под откос

Внимание, говорит Москва! Передаем важное правительственное сообщение, граждане и гражданки Советского Союза, сегодня в 4 часа утра без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами! Именно с такими словами началось утро каждого. Утром, едва успели проснуться жители, прогремела эта ужасающая весть на всю страну.

***

Раздался столь редкий телефонный звонок, все тем же утром. Аня, будучи вся на нервах, подошла к телефону на ватных ногах. - Алло? - Голос ее дрожал от еще не отошедшего шока. Сама она была уже переодета из сорочки в брюки с бордовой водолазкой, а растрепанные волосы были быстро сцеплены резинкой в тугой низкий хвост. - Анна? - Юношеский голос раздался на той стороне телефонии. - Анна, это Вы? - Да-да, - Спохватилась девушка. - Данила, ты слышал, что случилось? - Разумеется он слышал. Она просто обязана была это спросить. От такого вопроса ей словно могло стать легче. Надежда, что это все неправда еще теплилась в душе. - Да, Анна, слышал, - Вздохнул Химки судорожно, нервно, устало. - Отец сейчас с Вами? - Нет, Александр Петрович ушел куда-то сразу после объявления. - Не знаете, случаем, куда? - Голос слегка изменил тональность. Теперь звучало и нетерпение. - Нет, Данила, увы, он не оповестил меня, - Почти также вздохнула Аня. - Но, я так думаю, он ушел на почту, так как вчера вечером конверты подписывал. А он Вам зачем? - Анна, Вы же знаете, что я из Подмосковья? - Услышав утвердительный звук, он продолжил. - Вам с отцом стоит немедленно эвакуироваться с Ленинграда. Ленинград планируют оккупировать, а после стереть с лица земли. Ровно также, как и Москву. Из нашей области уже начали активно эвакуироваться. Молчание. - Не знаю, какое решение примет Александр Петрович, хотя я не смею сомневаться в его отказе, но я точно не хочу покидать этот город, - Она говорила с такой уверенностью в голосе, будто не ее сейчас оповестили о полном уничтожении ее родного города. - Анна, Вы понимаете, чем это грозит вам обоим? - Голос Данилы звучал почти отчаянно. - Я не думаю, что ты, Денис и остальные... предводители? - Не зная как назвать других таких же людей, как Саша, произнесла девушка. - Городов согласятся покидать свой пост. Бросать свой город на произвол судьбы, в конце концов. И, - Она запнулась. - Александр Петрович может ведь погибнуть, если город исчезнет. Ответом ей послужило молчание. Она расценила это как то, что ее слова заставили Московского задуматься. - Анна, - Голос был тихим, осипшим, будто он только что надрывно кричал. - Я Вас прошу, умоляю, поговорите с отцом. И Вы, ни в коем случае не оставайтесь там. - Если ответ Александра Петровича будет отрицательным, с моей стороны будет просто-напросто эгоистично бросать его здесь одного, - Сквозь голос было слышно, как она грустно улыбнулась. - Да и я сама не хочу, чтобы ни случилось, уезжать. - Дело Ваше, Анна. Но с отцом моим все же поговорите. Звонок был завершен. Аня положила трубку, прикрывая рот ладонью. Ком, стоявший в горле с самого утра, нашел освобождение в потоке слез, что так быстро и стремительно потекли по щекам. Она опустилась на пол, отрешенно смотря куда-то в стену. Она плакала не знамо сколько времени, пока слез и вовсе не осталось. Она не глупая, она понимала прекрасно, что может произойти. И оттого страх внизу живота скручивал органы в тугой узел. Ей было страшно за себя, Александра, свое будущее, будущее города и за своего кавалера, который направился на фронт.Ей просто было страшно. Входная дверь хлопнула, ознаменовав приход Невского домой. Аня встала, прошла в коридор, чтобы встретить его. Наспех поправила и без того нечесаные волосы и провела тыльной стороной ладони по уже сухим щекам. - Александр Петрович, - Она говорила почти шепотом. - Вам Данила звонил пару минут назад. А пару ли? - Аня, - Он обернулся на нее, наконец сняв обувь. - Ты плакала. - Нет, что Вы, - Она постаралась улыбнуться. Вышло, откровенно говоря, не очень. - Иди сюда, - Невский раскрыл руки, приглашая к себе. Она покорно подошла, в ответ обнимая. Саша чмокнул ее в макушку, поглаживая по спине, слегка укачивая в своих руках. - Я не буду обещать, что все будет хорошо, но я уверен, что мы приложим все усилия для этого. Она старалась не плакать, уткнувшись в Сашину рубашку. Он крепко прижимал ее к себе, предлагая свою защиту или, хотя бы, простое нахождение рядом. Всегда. Он будет рядом, когда ей это будет нужно. Он ее оставить уже не сможет.

***

Каждый день они слушали радио, которое некоторые никогда и в доме то не имели. От каждой новости, каждого слова сердце пропускало удар. - Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы. Гитлеровским войскам удалось захватить Литву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Фашистская авиация расширяет районы действия своих бомбардировщиков, подвергая бомбардировкам Мурманск, Оршу, Могилев, Смоленск, Киев, Одессу, Севастополь. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность, - Так звучало третье июля 41. У Саши руки дрожали. Он знал Киев, Одессу и Смоленск лично! И он просто не мог вообразить себе, насколько сейчас плохо им и их народу. Страшно было до одури. Сейчас на его город стала активно наступать нацисткая армия, и он чувствовал недомогание. Каково же сейчас было тем, кто полностью оказался в плену? Саша каждый день звонил. Звонил в Свердловск, Челябинск, Мурино, Химки, Гатчину. Звонил в Москву. Он злился на Мишу, не мог стерпеть такого отношения к себе. И вроде все кончено между ними было, поставили точку они еще в конце декабря. Но сердце ныло от мысли, что Миша там один. И без того нагрузки было много, а начавшаяся война требовала к себе быстрых, решительных и правильных действий. Миша ответил на Сашин звонок тогда. И странно было это. Он абсолютно не помнил того, чего сам же наговорил. Он был мягок, просил уехать из города. Но Александр был и будет стоять на своем. - Уже многое случилось, чтобы позорно бежать сейчас, - Саша улыбался, говоря это. Мише хотелось бросить телефон в стену.

***

Восьмое сентября. Начало блокады. Первый массированный налет на Ленинград, сброшено 6327 зажигательных бомб. С кровати было вставать больно. Все тело ныло, голова раскалывалась. В глазах периодически темнело. - Александр Петрович, Вы куда собрались? - Анна стояла в коридоре, уперев руки в боки. От испытываемого стресса она похудела. Не сильно, но достаточно заметно. - Как куда? - Он поправил очки, вглядываясь в свое отражение в зеркале. - На работу, разумеется. - С ума сошли? Вы на ногах то едва стоите! - Её возмущению не было предела. Надо же! Иногда ей кажется, что Невский и присмерти бы взялся за что-то. Не обязательно работу. Вот за томик его любимых стихов точно. - Аня, а на что жить предлагаешь? - Вы же дома всегда работали! - Она тряхнула головой в сторону его комнаты, где на столе покоились небоскребы из бумаг. - Неужто этого стало мало? Саша устало вздохнул. Как будто все так просто. - Я не могу сидеть сложа руки, пока мои товарищи сражаются. Пока они пытаются спасти нас. Мой народ тоже это понимает. И они стоят за станками, создавая оружие для фронта, - Он взглянул на девушку из-под опущенных ресниц. - Не могу я так, Ань. Подойдя к нему, она взяла свое пальто и шарф, надевая на себя. Под удивленный взгляд она улыбнулась. - Ну как я Вас оставлю, Александр Петрович.