Романовы. Другая история.

О, Екатерина! Его душа, его сердце. Он всё отдать готов за её прикосновения, за улыбку и радость в её глазах. — Ну, же, Григорий! — она смеялась, руками пытаясь сбросить его руки, что щекотали её. Их губы соприкоснулись, а затем расплылись в улыбке. Такое счастье быть вместе! — Смотри, снег пошёл... Екатерина подбежала к окну и застыла с открытым ртом. Орлов стоял рядом, бережно обнимая за плечи. Снег в декабре, как не странно... Но этот снег был особенным, каким-то не таким. Прям как их любовь. — Нам ещё многое предстоит пережить, Катя, но ты же будешь любить меня всегда? — Конечно буду, конечно. — она обернулась и взяла его руки в свои. На минуту их взгляд встретился и они снова поцеловались. — Мама, мама! Смотри снег! — в спальню вбежал Пётр. Елизавета сонно поднялась с постели. — Сынок, ты чего так рано? — за окном было темно. Кажется глубокая ночь. — Идём, скорее. — он схватил её за руку. Обернувшись, Елизавета не увидела супруга и удивилась. Она покорно пошла за сыном, а он всё вёл и вёл. Неожиданно они пришли в какой-то огромный зал. Там влючился свет и Пётр куда-то пропал. Появились Алексей и Наталья. Они держали за руки и целовались. — Алёша? — растерянно позвала его императрица, но он продолжил целовать фрейлину. — Алексей! — уже закричала женщина. Её глаза наполнились слезами, а руки сжали платье. Как он может? А где, черт возьми, Пётр? Вдруг, стало очень тяжело дышать, всё начало темнеть. — Алексей... — прошептала она, из-за всех сил стараясь вдохнуть. — Лиза, — кто-то дёрнул её за плечо. — открой же глаза, Лиза! Душа моя, прошу! — Алёшенька? — императрица резко села в кровати. — Ты звала меня во сне. Что-то плохое снилось? — он не успел договорить, как она повисла у него на шее. Бедняжка, наверное испугалась. — Всё хорошо, всё... — она вдруг поцеловала Алексея. — хорошо. Утром снега нападало выше крыши. Дети бегали, веселились, играли в снежки. Маргарита с Петром учили Павла ходить, а он всё время смешно падал в снег. — Опять! — царевна вздохнула. — Когда же ты научишься? — Он маленький ещё, его нельзя ругать. — запротестовал Пётр. — Если детей не ругать, то они вырастут глупыми и разбалаваными. — ответила Маргарита закатывая глаза. Павел неожиданно взял её за руку. — Малгалита, — смешно протянул он. Царевна обернулась. Он сказал своё первое слово и это слово её имя!? Девочка бросила его руку и побежала куда-то в сад. Тогда Павла поддержал Пётр. — Не переживай, она очень тебя любит, просто не знает как сказать, — вздохнул царевич. Маргарита бежала всё дальше в сад пока не наткнулась на незнакомого мальчика. Они столкнулись лбами и оба упали. — Простите, миледи. — он первый поднялся и протянул руку помочь. Девочка лишь хмыкнула, но поднялась. — Надо смотреть куда бежите! — Просите, был ослеплён Вашей красотой, — он улыбнулся. Маргарита лишь прищурилась. — У кого подслушали этот комплимент? — спросила она, топнув ножкой. — У отца, — грустно ответил мальчик. Царевна лишь вздернула нос и ушла. Нужны ей тут всякие подражатели отцовские! Елизавета Петровна не знала когда Екатерина стала такой. Как можно убить невинного человека? Она не знала. — Мне надо поговорить о твоём приказе. — начала императрица. Екатерина вздохнула, узнала всё таки. — Как ты посмела отравить Елизавету Воронцову? — Её сын может помешать моему сесть на трон. — ответила девушка. — А если у неё родится девочка? — Елизавета прищурила глаза, качая головой. — Поймите, я всего лишь хотела защитить себя и сына! — Милая, — она схватила невестку за подбородок. — Павел в безопасности, а ты рискуешь отправиться в монастырь.