Разреши себе Меня

ЕВА

Говорят, что утро задаёт тон всему дню. На этой неделе я уже дважды опаздывала, поэтому вчера поклялась себе, что сегодня всё исправлю. Примерно с той же убеждённостью, с какой давала себе это обещание во вторник. И в среду. Всё складывалось до настырного глупо: как оказалось, будильник не звонит, если накануне забыть его завести. И судя по тому, что за двадцать минут до выхода я всё ещё стояла под душем, стало ясно, что тон этого дня мне уже хорошо знаком. Сначала Константин посмотрит мне в глаза, потом на часы, потом снова мне в глаза — и в этом треугольнике поместится целый обвинительный приговор. Потом он схватит со стола стакан с кофе и будет хлюпать им, медленно и с чувством, будто это последний глоток его веры в человечество. После он молча достанет из выдвижного ящика ручку и положит передо мной чистый лист, где я в муках накорябаю текст, якобы объясняющий мое скверное рабочее поведение. Поймав приступ ускорения, я яростно надавила на флакон с шампунем, уже неоднократно разбавленный водой. Тот ответил звуком, который в приличном обществе принято не замечать, и жалобно выплюнул на ладонь бледные остатки мыльной жижи. Если утро действительно задаёт тон всему дню — это был плохой знак. — Можно мне к тебе? — вырвал меня из раздумий голос Нико. Он прижался лбом к запотевшему стеклу душевой кабины и смешно расплющил нос. Сквозь мутные разводы пара его лицо выглядело слегка карикатурным. — Давай не сейчас? — виновато улыбнулась я, намыливая голову. — Константин меня убьёт, если я опоздаю, у нас утреннее собрание. — Что там скажут? — спросил муж, с тоской глядя на мой зад. — Константин будет делать вид, что на повестке дня что-то важное, а я — что слушаю и не борюсь со сном. Нико насупился с видом человека, которого только что глубоко обидели, но который ещё не решил, стоит ли злиться всерьёз. Получалось неубедительно — у него были слишком добрые глаза для этой роли. На моей памяти за последние несколько лет он по-настоящему сердился только однажды — в день нашей последней годовщины. Нико всегда заранее бронирует столик в одном и том же ресторане — в том, где когда-то сделал мне предложение, и где мы принципиально отмечаем нашу дату каждый год. Но в этот раз администратор что-то напутал, и в день икс наш столик оказался занят чужой компанией, которая громко смеялась и явно никуда не торопилась в ближайшие часа три. Когда он злится, это происходит постепенно и неотвратимо. Сначала краснеют щёки, потом лицо покрывается неравномерными пятнами — как карта погоды в штормовой день — а потом он весь раздувается, как рыба фугу, и молчит. Пятнадцать лет брака пришлось отмечать на Тауэрском мосту, среди туристов с фотоаппаратами и глинтвейном в бумажных стаканчиках. Нико дулся так, что я всерьёз начала опасаться за судьбу его пуговиц и глаза случайных прохожих. — Ладно, — протянул он с театральным разочарованием. — Я приготовлю тебе завтрак. Он наклонился ближе, и я быстро чмокнула его в усатые губы через щель приоткрытой дверцы. Когда я вышла из душа, зеркало в ванной всё ещё было затянуто паром. Я провела по нему ладонью, оставив прозрачную дугу. Из отражения на меня посмотрела слегка помятая женщина, засидевшаяся до полуночи за проверкой тестов по психологии, двенадцать из которых были совершенно одинаковыми. Конспирология или сила группового бессознательного — в этом мне предстоит разобраться сегодня. Мокрые кудряшки прилипли к вискам и я отметила, что сегодня без фена не обойтись. Уложив волосы, я открыла шкаф. Выбор был предсказуемый: несколько похожих друг на друга водолазок, десяток строгих брюк и пара платьев, которые я надеваю только по праздникам — вроде чужих свадеб или обязательных университетских мероприятий. Последним поводом был рождественский корпоратив, после которого никто не выжил. Сегодня мне предстояло принять серьёзное решение: синяя водолазка или иссиня-синяя. Выбрав вторую, я быстро транспортировалась на кухню, где уже вовсю играла музыка. Нико подпевал радио и одновременно пытался танцевать у плиты. Это была его утренняя константа — надежная, предсказуемая и почему-то всегда немного трогательная. На кухне пахло кофе и тостами, и это, пожалуй было единственным, ради чего я была готова спускаться вниз раньше восьми утра. — Обожаю, когда ты делаешь для меня завтрак, — сказала я, чмокнув мужа в плечо и забирая со столешницы тарелку. — И так соблазнительно двигаешь задницей. — Не за что, — очаровательно улыбнулся он. — Ты сегодня поздно, — заметила я, намазывая тост. — Мне ко второму. Математика у девятого, — пожал он плечами. — Как там дела? — спросила я с искренним интересом. — Нового оборудования снова не будет. Бюджет порезали ещё в прошлом году, и с тех пор тишина. Третий год прошу интерактивную доску. Рисую графики мелом, как, блин, в пятидесятых. Скоро буду писать на папирусе. Он помолчал, а после добавил: — Стаффорд ушёл в феврале, и следом мистер Хьюз. — Мистер Хьюз? — удивилась я. — Я была уверена, что он собирается превратиться в мумию прямо на уроке истории и войти в школьные легенды. — Жаль, что хорошие люди уходят. Хотя тебя это уже не касается — ты ушла вовремя. Я усмехнулась. Семь лет назад я бы с этим поспорила — долго и с удовольствием, прямо в этой же кухне. Нико тогда терпеливо слушал, как я в десятый раз объясняю, почему школьному психологу никогда не попасть в лучший колледж Лондона, и так же терпеливо объяснял мне обратное. В итоге он победил. — Ты меня тогда буквально выжил, — напомнила я. — Я тебя спас, — невозмутимо поправил он. — Не каждый день школьный психолог дорастает до Кингсли. — До сих пор тебе за это благодарна, — улыбнулась я, глядя в кружку. — И за семь лет ты ни разу не сказала об этом вслух. Я поставила чашку, подошла к нему и поцеловала. — Спасибо, — сказала я тихо. — Как ты смотришь на то, чтобы заказать вечером карри и посмотреть вместе фильм? — спросил он, когда я отстранилась. — Я соскучился. Последние недели ты возвращалась довольно поздно. Укоризна в его голосе ущипнула не больно, но ощутимо. — Возможно, мне придётся задержаться — завтра Константин ждёт промежуточный отчёт по успеваемости. Нико недовольно вздохнул. — Но если не сегодня, то на днях я точно всё компенсирую, — я прижала руку к груди в знак честности прежде, чем его брови успели выразить всё что думали. Последний кусок тоста я доедала уже в коридоре. — Люблю, пока! — крикнула я в сторону кухни, подхватила сумку и плащ, и выскочила из дома. Нико что-то ответил, но я уже была за дверью. Утренняя прохлада мгновенно привела меня в чувство. У остановки я увидела трамвай и выдохнула — сегодня, кажется, обойдётся без треугольника смерти от Константина. По крайней мере до девяти утра.

***

Когда я вошла в преподавательскую, практически все коллеги уже сидели на местах, ожидая начала собрания. Кто-то пил кофе, кто-то бездумно проверял утренние новости, а кто-то пытался до конца принять факт существования четверга. Второй раз за утро глянув на часы, я убедилась, что не опоздала, и сняла плащ. — Всем привет! Где наш любимый похоронный марш в костюме? — почему-то очень громко обратилась я сразу ко всем. Кэролин, преподаватель философии, прыснула в кулак. — Похоронный марш в костюме, — раздалось от двери, — по какой-то причине все еще не уволил вас за опоздания и считает, что вы должны быть к нему чуточку уважительнее. Я обернулась. Константин стоял в дверях с видом, который полностью подтверждал мою характеристику. Изобразив самую раскаянную улыбку, на какую была способна, я придвинулась поближе к Кэролин. — Коллеги, всем доброго дня, — поздоровался мужчина, поставив бумажный стаканчик кофе на стол. — Итак, раз все в сборе, мы можем начать. Дверь тихо скрипнула, и мистер Кирби, с кофе в одной руке и папкой в другой, бочком протиснулся на свое место позади меня, из всех сил делая вид, что всегда тут сидел. Словно не замечая опоздавшего, Константин продолжил: — Первое и самое важное — я всем рекомендую как можно оперативнее приступить к своим отчетам по успеваемости, так как я жду их к завтрашнему утру. Я недовольно хмыкнула — окажись на месте Кирби я, это непременно превратилось бы в прилюдную словесную порку. — Кингсли держит репутацию одного из лучших колледжей Лондона не случайно, и наши академические результаты — прямое отражение работы каждого из вас. Знаю, что вы в курсе, но считаю нужным напомнить. Для самых непунктуальных. Константин окинул меня грозным взглядом, а я сделала вид, что изучаю собственные ногти. Периферийным взглядом я заметила взгляд Кэролин, и повернулась на него. Она посмотрела на меня с таким сочувствием, как смотрят на человека, который только что потерял свой дом при урагане. — Второе: экзамены. Прошу всех ускорить подготовку студентов — до финальных работ остается меньше времени, чем кажется. Если кто-то из ваших групп вызывает особое беспокойство, прошу не тянуть и сообщать мне заблаговременно, а не за три дня до экзамена. Сосед Кэролин с сосредоточенным видом выводил что-то в блокноте, старательно и громко скрипя ручкой по бумаге. Я скосила глаза — судя по всему, это был длинный список покупок. — Третье: в следующем месяце у нас открытый день для абитуриентов и их родителей. Прошу отнестись к этому серьезно — от первого впечатления зависит многое, в том числе и набор на следующий год. Так как моя помощница Элис в отпуске, с расписанием и распределением обязанностей вам придется ознакомиться самостоятельно, в личном кабинете нашего сайта. Чей-то телефон громко и не вовремя завибрировал, но все сделали вид, что ничего не произошло. Константин медленно поднял взгляд, но промолчал. — Четвертое: раз уж мы говорим о конце года — пора начинать подготовку к выпускному балу. Готов принять любую помощь и предложения от преподавательского состава. Без Элис я — как без рук. — А поощрение будет? — подал голос Кирби, оторвавшись от своих бумаг в папке с неожиданным интересом и воодушевлением. — Поощрение к зарплате за активное участие полагается. Как и всегда, — сухо подтвердил Константин. — Предложения принимаю до конца следующей недели. Кирби удовлетворенно кивнул, как будто хоть раз участвовал в организации чего-либо. Преподаватель английской литературы теперь вполголоса обсуждала с соседкой что-то про декорации. Собрание оживало на глазах. Правда, не совсем в том направлении, в котором хотел Константин. — И последнее, — он слегка повысил голос, возвращая внимание аудитории. — Вы знаете, что мы долгое время не могли найти преподавателя французского. Наконец, после изнурительных собеседований, я готов представить вашу новую коллегу. Она немного задерживается, но прибудет с минуты на минуту. В комнате стало чуть тише — новый человек всегда вызывает любопытство, даже у тех, кто только что обсуждал декорации. — А пока у нас есть время, я готов ответить на ваши вопросы, если они и-ме-ют-ся, — по слогам закончил он и плюхнулся в кожаное кресло. Атмосфера стала менее официальной, коллеги немного расслабились и рассредоточились по углам. Кэролин подошла к столу в углу и принялась заваривать себе чай. — Ну и душнила же он, скажи, — толкнула я её бедром. — Ещё какой. Кстати, слышала последние сплетни? Говорят, он изменяет своей жёнушке с молодой девицей. — С молодой? — я покосилась на Константина. — Не поверю, что кто-то пошел на это добровольно и без анестезии. А ты откуда знаешь? Я искренне воодушевилась. — Я эти сплетни и пустила, — хохотнула женщина. — Мой сын Кенни несколько раз видел их вместе в баре. — Бог ты мой! Она либо очень смелая, либо ещё не видела его без пальто. Постой... — что-то в моей голове не сошлось. — У тебя есть сын? Ты никогда не говорила. — Ты никогда не спрашивала, — пожала она плечами и отхлебнула свой чай. — А чем он занимается? Сколько ему лет? — поинтересовалась я. — Двадцать семь исполнилось не так давно. Он живёт в интернете, чертовски смышлёный парень. Работает в какой-то крутой компании и может найти любую информацию. Если честно, иногда даже меня это пугает. Кэролин — весьма загадочная фигура, и мне всегда было интересно узнать её поближе. Среди всех работающих здесь она единственная казалась мне более-менее нормальной и была единственной, с кем у меня завязалось дружеское общение. Мне захотелось расспросить у неё, откуда её сын Кенни знает Константина, но нас прервал стук в дверь. — Прошу прощения, могу войти? — в дверях показалась светлая макушка и часть лица юной девушки. — Уважаемый студент, дождитесь, пожалуйста, окончания педсовета, — не посмотрев на девушку, ответила ей Кристина, преподавательница литературы, стоявшая у двери. — Я — не студент, я — преподаватель, — хмыкнула девушка и нагло шагнула в кабинет не дождавшись ответа, заполняя пространство благоухающим ароматом. — Всем добрый день! — Ох, вы пришли, доброе утро, дорогая, — залюбезничал Константин и жестом пригласил ее в центр, прямо к своему столу. С нескрываемым интересом и удивлением я уставилась на новоявленную коллегу —девушка показалась мне слишком молодой для преподавания в нашем колледже, на вид ей не более двадцати пяти лет. Одетая в стильный чёрный костюм с укороченными обтягивающими брюками, белой рубашкой и пиджаком, она вальяжно прошла к столу Константина и развернулась лицом ко всем преподавателям. Её руки покоились в карманах, на ногах красовались чёрные ботинки на шнуровке, а светлые волосы красиво спадали с плеч в идеальной укладке. Было видно невооружённым взглядом, что стоило всё это кучу денег. Возможно, даже очень неприличную кучу. Высокомерным взглядом она окинула всех присутствующих и в конце чуть дольше положенного задержалась на мне. Я почувствовала себя крайне неловко от её взгляда и от того, как сегодня была одета сама, ведь в моём гардеробе никогда не было подобных вещей. Я нахмурилась. Стало завидно и немного обидно — на её фоне я выгляжу как пыльная серая мышь. Мне показалось или она только что ухмыльнулась? Какая дерзость! Сложив руки на груди и сделав самое вредное на свете лицо, я посмотрела на неё в ответ. Заметив это, девушка сразу отвернулась. — Итак, коллеги, знакомьтесь, это Вилланель — новый преподаватель по французскому языку. Прибыла к нам прямиком из Парижа, так что прошу любить и жаловать. Ева Поластри, — обратился Константин уже ко мне. — Ты, как провинившаяся сегодня, проводи, пожалуйста, мисс Томпсон в её аудиторию и в течение дня проведи ей небольшую экскурсию по территории. Позади послышались подлые смешки коллектива, от чего на душе стало ещё обиднее. Казалось бы, взрослые люди, а ведут себя как дети! — С чего это я провинившаяся? Я не опоздала сегодня! Кэролин подтвердит! — возмутилась я такой несправедливости, но тут же себя отругала. Не хотелось и самой выглядеть глупо и по-детски в присутствии этой самой Вилланель. Сама Кэролин, на которую я так надеялась, в это время слишком старательно делала вид, что меня и в мире не существует. От обиды за её равнодушие, я готова была швырнуть в неё ботинком. — Ева, перестань. Ты столько раз опоздала на этой неделе, что я уже почти к этому привык. Так что, не спорь с начальством и проводи, пожалуйста, мисс Томпсон. Скоро начнутся занятия, — сказал Константин, и направил всё своё внимание профессору Кирби.

***

— Пожалуйста, мисс Томпсон, — нарочно противно выделила я её имя и протянула ей ключ. — Спасибо, Иви. Вижу, ты сегодня не в духе? Так и быть, можешь звать меня просто Вилланель. — Вообще-то меня зовут Ева. Так и быть, можешь звать меня миссис Поластри. — Так ты миссис? Извини, не обратила внимания на кольцо. Спасибо. Резко выдернув ключ из моей руки и открыв кабинет, новенькая прошагала мимо, обдав меня облаком парфюма. Кажется, я не ошиблась, посчитав её неприятной особой, ведь не успела она появиться на пороге, как тут же начала мне хамить. И что она только возомнила о себе? Почему из всех многочисленных претендентов на эту должность Константин выбрал именно её? У неё что, какие-то выдающиеся преподавательские способности? Хотя, возможно, дело было в другом. Уверенность и прекрасное чувство стиля читались буквально в каждой детали её образа. Одетая с иголочки, с идеально подобранным и сидящим по ее фигуре силуэтом костюма, она выглядела поистине восхитительно. В то время как я даже духами пользовалась раз в год. Проводив коллегу взглядом, я снова ощутила неловкость за свой внешний вид и меня накрыло новой волной обиды. — Ева, так и будешь стоять в дверях или пройдёшь? Кстати, моя первая лекция начинается через десять минут. Когда ты проведёшь мне экскурсию? — не смотря на меня, Вилланель раскладывала на столе свои принадлежности. — Никаких тебе экскурсий! Мне некогда, попроси кого-то другого! — почему-то нагрубив ей, я развернулась и поспешила уйти. Мисс Томпсон, тоже мне! Ещё больше разозлившись на неё в своих мыслях, я сурово зашагала в свою аудиторию этажом выше.

***

Подойдя к столу, я кинула сумку на спинку стула и уселась на него. Опустив голову на ладони, я тяжело вздохнула. Утро явно не задалось, мне срочно нужен ещё кофе. В очередной раз посмотрев на часы я понимаю, что время до начала занятий ещё есть, поэтому если я потороплюсь, то точно успею добежать до автомата. Встав из-за стола и поторопившись выбежать из кабинета, врезаюсь во что-то и не сразу понимаю в чём дело. Но осознание произошедшего всё же приходит. Ощутив уже знакомый мне аромат, понимаю, что столкнулись в дверях с Вилланель, и кажется, она пролила на меня что-то горячее. — А-а-а! Что ты, чёрт возьми, творишь такое?! — заорала я, смотря за тем, как медленно жидкость растекается по моей водолазке уродливым пятном. — Куда ты так несёшься? Торопыжка, — окинув меня наигранно-жалостливым взглядом с головы до ног, с насмешкой спросила девушка. — Я тебе не «торопыжка», а Ева Поластри, ясно?! И ты только что облила меня! — Хотела поднять тебе настроение стаканчиком кофе, а то ты вся такая... заведённая, — на лице Вилланель расплылась дурацкая улыбочка. — Господи, что за утро! Всё так хорошо начиналось, пока ты не явилась! — отчаянно причитала я, вытирая кофе салфетками. — Не очень-то ты похожа на преподавателя по психологии. Слишком уже нервная. Ладно, у меня занятие, au revoir! — усмехнулась она и махнула мне рукой. — А это здесь при чём? И где тогда мой кофе? — крикнула ей вслед я, но ответа уже не последовало. Настроение было испорчено, за кофе я уже не успевала, а вести лекции в грязной и мокрой одежде не хотелось. Но и деваться мне было некуда. Аудиторию постепенно начинали заполнять шумные студенты, оповещая что рабочий день уже начался. Приготовившись вести занятие, я натянула на лицо фальшивую улыбку, заранее зная, что вскоре она станет искренней. Работа всегда помогала мне отвлечься от любых забот и убежать от обыденности повседневной жизни. До того, как оказаться здесь, я работала психологом в школе, где и познакомилась со своим мужем. По началу мне там нравилось, но спустя несколько долгих лет мне вдруг стало тесно. На тот момент у меня уже имелось второе педагогическое образование, и мне захотелось большего. Нико понял меня и очень поддержал тогда, за что я всегда буду ему благодарна. И вот уже как семь лет я работаю преподавателем по психологии в одном из престижнейших колледжей страны. Мне нравится общаться со студентами и я со всей любовью делюсь с ними своими знаниями. Я чувствую, что нахожусь на своём месте и полностью раскрываю свой потенциал. Студенты любят и уважают меня, а я люблю и уважаю их в ответ. Это ли не счастье?

***

Две лекции были позади, и у меня было примерно полчаса времени, чтобы перекусить перед оставшимися занятиями. Схватившись за желудок, который уже исполнял свою жалобную симфонию, я направилась в столовую, по пути придумывая, что бы такого интересного мне съесть. — Проголодалась, Ева Поластри? — услышала я за спиной ехидный голос. — Не говори, что это опять ты! — обернулась я в надежде, что это не выскочка-Вилланель. Но, к несчастью, это была именно она. Вот же прицепилась! — Не хочешь сходить в кафе? — Чего? — не поняла я. — Я заметила, что все преподаватели ходят парочками или небольшими группами. Почему бы и нам не создать свою парочку и не пойти в кафе, чтобы пообедать? — Шутишь? Я никуда с тобой не пойду. Почему ты позволяешь себе говорить со мной так, будто мы с тобой давно знакомы? Я тебе не подруга, я тебя не знаю, и вообще, я обычно обедаю в столовой! — Какая ты же ты ску-у-учна-а-ая-я-я! — проорала она последнее слово и прошагала вперёд, давая понять, что наш разговор окончен. Сумасшедшая! В очередной раз отметив её наглость, я вошла в столовую. На обед я выбрала салат цезарь, круассан и чай с лимоном. Поместив всё это на поднос, я направилась к столу у окна, где уже обедали Кэролин и Кристина. — Ева! Думала ты уже не придёшь. Садись, — улыбнулась Кэролин. — Задержалась после занятий, — пояснила я и села у окна. — Ну что, как вам новенькая? — с энтузиазмом поинтересовалась Кристина. — Ничего особенного, обычная молодая стерва, — холодно ответила Кэролин, что расправлялась с мясным стейком так, будто ещё совсем недавно сама его добыла. Я удивилась такой реакции на незнакомого человека, но на всякий случай совершенно молча продолжила жевать свой салат. — Да вы что, Кэролин? По-моему, она душка и такая красивая! — воодушевлённо щебетала Кристина. — А костюм её видели? Дорогущий наверное! А тачку? Тачку видели? — Кристина, тебе делать нечего? Всё время сплетни собираешь. Может, поговорим о чём-то другом? — решила перевести тему я, не желая говорить о неприятной особе ещё и за обедом. Мне этой ненормальной за сегодня уже предостаточно. — Да ладно вам, вы чего такие все не в настроении? — обиделась Кристина. — Хотя знаете, у меня есть ещё кое-что интересное про Константина! — Мы уже в курсе, не стоит, — бесцеремонно оборвала Кристину Кэролин. — Ева, ты в этом году с Нико пойдёшь на бал или у него тоже в это время выпускной? — Мы ещё это не обсуждали, но мне просто необходим кавалер. Я не вынесу, если профессор Кирби опять напьётся водки и будет предлагать мне поехать в санаторий. А ты пойдешь? — Все эти танцульки не для меня. У меня от шума потом целую неделю мигрень. Я предпочту этому вечер в одиночестве, с бокалом виски и книгой, — Кэролин встала из-за стола и удалилась со своим подносом. Она всегда заканчивала разговор так резко, что казалась мне слегка нелюдимой. — Я, пожалуй, тоже пойду. Увидимся! — улыбнулась Кристина и побежала к выходу. Решив задержаться, чтобы доесть круассан и допить чай, я с досадой посмотрела в окно. Погода испортилась. Капал мелкий дождик, а я, конечно же, без зонта. Надеюсь, что всё же к вечеру распогодится, и встаю из-за стола. Заметив столпотворение студентов возле главных ворот, я задерживаюсь у окна. На прошлой неделе первокурсники и старшекурсники не поделили место у фонтана и решили устроить бойню. Неужели, снова подрались? Как только толпа рассеялась, я увидела, что дракой там и не пахло. Всё дело было в Вилланель. Несмотря на пасмурную погоду, её бессовестные глаза скрывали большие солнцезащитные очки, а улыбка, казалось, отбрасывала блики на все оконные стёкла разом. Купаясь во внимании к своей персоне и даже не пытаясь спрятать своего удовольствия от произведенного на студентов впечатления, она демонстративно жмёт на брелок и ставит свою машину на сигнализацию, гордо скрываясь в дверях здания. Ну, конечно. Хвастается крутой тачкой перед детьми! Чего ещё следовало ожидать от такой, как она? Рассмеявшись такому дурацкому поступку, я заторопилась в свою аудиторию, где мне предстояло провести оставшиеся занятия.

***

Завершив последнюю лекцию, я от души потянулась на стуле. Мои шея и спина ужасно затекли, а я — ужасно устала. Студенты почти разбрелись по своим домам и я тоже мечтала сейчас оказаться дома. Каждое предложение Нико заказать еду и вместе посмотреть кино заканчивалось одинаково: либо тем, что он засыпал после обильного приёма пищи, либо тем, что он засыпал после быстрого секса. Но даже несмотря на то, что фильм я как обычно буду досматривать в одиночестве, это в любом случае привлекало меня куда больше, чем отчёт для Константина. В голове промелькнула шальная мысль сбежать домой, а завтра вернуться сюда пораньше и быстро подготовить злосчастный документ, но вспомнив свои опоздания, недовольное лицо начальника и его всяческие намеки на мою недобросовестность, я с досадой открыла ноутбук. Следующие два часа я просидела за заполнением отчёта, внимательно сверяясь с данными об успеваемости студентов. Закончив, я с чистой совестью и лёгкой душой направила его Константину и выключила ноутбук, отметив, что сегодня я не так уж сильно задержалась. Глаза устали от монитора, а очки больно давили на переносицу. Сняв их и убрав в футляр на столе, я засобиралась домой. Подойдя к окну, я снова расстроилась, ведь там вовсю лил дождь и заканчиваться в ближайшее время точно не планировал. Уже представляя, как до нитки промокну, бурчу на свою невезучесть, беру вещи и, закрыв кабинет, спускаюсь вниз. Выйдя из здания, я накинула на голову капюшон, который, к слову, совсем меня не спасал и пошлёпала по лужам в сторону остановки. Стало холодно. Подумав, что за сегодня я промокла уже второй раз, я тяжко вздохнула, но отчаиваться себе не разрешила. Мысль о том, что скоро я окажусь дома, немного поднимала мне настроение и грела изнутри. Но, как оказалось, мокрая эпопея еще не закончилась и Высшие силы, явно желающие меня сегодня за что-то наказать, приготовили мне еще один «сюрприз». Не успела я выйти за территорию колледжа, как содержимое глубокой грязной лужи, расстелившейся у главных ворот, приземлилось прямо на мою голову, а затем и на всю мою одежду. Чёртов «закон бутерброда»! Задыхаясь от злости и промозглости ледяной воды, я протёрла глаза и вытаращила их в сторону урода, что только что меня окатил. Однако разбойник уже гордо рассекал по другим лужам, а мне осталось лицезреть лишь удаляющийся чёрный автомобиль. Не выдержав и разревевшись от переизбытка чувств, дрожащими от холода руками, я быстро вызвала Убер. Водитель такси оказался ко мне более благосклонным и прибыл ровно через две минуты. Увидев меня в таком потрёпанном виде он сперва растерялся, но быстро взяв себя в руки, учтиво открыл для меня заднюю дверь и наконец-то повёз домой.

***

Когда я вошла в дом, то сразу почувствовала облегчение — мне наконец-то было тепло. Нико разговаривал по телефону и нарезал круги по гостиной, переходящей в кухню. Заметив моё несчастное выражение лица, он остановился и слегка напрягся. Показав ему жестом, что всё хорошо, я побежала в ванную, чтобы поскорее смыть с себя этот день. Мокрые и грязные вещи слетали с меня прямо на пол ванной комнаты. Выбирая между душевой кабиной и ванной, я всё же выбрала второе. Включив воду и отрегулировав температуру, я добавила пену и погрузилась в её душистую мягкость. Пока я отмокала в горячей воде и отмывала волосы от грязи, Нико успел заказать карри и уже выбрал для нас фильм. На самом деле, мне было всё равно что смотреть — больше всего мне хотелось поскорее поесть и пожаловаться на сегодняшний день. Сочувствие и успокаивающие объятия мне бы не помешали. Махровый халат не давал моей согретой коже растерять тепло, мне было уютно и комфортно. Я спустилась вниз, взяла со стола бокал вина, что так заботливо наполнил для меня Нико, и залезла с ногами на диван. — Накупалась? Расскажешь, что случилось? — У меня был ужасный день, — честно призналась я, рассматривая прохладный бокал в руке. — Я готов слушать, — муж устроился рядом со мной на диване. Честно говоря, я не знала с чего именно мне следует начать, ведь всего ужасного было слишком много для одного дня. Но в какой-то момент, после всего лишь одного несчастного глотка вина, меня словно прорвало: — Константин цеплялся ко мне с самого утра, а затем, прямо на педсовете, представил нам новенькую — преподавателя французского языка и она оказалась настоящей занозой в заднице! Я уже сейчас это чувствую — какая она огромная заноза в моей заднице! Еще до начала занятий она успела мне нагрубить, а потом и вовсе опрокинула на меня горячий кофе. Это... это было просто ужасно и горячо! И мне пришлось ходить с этим жутким пятном целый день. Я конечно же была в ярости, на что она назвала меня заведённой! Но как я могла быть не заведённой после такого? А ещё я сегодня ушла без зонта и мало того, что промокла под дождём, так ещё и какой-то придурок окатил меня из лужи! И... мне пришлось ехать домой на такси. Закончив громкую и эмоциональную речь, я наконец выдохнула. Сделав ещё один глоток вина, я раздосадовано шмыгнула носом. — Действительно, кошмарный день. Но почему ты сразу не вызвала такси? — Хотела сэкономить. — Пожалуйста, не делай так больше. Ты могла простудиться! В следующий раз вызывай такси сразу или, хотя бы, позвони мне. — Хорошо, — грустно согласилась я. — Иди ко мне, — прижал он меня к своей груди, погладил по спине и заботливо чмокнул в макушку. В крепких объятиях было спокойно и мне наконец-то удалось полностью расслабиться. Впервые за сегодня я почувствовала себя счастливой. Вскоре приехал курьер, и мы сразу же принялись за ужин, параллельно обсуждая сюжет выбранной Нико комедии. — Так, что там за новенькая, говоришь? Почему вы не подружились? — Мы и не подружимся. У неё на лбу написано, что она выскочка, а я таких не люблю, — рассуждала я с набитым рисом ртом. — Ей даже тридцати нет, но она позволяет себе говорить со мной так, будто мы ровесницы. Это просто возмутительно! — Да ладно тебе, Ева. Чего ты так взъелась на неё? Я уверен, что кофе она пролила не нарочно. Будь дружелюбнее, вы же, всё-таки, коллеги. Как всегда добрый Нико. Я хмыкнула и больше не стала ничего отвечать, ведь он явно не понимал всего моего негодования. Объевшись карри, я ощутила сонливость и мне захотелось прилечь. Усталость сыграла свою роль и сморила меня, хотя я была уверена, что засну последней. Мы быстро прибрались внизу, выключили телевизор и поднялись в спальню. Нико хотел заняться сексом, но я была совсем без сил, поэтому решила быстро отделаться дрочкой под одеялом. Его такой вариант, не сильно устроил, но, видимо, решив получить хоть что-то вместо ничего, он в итоге согласился. Быстро покончив с этим делом и оставив мужа разбираться с последствиями, я отвернулась на бок и провалилась в глубокий сон.