Хогвартс Под Новым Руководством

      Гермиона… нервничала. Конечно, у нее не было никаких причин для этого, но брюнетка, книжный червь, не всегда думала так рационально, как следовало бы. Она не всегда была настолько логичной, насколько гордилась собой. Честно говоря, иногда она могла быть чем-то вроде бородавки. — Староста Грейнджер, я уверен, что вы задаетесь вопросом, почему я позвал вас сюда. Присаживайтесь.       Конечно, не помогло и то, что Гарри вел себя так официально. Справедливости ради надо сказать, что именно этот Гарри руководил всем Хогвартсом. Сидя за своим столом, директор Поттер жестом указал Гермионе на стул напротив себя. Прикусив нижнюю губу, еще более обеспокоенная, чем раньше, Гермиона ухватилась за спинку стула, чтобы поддержать его, вместо того чтобы сесть на него. — Если вам все равно, я бы предпочла стоять, директор. По какому поводу вы хотели меня видеть?       Ее понизили до префекта? Она получила «тролля» на одном из последних тестов? Хогвартс ведь не закрывался? Прежде чем она успела начать задыхаться, самый молодой директор в истории Хогвартса просто улыбнулся и кивнул. — Гермиона… дыши. Я позвал тебя сюда не для чего-то плохого. Я позвал тебя сюда, потому что намерен начать обучать тебя некоторым… особым магиям. Продвинутому колдовству, если хочешь.       Слова Гарри не сразу проникают сквозь дымку беспокойства, иррационально поселившуюся в голове Гермионы. Но когда она, наконец, осознает, что он сказал, все это исчезает, сменяясь большой, яркой улыбкой, которая расплывается по лицу молодой ведьмы. — О-о-о… О!       Директор Гарри только усмехается и наклоняет голову в знак признания растущего возбуждения Гермионы. Когда она становится все более и более взволнованной, он жестом показывает под стол. — Но сначала… последний экзамен. Устный экзамен, если хотите.       Сразу же поняв, чего он хочет, Гермиона радостно обходит стол директора и опускается на колени, когда он вытягивается и поворачивает свое кресло лицом к ней, позволяя ей расположиться между его ног и начать извлекать его член из пут его мантии. Вскоре староста делает то, что у нее получается лучше всего… дарит своему парню свою голову. Насаживаясь на член Гарри, она смотрит в его глаза с такой преданностью и обожанием, на какие только способна, а он улыбается ей с любовью, но в то же время с намеком на авторитет, который дает его положение. Авторитет, который Гермиона любит всем сердцем, по правде говоря.       Ее парень — это одновременно и ее сверстник, и ее учитель, и ее директор. Для такого одержимого авторитетом книжного червя, как Гермиона Грейнджер, это так чертовски заводит, что она даже не знает, с чего начать, чтобы получить удовольствие от всего этого. К счастью, Гарри более чем готов взять на себя инициативу и направить ее по этому пути, что он и делает сейчас, запустив руку в ее волосы и крепко, но нежно, медленно потягивая и толкая ее вверх и вниз по своему члену.       Мягкое доминирование, с которым он заставляет ее сосать его член, только еще больше заводит Гермиону, и когда он в конце концов кончает ей в рот с низким стоном, девушка-глава Хогвартса послушно выпивает его сперму, проглатывая все до последней капли и не позволяя ни капли упасть с ее губ. В конце концов, она не из тех, кто любит грязь… если только Гарри не хочет, чтобы она была такой.       Оторвав ее от своего члена, директор Поттер улыбается ей, даже когда поднимает ее на ноги. Его член все еще твердый, пульсирующий и подергивающийся от желания, и Гермиона не теряет времени, забираясь к нему на колени и стаскивая в сторону свою мантию. Она привыкла раздеваться догола под мантией старосты. Это немного распутно? Возможно, но она всегда хочет быть готовой к тому, что Гарри может взять ее, куда захочет… и, возможно, она немного эксгибиционистка.       Несмотря ни на что, Гермиона с легкостью опускается на член директора Гарри и со стоном насаживается на него и начинает скакать на нем по-ковбойски. Ее руки хватаются за его плечи для поддержки, а его руки скользят к ее заду, ощупывая и сжимая ее восхитительный зад, пока он помогает ей подпрыгивать вверх и вниз на его члене. — Магия, которой я собираюсь научить тебя, знания, которые я собираюсь передать тебе… все это довольно опасно. Или было бы опасно в чужих руках. Но я знаю, что твои руки правильные, Гермиона. Я знаю, что могу доверить тебе то, что собираюсь тебе показать.       Гермиона стонет и прижимается к нему еще крепче, глядя в глаза своему парню… нет, он гораздо больше, чем ее парень. Он ее любовник, ее хозяин, ее… он — ее все. Словами не передать, как сильно Гермиона Грейнджер любит Гарри Поттера, какой бы ни была его версия. Она пойдет за Гарри хоть на край земли, если сможет, она будет рядом с ним и в горе, и в радости, как и всю жизнь.       Глядя ему в глаза, когда она скачет на директоре школы к кончине, Гермиона провозглашает свою верность. — Я люблю тебя, Гарри. Я всегда буду любить тебя. Я… я твоя, сейчас и навсегда, на все времена. Я хочу провести остаток своих дней в служении тебе… Я хочу быть рядом с тобой до самого конца. Пожалуйста… притязай на меня. Сделай меня своей, на веки вечные.       Она чувствует это, их магия смешивается с ее обещанием. Гарри остается только сказать «да», с метафизической точки зрения. Все, что ему нужно сделать, это принять то, что она ему предлагает. Улыбаясь ей, Гарри кивает, и Гермиона чувствует, как сама магия радостно поет об их союзе. Вскрикивая в такт ему, Гермиона откидывает голову назад и кончает, даже когда Гарри наполняет ее лоно своим семенем, изливая его в нее, пока она не набухает им до краев.       Когда он кончает, то на мгновение позволяет ей упасть на его грудь, тяжело пыхтя, пока она пытается отдышаться. В конце концов, она полностью приходит в себя и поднимается с его колен, соскальзывает с его члена и снова облачается в мантию своей должности, возвращая себе роль старосты. Директор Поттер одобрительно кивает, когда она делает это, и улыбается ей, когда она, наконец, занимает место по другую сторону его стола. — Ну что, готова начать, староста? — Да, директор. Готова и жажду.       И вот, начинаются уроки продвинутого колдовства, магии, которая была утеряна сотни и сотни лет назад. Гермиона, конечно, впитывает все это как губка, даже когда она сидит со вкусом члена Гарри на губах и приятным ощущением его спермы, заполняющей ее пизду.

-x-X-x-

      Несколько дней спустя Гермиона заходит в класс DADA, ожидая, что у нее будет урок, как обычно… но вместо этого она оказывается единственной ученицей. Между тем, все три Гарри ждут ее, староста, профессор DADA и директор. Подсознательно моргая и облизывая губы, Гермиона качает головой в сторону. — Что это?       Она наполовину ожидает, что они скажут ей раздеться и займутся с ней групповухой прямо здесь и сейчас. Это было бы не в первый раз, и хотя она не собирается спрашивать, происходит ли здесь сейчас именно это, она все еще надеется на это. Что-то должно быть видно на ее лице, потому что директор Поттер усмехается и качает головой. — Вы здесь не для этого, староста Грейнджер. У нас есть кое-что для вас… подарок.       С этими словами староста Гарри делает шаг вперед и показывает Гермионе великолепный фолиант. Он также выглядит очень, очень старым, но замечательно сохранившимся благодаря магическим заклинаниям. Гермиона подходит к столу, на который ее парень положил фолиант, и смотрит на него в недоумении, даже когда шрифт на лицевой стороне, кажется, скользит туда-сюда, двигаясь спорадически, извиваясь, как… как куча маленьких змей. — Это книга, написанная самой Ровеной Рейвенкло… на парселанге.       Глаза Гермионы расширились при этих словах, и ее взгляд метался между тремя Гарри, прежде чем вернуться к лежащему перед ней фолианту. — Парселанг? Я даже не знала, что у него есть письменный язык… — Не было, пока не появился Салазар Слизерин. Хотя, из наших исследований мы выяснили, что Ровена помогла ему в создании рунического языка змей, похоже. — Значит, вы умеете его читать? Все вы?       Улыбаясь, трое Гарри кивают. А затем профессор Поттер делает шаг вперед и прижимает свои пальцы ко лбу Гермионы. — И теперь… вы тоже можете.       Конечно, она даже не думает отпрянуть от него. На самом деле, она склоняется к его прикосновению еще до того, как полностью осознает его слова. К счастью для нее, трое Гарри любят ее всем сердцем, потому что это единственное прикосновение позволило бы Гарри сделать с ее разумом все, что он захочет. Вместо этого он лишь загружает в мозг Гермионы способность говорить, читать и понимать парселтонг.       В одно мгновение извивающиеся, ползущие маленькие змейки на лицевой стороне фолианта становятся понятными, а глаза Гермионы расширяются от восторга, когда она впитывает название.       Исследовательский том № 58 Равены Рейвенкло       Практически визжа от восторга, Гермиона бросается вперед и открывает фолиант, бегая глазами туда-сюда по странице за страницей. Совершенно не обращая внимания на трех Гарри, Гермиона без раздумий берет перо и пергамент и начинает записывать ритуалы и заклинания, лежащие перед ней, делая заметки по мере погружения в фолиант. Она словно находится в голове у самой Рейвенкло, и ей кажется, что Рождество наступило раньше, чем обычно, и день рождения тоже, а еще ее снова назвали старостой! Это самое чудесное чувство в ее жизни… конечно, после того, как все три Гарри одновременно проникают в ее дырочки. Ничто не может сравниться с этим ощущением эйфории.       Усмехаясь, староста Гарри и профессор Поттер обмениваются взглядами и выходят из комнаты. Только директор остается, чтобы помочь, хотя он здесь скорее для того, чтобы быть дополнительной парой рук и кем-то, от кого можно подхватить идеи, а не для чего-то еще. По правде говоря, Гермиона едва замечает его присутствие, пока она листает «Том Ровены Рейвенкло» и работает над собой.       В конце концов, она находит… нечто действительно особенное, и причину, по которой Ровена Рейвенкло смогла создать письменный язык парселанга вместе с Салазаром Слизерином. Она провела какой-то странный ритуал со Слизерином и Гриффиндором… некое двойное проникновение, в результате которого она получила больше магической силы, чем знала, что с ней делать в то время.       Она должна была свободно передаваться очень сильными волшебниками, а количество волшебников, которые были так же сильны, как Слизерин и Гриффиндор, со времен их существования… ну, Гермиона была уверена, что их можно пересчитать по пальцам двух рук, если не одной. И все же… и все же, разве у нее не было ТРЕХ очень могущественных волшебников, которые были готовы сделать для нее все, что угодно, из-за того, что она была готова сделать все для них?       Словно осознав, что директор Поттер все еще находится с ней в комнате, Гермиона медленно поднимает голову и смотрит ему в глаза. Он улыбается, и в этот момент Гермиона понимает, что, поскольку все трое Гарри обладают способностью говорить и понимать парселтонг, они, очевидно, уже читали этот фолиант и знают, какие знания он содержит. — Да, Гермиона. Мы готовы сделать это для тебя.       Дрожь оргазмического возбуждения пробегает по позвоночнику Гермионы от его подтверждения, и она с жадностью бросается изучать ритуал, описанный в тексте, лежащем перед ней. Шанс стать хоть немного ближе к горящим звездам, которыми были три ее Гарри? Записывайтесь!

-x-X-x-

      Через неделю Гермиона готова к ритуалу. Разумеется, они проводят его в Выручай-комнате. Когда ритуальный круг нарисован и активирован, Гермиона раздевается и стоит на коленях, обнаженная, в центре, а троица Гарри встает вокруг нее, такие же обнаженные, их массивные члены сейчас мягкие и дряблые, ожидающие ее… особого прикосновения.       Глубоко вздохнув, брюнетка протягивает руку и берет в руки два одинаковых члена. По обе стороны от нее стоят староста Гарри и профессор DADA Поттер. Перед ней стоит сам директор школы, и он первый, кого Гермиона берет в рот, когда начинается первая часть ритуала — минет.       Она не может не задаться вопросом, была ли Ровена так же головокружительна, когда проводила ритуал, все эти столетия назад. Или это была просто рутина для другой ведьмы? Может быть, она просто выполняла все действия? Что ж, независимо от того, что чувствовала Ровена Рейвенкло в то время, Гермиона Грейнджер знает, что она чувствует, даже сейчас, когда она скачет вверх-вниз на восхитительном члене директора школы, поглаживая своими ловкими, тонкими пальчиками старосту и профессора DADA.       Охваченная возбуждением и исполненная чувства цели и решимости, Гермиона делает все возможное, чтобы снять трех Гарри ртом и руками. В конце концов, она переключается на отсос профессору DADA, а затем — старосте Гарри. Она двигается вверх-вниз на всех их членах, в то же время лаская руками тот член, который она в данный момент не старается глубоко проглотить. — Гагх! Гагх! Гагх!       Звуки ее пылких рывков наполняют воздух, когда она захлебывается в их членах, когда она отдает себя им, чтобы они, в свою очередь, отдали себя ей. Она доводит себя до исступления, даже когда ритуальный круг у всех их ног светится, пульсирует и пульсирует магической силой. И в конце концов усилия Гермионы вознаграждаются.       Все три Гарри начинают кончать одновременно, покрывая ее от волос до сисек своей белой, горячей спермой. Гермиона отрывается от члена, который она сейчас сосет, с воплем экстаза, откидывает голову назад, высовывает язык и закрывает глаза, просто принимая его. Ощущение, что ее омывают и крестят в сперме Гарри, не совсем новое, но сейчас, в сложившихся обстоятельствах, оно еще более особенное. Его сперма вся на ней… и по мере того, как она впитывается в кожу Гермионы, она чувствует, как ритуал начинает действовать. — Б-больше… пожалуйста, мне нужно боооольше~       Подняв ее с колен на ноги, двое из Гарри наклоняют ее, и, подобно тому, как Ровена Рейвенкло, должно быть, пережила давным-давно с Салазаром и Годриком, Гермиона оказывается поджаренной на вертеле между двумя крепко сбитыми, чрезвычайно сильными волшебниками. Пока один Гарри держит ее за волосы и вводит свой член в ее горло, другой проникает в ее пизду, довольно резко толкаясь вперед и заполняя ее до краев своим мужским мясом.       Гермиона захлебывается, булькает и задыхается от члена, входящего и выходящего из ее глотки, но она также скользит руками по заднице стоящего перед ней Гарри и делает все возможное, чтобы затащить его еще дальше, зарываясь носом в его промежность и присасываясь губами к основанию его члена. Тем временем третий Гарри все еще участвует в ритуале, все еще вовлечен. Он поглаживает себя, наблюдая за тем, как его товарищи поджаривают ее слюной… и когда они в конце концов снова кончают, кончает и он.       И снова Гермиона забрызгана спермой, даже когда густые белые струи горячего семени заполняют оба ее конца. Ее киска жадно принимает сперму Гарри, даже когда она глотает и глотает, глотает и глотает, глотает, глотает и глотает, глотает и глотает, глотает и глотает, глотает и глотает, глотает и глотает. Тем временем третий Гарри кончает на ее выгнутую спину, окрашивая ее в белый цвет своим семенем. Это тоже вскоре впитывается в кожу Гермионы, ритуал продолжает набирать обороты, а сам ритуальный круг светится все ярче.       Затем Гермиону поднимают в воздух. Гарри, который только что ждал в стороне, теперь занимает свое место у ее пизды, а Гарри, который только что закончил трахать ее лицо, перемещается к ней сзади и вводит свой смазанный член в ее задницу. Вскоре Гермиона оказывается между двумя сильными волшебниками, их члены заполняют оба ее нижних отверстия и заставляют ее кричать от двойного проникновения их массивных членов.       Однако на этот раз третий Гарри не остался в стороне. Он ждет, пока первые двое наберут хороший темп… и затем переходит на позицию. Гарри, находящийся в ее пизде, немного отодвигается, оставаясь глубоко внутри нее… и третий Гарри встает рядом с ним, прижимая свой член к ее растянутому входу… и проникая в нее.       Глаза Гермионы выпучиваются, хотя она знала, что именно это должно было произойти. Она понятия не имела, ЧТО именно произойдет, но это всегда было планом — чтобы два Гарри трахали ее пизду одновременно, в то время как третий проникал в нее анально. Глаза ведьмы закатились назад в череп, язык высунулся изо рта, и она красиво ахнула, когда все ее тело затряслось и забилось в спазмах, ее сиськи подпрыгивали и покачивались повсюду.       Находясь между тремя Гарри, Гермиона только и может, что испытывать оргазм снова и снова, когда они трахают ее вот так, не вколачивая в нее, как это делала Ровена… а проникая в нее ТРИ раза, заполняя ее нижние отверстия три раза. Это больше, чем Ровена Рейвенкло когда-либо получала, и ритуальный круг под ними становится все ярче и ярче, пока Гермиону трахают до королевского кончика ее любовники, ее хозяева, ее все. Потому что именно этим для нее является Гарри, во всех его проявлениях. Он — ее все, и в этот момент, когда ритуал объединяется, когда ее трахают в пизду и задницу все три версии самого могущественного волшебника на свете, эта мысль кристаллизуется в ее сознании.       Когда они взрываются внутри нее, кончая в ее пизду и недра, весь мир Гермионы взрывается в свою очередь, на мгновение белея от ощущения… не только их спермы, но и их магии. Магия вокруг них, словно соглашаясь с тем, что именно здесь должно произойти, что именно этого она хочет. Она клубится вокруг них четверых, пока трое Гарри трахают Гермиону до беспамятства, и она покрывает их… но больше всего она покрывает ее.       После этого тройного проникновения все продолжается в более традиционной четверке. Ритуал не завершен, хотя это была кульминация. Гермиона скачет вверх и вниз на члене директора Поттера, одновременно сосет член старосты Гарри и получает анальный секс от профессора DADA. Они кончают в нее и на нее снова и снова, когда они многократно трахают ее отверстия, и в результате Гермиона оргазмирует больше раз, чем может уследить.       Они далеко ушли от того опыта, который Ровена описала в своем дневнике, рассказывая о ритуале, который она провела с Салазаром и Годриком. Ровена просто сделала двум могущественным волшебникам двойной минет, а затем позволила им поджарить ее на вертеле, а потом позволила им овладеть ею и зажать ее между собой. Вот и все. Гермиона сошла с рельсов некоторое время назад, сделав ритуал своим собственным, когда она заставила трех Гарри трахать ее без устали и безжалостно, не останавливаясь.       В какой-то момент количество белой, горячей спермы, которую они выливают на нее и внутрь нее, перестает впитываться в ее тело и просто… покрывает ее. Гермиона наслаждается ощущением того, что она покрыта спермой своего возлюбленного, что она покрыта его теплой струей. К тому моменту, когда они заканчивают с ней, она уже абсолютно оттрахана, покрыта с ног до головы спермой и потом, отжата до бесчувствия большее количество раз, чем она может сосчитать.       В конце концов, Гермиона теряет сознание, не в силах выдержать все это. Тогда трое Гарри наконец отступают, позволяя ей упасть на пол в центре гудящего, светящегося ритуального круга. Магия, которая покрывала их всех, вливается в Гермиону, наполняя ее так же сильно, как их семя наполняет ее в этот момент. Ее отверстия переполнены спермой, а тело переполнено магической энергией.       Ритуал завершен, и Гермиона скоро переродится в нечто большее… в нечто новое.

-x-X-x-

      Когда она проснется позже, то обнаружит себя в объятиях Гарри Джеймса Поттера, старосты Хогвартса. Улыбаясь, Гарри прижимает ее к себе, даже когда Гермиона понимает, что они находятся в покоях старосты и старосты, а точнее, в ее постели. Конечно, не то чтобы они не проводили каждую ночь в постели вместе, но сейчас… сейчас это кажется намного более особенным.       Улыбка на ее лице, усталом и болезненном, как и она сама, Гермиона смотрит в глаза Гарри, а он смотрит прямо на нее, тоже улыбаясь. — Я… э-это сработало… не так ли?       Усмехаясь, Гарри просто кивает. — Я надеюсь, что сработало. Ты, безусловно, нагрузила себя этим ритуалом, Гермиона. Как ты себя чувствуешь?       Облизнув губы, Гермиона немного пошевелилась, пытаясь понять, как она себя чувствует. В конце концов, болезненность проходит, как и ощущение усталости. В конце концов, она просто полна энергии… нерастраченного потенциала. Осознав это, ведьма-брюнетка смотрит на Гарри и ухмыляется. — Я чувствую себя потрясающе. Более чем удивительно, я чувствую себя потрясающе. Это сработало, Гарри. Это сработало и… и я никогда не была так сильна!       Гарри усмехается в ответ. — Это хорошо, Гермиона. Я рад за тебя. Как ты думаешь, что теперь ждет тебя в будущем, а?       Гермиона открывает рот, чтобы ответить что-то вроде «Небо — это предел!», но прежде чем она успевает это сделать, ее осеняет озарение. Она быстро понимает, что это видение, даже когда чувствует, как член Гарри заполняет ее сзади. Это видение будущего… которое она переживает в данный момент, во всех возможных смыслах. Дрожь пробегает по ее телу, и Гермиона стонет, когда ее трахают… через стол?       Очевидно, что в этом будущем она гораздо более сладострастна и изящна. Она просто THICC, с широкими бедрами и полными бедрами, задницей, за которую можно умереть, и огромными сиськами. Гарри наклонил ее над столом и трахает ее сзади довольно энергично, вспахивая ее пизду и заполняя ее довольно хорошо своим большим, толстым членом. Конечно, она снова и снова оргазмирует на его члене, но у Гермионы и так достаточно опыта в этом деле, поэтому, даже кончая снова и снова на его член, она рассматривает окружающую обстановку. На ее опытный взгляд это… не похоже на Хогвартс.       Дверь в кабинет внезапно открывается, и внутрь заходит молодая ведьма, отводя взгляд, но, кажется, ничуть не удивленная тем, что она и Гарри трахаются. — М-министр Поттер… ваши четыре часа ждут вас еще… э-э-э, как вы думаете, вы скоро закончите, или мне сказать им, чтобы пришли позже?       Гермиона ждет, что Гарри ответит молодой женщине (он же министр магии в будущем?!), но вместо этого он отвешивает ей звонкий шлепок по заднице и смеется. — Ну, ответь ей, Миона.       В этот момент Гермиона понимает, что девушка смотрит на нее в поисках ответа… В этот момент Гермиона понимает несколько вещей о будущем. Первое и самое важное — она замужем за Гарри и взяла его фамилию. Второе, не столь важное, но все же ОЧЕНЬ важное… ОНА — министр магии. Задыхаясь, стоная и охая, Гермиона отвечает своему секретарю, пока бедная девушка ждет. — О-Отошли их… Я сейчас слишком наслаждаюсь своим мужем~       Гарри смеется, а молодая ведьма краснеет и кланяется, прежде чем удалиться. Через открытую дверь своего кабинета Гермиона видит толпу красавиц, ревнивых ведьм и всех остальных, ожидающих снаружи, как будто они думают, что получат очередь к ЕЕ мужу. В то же время Гермиона смотрит на фотографии своих любимых детей на стенах кабинета с широкой, лучезарной улыбкой на лице.       В этом будущем она получила все, о чем только могла мечтать. Со стоном Гарри вливает свежую порцию спермы в ее голодный живот, а затем вытаскивает из нее. — Мм, ты не должна была говорить ей о переносе, мне нужно вернуться в Хогвартс, Миона. Это место не сможет долго управляться само по себе без своего ох такого компетентного директора.       Гермиона поворачивается и целует мужа в губы, закрывает глаза, погружаясь в последующий сеанс поцелуя… и на этом видение заканчивается: открыв глаза, она видит, что снова лежит в своей постели с Гарри, старостой… и она сидит на нем верхом, подпрыгивая на его члене, пока они целуются и обжимаются, а он лапает и сжимает ее подреберье.       Отстранившись, Гермиона задыхается, даже когда староста Гарри понимающе улыбается. — Ты хорошо видела, Гермиона?       Переведя взгляд на своего возлюбленного, Гермиона облизывает губы, представляя, каково это — быть повзрослевшей ведьмой и полной милфой. — … Самое лучшее, Гарри.       А потом она снова целует своего парня и все сильнее насаживается на его член, теряя себя в нем и позволяя ему потерять себя в ней. Все это время она представляет себе будущее, где он — ее муж, она — его жена, и у них много-много совместных детей. Она едва может дождаться…

-x-X-x-