Фантомы

Автор дико извиняется за долгое молчание. Увы, обстоятельства оказались сильнее, впрочем, покамест они никуда не делись, но Автор тоже упрям донельзя. Так что вот появился с новой главой. Правда, Автор снова извинится: на этот раз за текст. Я честно давно не писала. Потому это вот такая тренировочная глава. Надеюсь, что дальше будет лучше. Спасибо, что прочитали этот крик души. И нагло буду очень благодарна за исправления ошибок. Не то, чтобы Хината удивилась этой новости. Ни радости, ни грусти, только отдающее слабой горечью чувство вины перед семьей, перед отцом. Наверное, оно уже прописалось во вредную привычку, возникая своеобразным условным рефлексом, стоило снова и вновь не оправдать их ожиданий. Правда, Хиаши не спешил ее в чем-то упрекать, обвиняя в выдуманном несовершенстве. Хинате даже показалось: отец о чем-то недоговаривал, что и стало ей невидимой, но довольно прочной защитой. Неджи также оставил известие без комментария, будто решив, что кузина и без его усилий наказана. Правда, в его взгляде, полного серого льда, Хината на какое-то мгновение снова что-то увидела, что ускользнуло от ее понимания, внезапно померкнув. Ханаби осталась безучастна. Казалось, что ее совершенно не волновала помолвка сестры, будто происходящее касалось постороннего человека. Впрочем, за сотканной из равнодушного молчания маской, обычной для Хьюга, Ханаби вполне успешно скрыла радость. Ведь Хината явно не стремилась замуж за Итачи, а Ханаби никогда не испытывала симпатии к семье Учиха. Хьюга были другими, потому Ханаби не понимала. Слишком много слухов и домыслов ходило вокруг Учиха, и они не горели желанием развеять хотя бы часть из них, лишив сплетников маленького удовольствия позубоскалить за чужой спиной. Их будто совсем не заботила собственная репутация, которую другие могли скрупулезно создавать годами и боялись потерять из-за неосторожного слова. Смотря на окружающих свысока, никого не ставя на одну планку с ними, Учиха, впрочем, могли себе позволить подобную блажь. Слишком большим влиянием они обладали, слишком прочное положение занимали, чтобы игнорировать подобные выпады в свою сторону. О них действительно могли говорить, что угодно, но Учиха не спешили ни оправдываться, ни обличать чужую ложь, что порождало еще больше слухов, ведь таинственность куда интереснее любой ясности. Вот и теперь, следуя заведенным порядкам и выписанному поведению, семья Учиха пыталась делать вид, что ничего такого не происходило, но было время, когда Итачи просто исчез. Причем, сразу же после загадочной гибели родителей. Оставил младшего брата на попечении дяди, ставшего временным главой семьи до совершеннолетия Саске. Говорили, что именно Итачи был причастен к их смерти, однако, эти страшные по сути догадки не нашли подтверждения, хотя многие были в том уверены. Люди любят чужие трагедии, что приправлены тайной, а Учиха снова не пытались что-то доказывать, оправдывая Итачи, потому уверенность в причастности его к тем событиям во многих только крепла. Итачи вернулся так же внезапно, как и исчез, почти через три года. Вернулся и занял место наследника, которое успело перейти к Саске, возложив на него весь груз ответственности перед семьей. Разумеется, нашлись люди, которые в погоне за сенсацией или из желания задеть, ударить посильнее, бросали обвинение в смерти родителей Итачи в лицо. Но юноша только усмехался, словно его забавлял сам факт своей осведомленности на фоне чужого невежества. Впрочем, ничто не могло повлиять на то, что Итачи считался весьма перспективным молодым человеком и, разумеется, завидным женихом. Многие готовы были забыть о слухах, которые некогда перетирали сами, лишь бы получить расположение Учихи. Ему действительно все давалось слишком легко. Идеальных людей не бывает, но, по мнению многих, Учиха Итачи был близок к идеалу как никто другой. Тому не могло воспрепятствовать даже покрытое тяжелой завесой тайны прошлое. Ханаби не раз обреченно закатывала глаза к потолку, когда слышала в стенах школы восторженные девчачьи визги на тему, как же прекрасен наследник Учиха. Она же всеобщего восхищения не разделяла, считая это какой-то глупостью, временным помутнением рассудка. Для девушки, воспитанной в строгих правилах Хьюга, репутация всегда играла огромную роль, потому она никак не могла уложить в рамки своего осмысления сам факт восхищения Итачи. Куда более подходящей кандидатурой на роль идеала, хотя бы ее личного, Ханаби считала Неджи. А у человека, лишенного прошлого, живущего исключительно настоящим, вряд ли есть право на будущее. Потому ее удивило решение отца попытаться устроить помолвку Хинаты и Итачи. Не грозила ли связь с подобным человеком очернением имени сестры и Хьюга? Пусть Хиаши всегда признавал влияние семьи Учиха, но он никогда не строил планов на то, чтобы с ними породниться, до этого момента ему хватало исключительно деловых договоренностей и партнерства в бизнесе. Что вдруг изменилось? Ханаби не верила в доводы, озвученные отцом, ей казалось, что он чего-то недоговаривал, что ему самому неприятно участвовать в этом выдуманном кем-то, но не им, фарсе. Однако вопрос уже устарел, ведь Итачи отказался от навязываемой ему свадьбы. Разумеется, Хината ему не подходила: он привык к несколько иной категории, к богатым и распущенным пустышкам, потому оценить достоинств сестры, очевидно, не смог. Ханаби подобный поворот событий вполне устраивал. Итачи ей казался искусно выписанной подделкой, за внешней изысканностью которой скрывалась ничего не стоящая фальшь, ложь, которая никогда не бывает во спасение. И где-то внутри Ханаби пыталась урезонить свои страхи, что находили отголоски в темных удушающих кошмарах. Ей казалось, что даже если, вопреки слухам, Учиха не виновен, то точно проклят. Глупые суеверия, но как еще объяснить то, что смерть буквально следовала за ним по пятам, забирая близких ему людей? И Ханаби отчего-то была уверена: Итачи погубил бы Хинату. Как некогда погубил своих родителей и Саске.