чейз впервые пожалел, что установил непроницаемую железную дверь. По иронии именно она стала для него могилой. — Не надо… — Его лицо напоминало кровавое месиво, но даже оно не вызывало должного удовлетворения. В душе всё еще клокотала злость. Девушка выудила из кармана телефон и указала на экран. — Две трещины в ребре. Черепно-мозговая травма, но что хуже, — Запястье с идиотским рисунком приятно хрустнуло. Услада для ушей. — она теперь навсегда будет жить с этим. И сколько бы ты сегодня не получил твоё тело, к сожалению, восстановиться, а вот ее душа уже нет. — Очередь за кистью. — Разве справедливо? Он залепетал, умоляя о прощении, оправдывался тем, что был пьян и не в себе, но крики вызывали только приступ раздражения. Сузив глаза, оценивая, что еще можно сломать она флегматично пожала плечами. — Поздно. — Сняв замаравшуюся кожанку, девушка принялась отсчитывать фаланги пальцев. — Знаешь сколько костей в теле у взрослого человека? Нет? — Не давая ему возможности ответить, она согнула пополам указательный палец. — Двести восемь. Есть где разгуляться, правда? Нас впереди ждёт долгая ночь. Леденящие душу вопли раздавались два часа подряд без остановки. Когда он терял сознание, она окатывала его виски вперемешку с наркотиком. Заставляла острее прочувствовать боль. На полу не осталось места, куда бы его не стошнило, но она все продолжала ломать, изредка морщась от отвращения. — За все два часа к тебе ни разу не заглянули. Не думаешь, что это звоночек? Плохой из тебя босс. Накидывая на голые плечи куртку, Дже Ха пнула лежащее тело по ноге, получая в ответ только стон. В который раз. — Невежественный сопляк. Вылив напоследок остатки содержимого стакана, направилась, как ни в чем небывало, к выходу. Потрепанная девица вышедшей из комнаты хозяина никого не смутила. С невозмутимым видом вызвав такси, она отправила сообщение Тэхуну. «Я закончила. Еду к вам».

***

На самом верхнем этаже пентхауса в кабинете за кожаным креслом сидел солидный мужчина. Он рассматривал экрана своего компьютера время от времени кривясь. В конце концов оторвавшись от созерцания неприятных глазу картин, он махнул рукой, закрывая ладонью лоб. — Погодите! Я ж не всё разглядел! — Заткнись. Двое молодых людей за длинным деревянным столом сидели напротив друг друга. Один задумчиво всматривался в морщинистое лицо, другой беззаботно качался на стуле глядя в потолок. — Чего вы хотите от нас, председатель? — Он является артистом нашей студии. Если его имя окажется на главной полосе желтой прессы, понимаете сколько я могу потерять? — Хм… Много? Кинув убийственный взгляд сквозь темные очки, парень поправил рукава белой рубашки, совершенно не реагируя на жестокость по ту сторону экрана. — Сходи в больницу и проведай пострадавшую, — Председатель протянул белый конверт блондину, что продолжал развлекаться с креслом. — Я оповестил обо всём Кристалл, твоя задача приглядеть, чтобы все прошло гладко. — Да. Забирая вторую часть суммы, брюнет снова посмотрел на запись с камеры видеонаблюдения, отмечая знакомое лицо. Проблемная девушка.