Ты меня не погубишь

Всю ночь Юнги проспал крепким сном. Давно у него такого не было, ведь последние несколько недель его беспокоили странные сны, которые он не то что истолковать не мог, а даже полностью вспомнить после пробуждения. Единственное, что врезалось в память – это разруха, кровь по всюду и огромное черное чудовище, смутно напоминающее волка. Последний раз такое ему снилось в десятилетнем возрасте. Зачастую после таких снов весь день он прибывал в задумчивости и понуром настроении. Но сегодняшнее утро стало исключением. Точнее день. Когда Юнги открыл свои глаза, то солнце уже прибывало в зените и приветствовало омегу своими лучами через приоткрытое окно. Немного понежившись в постели, Юнги решил, что пора вставать, ведь прибыл он в Грюнвальд помочь другу, который в этом нуждается. Так что на отдых нет времени и нужно собираться к Чимину. Спустя немного времени омега не успевает открыть дверь в дом главы клана, как мимо его головы пролетает тарелка и следом слышится крик: – Я тебе ещё раз повторяю, Намджун! Он мой брат! Я не могу оставаться здесь, зная, что в любой момент он может скопытиться от какой-то хвори! Каким бы он не был, но я люблю его и хочу быть рядом с ним! – Любовь моя, я тебе ещё раз говорю, - сидя за столом устало потерев лоб, Намджун поднимает глаза на своего мужа, - с ним все будет хорошо. Он один из сильнейших оборотней, которых я встречал. Тем более, как ты ему поможешь? Сейчас ты должен заботиться о себе. Прошу, возьми себя в руки, Чимин. В конце концов, для чего мы вызвали Юнги? Чтобы он у нас в поселении танцы с бубном на праздник осени станцевал? – Если я вам нужен для этого, то у меня для вас плохие новости, ребята, но танцы, а тем более, с бубном - это явно не ко мне - подал голос Юнги, чтобы обозначить своё присутствие. – О Боги, Юнги, наконец-то ты здесь! - воскликнул Чимин, подбежал к Мину и сжал его в крепких объятиях. - Ты не поверишь, как я по тебе скучал. – И я, Чим, - и погладил рыжего омегу по голове. - Но давайте вы перестанете ругаться, разбрасываться посудой и начнёте вводить меня в курс дела. – Ох, Юнги, это касается моего брата Чонгука. - успокоившись и присев рядом с мужем, произнёс Чимин. - Полагаю, мой рассказ затянется. Не хочешь ли ты поесть и выпить ромашковый чай? Утром я успел испечь пироги с земляникой и голубикой. – Не откажусь, а то я совсем не успел ничего покушать. Так что с удовольствием съем все, что ты только сможешь предложить. Особенно твой невероятный пирог с голубикой, - мягко улыбнулся Юнги, уже в мыслях представляя невероятный вкус своей любимой ягоды, а затем добавил, - и мужа своего покорми! А то совсем неважно выглядит. – Скажешь тоже. Этот бесчувственный чурбан только и может, что свои дела решать и мне нервы мотать. А мне нельзя! Меня беречь надо, - возмущался Чимин, разливая всем чай и раскрадывая всевозможную еду на столе. – Кстати об этом, из слов Намджуна и Тэхена, я так понял, вы ожидаете чадо в скором времени? - произнеся это, Мин покосился на рыжего омегу и дождавшись пока он кивнёт, продолжил. – Тогда я вас искренне поздравляю, но таком случае, я должен согласиться с Намджуном. Для тебя эта поездка не желательна, а потому тебе лучше остаться здесь. После этих слов послышался облегчённый вздох со стороны Намджуна, но зато в помещении повис резкий запах клюквы. – Опережая все твоё негодование и радостные вопли вожака, могу сказать следующее. В теории, если твоё состояние будет удовлетворительным, то ты можешь и поехать, вопрос только зачем? Если просто повидаться с братом, то лучше дождаться разрешения ситуации и пригласить его сюда. – Да черта с два Чонгук сюда приедет! Я уже просил и даже на Хосока надавил, чтобы он повлиял, но нет же. Я два года его не видел, а каждая попытка приехать к нему оборачивается провалом, - вздыхает омега. - Я чувствую, что что-то не так. Братское сердце не обманешь. Раньше мы втроём были очень близки. Связаны. И никакое расстояние, и недомолвки этого не изменят. – Что ж, тогда я хочу знать, как можно больше о твоих подозрениях и о том, что писал Хосок. Мне нужно все для полного понимания. После этих слов Чимин начал свой рассказ. События, о которых шла речь, происходили около 15 лет назад. Тогда Чимин был непоседливым десятилетним мальчишкой, который доставал своих старших братьев. Этот омега сильно выделялся среди сородичей: у него рыжие волосы, глаза цвета шоколада, которые поражали всех своё теплотой, милые щёчки и добрая улыбка. Даже несмотря на своё ребячество, он уже тогда был миниатюрным и в меру грациозным, как и полагается омеге. Он был копией своего папы, которого, к сожалению, уже тогда не было в живых. В свою очередь - Хосок и Чонгук - очень любили своего младшего брата и баловали его вместе с отцом, которого звали Джиен. Он был не просто отцом двух альф и одного прелестного омежки, но ещё и превосходным лидером клана Чон. Благодаря ему стая расширяла свои территории, процветала и занимала лидирующую позиции на землях Севера. Его цель была - сделать свою стаю одной из величайших. Потому сыновья активно помогали своим участием в походах и битвах. Таких альф как Хосок и Чонгук было сложно сыскать на всем континенте. Несмотря на разницу в два года, они были слишком похожи - сильные, выносливые, с хорошими лидерскими качествами и стратегическим мышлением, иногда резкими и в меру агрессивными. И что не мало важно - они были чертовски красивы: высокие, стройные, но при этом имели хорошо развитую мускулатуру, волосы чёрные как смоль и невероятные глаза. Если у Хосока они были цвета темной древесной коры, то у Чонгука - это были два чёрных омута, которые могли свести с ума не только омег, но и его врагов. Так как оба брата уже заработали себе славу среди воинов в свои юные годы, то Джиеном было решено в этот раз разделить братьев и каждого из них отправить на захват двух проблемных территорий. Его целью было, чтобы братья не просто победили, а укрепили свои звания сильнейших, как его наследники. Хосоку досталось поселение рядом с Чёрной речкой, а двадцатилетнему Чонгуку – Рифтен, который являлся портовым городком и давал выход к морю. Хосоку в том сражении повезло, ведь было достаточно уничтожить немощного главу стаи, как все население согласилось примкнуть к клану Чон. В тоже время Чонгук попал в засаду. Тогда Рифтеном управлял безумный оборотень Кан, ближайшее окружение которого состояло из шаманов-фанатиков и чернокнижников. Среди них самым известным был Ниманд. Под его предводительством город становился практически неприступным. Потому о добровольной сдаче не было и речи. Перед сражениями Ниманд с шаманами спаивали население зельями, которое приводило их в безумство. Из-за этого они вредили не только врагам, но и себе. Эти бешенные оборотни в порыве помешательства могли разорвать в клочья собственное потомство. Чонгук стоял перед сложным выбором. Уйти с пустыми руками, приняв поражение и опозорить клан или же рискнуть всем и уничтожить всех, кто находится в Рифтене, но город взять. Учитывая, что его отряд фактически уступал по силе - это было невозможно. Если бы они только заранее знали о Ниманде и его способностях, все обернулось бы иначе. Но, к сожалению, разведка доложила сей факт слишком поздно, а идти за подкреплением не было уже ни смысла, ни времени. Таким образом, выбрав первый день зимы альфа из рода Чон обрушил мощь всего своего отряда на этот небольшой городок. Было приказано уничтожать всех, кто способен драться. Даже если попытку напасть сделают маленькие волчата. Эта чёрная туча сметала все на своём пути. Город захлебывался в крови, криках и болезненных стонах. Потери шли со всех сторон, а бои шли на истребление. К тому моменту, как Чонгук добрался до главного дома, он с трудом разбирал где свой, а где чужой. Даже на запах было сложно ориентироваться, ведь кровь забивала ноздри. Она была: застилала глаза, попадала в рот, когда чёрный волк яростно разрывал врагов своими клыками, не давая даже шанса на то, чтобы остаться в живых. Он буквально купался в крови своих врагов. А еще мешал этот чертов снегопад, который начался во время наступления. Бой с главным альфой был не из простых. Безумие овладело им окончательно и Чонгук понимал, что может умереть, ведь побороть безумие может не каждый. Особенно если оно смешалось с яростью и отчаянием. Кан всеми силами старался уничтожить молодого альфу. Наносил ему рваные раны, кусал за лапы, пытался переломать кости. Они своими тушами разрушили множество домов, но никто не хотел уступать. В какой-то момент Кан отбросил Чонгука в кузнечную лавку, где он напоролся на копье, которое прошло его насквозь, каким-то чудом не зацепив жизненно-важные органы. Он взвыл от дикой боли и на секунду ему пришла в голову мысль о том, что он не достоин быть альфой клана Чон из-за своей слабости. Но увидев блеск превосходства в глазах своего противника, Чонгук сам словно обезумел. Он впал в неистовство и как будто увеличился в размерах. У него была только одна мысль: «Никогда Чон Чонгук ни склонит головы перед тем, кто слабее него. Либо Чонгук, либо никто». Дальше для него все было как в тумане. В себя он пришёл только тогда, когда останки главы Рифтена были разбросаны по главной площади. – Эй, псина, - окликнул чёрного волка Ниманд. - Если честно, не думал, что у такого щенка как ты хватит силёнок побороть Кана. Он хоть и был психопатом, но все же один из сильнейших оборотней региона. После этого чернокнижник двинулся в сторону Чона и проходя мимо него услышал предупреждающий громкий рык. – Ну-ну-ну, пёсик, не стоит этого делать, - остановившись в паре метров произнёс Ниманд и победно ухмыльнулся. - Моя кровь отравлена и как только она попадёт в твой организм, на тебя падет проклятье, каких свет не видел. В лучшем случае проживешь десяток лет, в худшем - не доживешь до рассвета. Так что подумай получше. Но Чонгук не хотел думать. Он хотел уничтожить того, кто не просто принёс им множество проблем и благодаря которому страдало столько людей, но и учитывая будущую перспективу - мог отомстить всему клану, найдя себе более сильного покровителя. Например, клан Ким из Южных земель. А этого Чон позволить просто не мог. Потому он решил, что его жизни ничто по сравнению с тем, что ждало его клан впереди. Жребий брошен. Чонгук срывается к Ниманду и тот, успев прошептать только пару слов, начал захлёбываться в собственной крови. Чонгук перегрыз ему горло и продолжал сжимать его до тех пор, пока в груди врага не утихло биение сердца. Посмотрев в небо, Чонгук увидел рассвет и прежде чем упасть от бессилия и провалиться в небытие, он заметил, что под ним и телом Ниманда на белом снежном ковре расплылось чёрное пятно. Кровь чернокнижника. Пришёл в себя альфа через три дня уже дома. Как оказалось, после возвращение в Норд-Эрд, Хосок, переговорив с отцом, отправился вслед за средним братом. Прибыв в Рифтен, он был в ужасе. Пол города было сожжено, улицы усеяны трупами оборотней и текли реки крови. Приказав разыскать выжавших членов клана и горожан, старший брат отправился на поиски младшего. Дойдя до главной площади его сердце начало разрываться от боли. Его любимый брат все ещё в форме волка лежал практически бездыханно среди ошмётков чужой плоти и со стекающей чёрной жижей из пасти. Любая попытка привести его в чувства была четной. Дождавшись, когда он превратиться обратно в человека, Хосок поднял его на руки и понёс вон из города, чтобы далее переложить в повозку и отвезти домой. Во время поездки он приходил в себя, но бредил. Нёс какую-то чушь о проклятии, ведьме и хаосе. После пробуждения Чонгук осознал, что значит победа сродни поражению. Он выиграл, но какой ценой. Потерял две трети доверившихся ему оборотней, еще больше людей уничтожил и чуть сам не сдох собачьей смертью. Несмотря на все это, слава о нем прогремела на все Северные земли. И если раньше он был известен просто как хороший предводитель и стратег, то после победы в Рифтене приобрёл славу истребителя. После встречи с Нимандом и того боя, в Чонгуке стали происходить различные изменения, которые беспокоили Хосока и Чимина, но Джиен сваливал их на то, что средний сын под впечатлением последней битвы превратился из мальчика в мужчину. Чонгук с каждым днём становился все серьезнее, агрессивнее и жёстче. Теперь во время захватов территорий и народов сменилась риторика - либо добровольная сдача, либо уничтожение. Он превратился в чудовище для других, при этом остался примером лидерства для своих. Те, кто состоял в клане, готовы доверить ему свою жизнь и отдать ее за него, если потребуется. Любовь и уважение его людей к нему как к главе клана не знает границ и по сей день. Жаль отец этого не застал. Единственные с кем он бывает мягок и добр - это со своей семьей. Для всего мира он - чёрный волк, несущий смерть. Чимин окончил повествование ближе к вечеру, после чего дом погрузился в тишину на некоторое время. Чимин сидел, закрыв глаза. Намджун сжимал его руку, а Юнги пытался понять, что же им делать. Он в ужасе. Это не просто проклятие, которое можно убрать, просто чихнув на него и дать попить настой из ромашки. Это гребанная магия крови. Ещё Тэян, бабушка Юнги, предупреждала его, что не стоит связываться с ней, а тем более использовать. Даже в книге клана Мин эта магия указана, как то, что никогда не должно использоваться даже на грани смерти. – Чимин, я задам сейчас только один вопрос: что было в письме Хосока? – Хо написал, что Чонгуку явно хуже. Он стал ещё более несдержанным, в форме оборотня часто впадает в неистовство, глаза приобретают временами кровавый окрас и главное - вены в некоторых местах стали чернеть. Где-то это видно сильнее, где-то не очень, - почти шепотом произнёс омега и шмыгнул носом. От бессилия он готов был зарыдать. – Блядство! - прорычал Юнги и взялся за голову. - Джун, как скоро мы сможем отправится и как долго мы пробудем в пути? – Хоть завтра. Если отправимся морем из Белого берега, то прибудем туда примерно через три дня. Если по суше, то дольше. И тут даже не важно - на лошадях или в форме оборотней. – Тогда прикажи приготовить все к завтрашнему дню. Поплывём на корабле. После этих слов Юнги встал и молча направился в свой дом. Его голову занимала только одна мысль: «если он не сможет помочь Чонгуку, то он и правда умрет. И возможно очень даже скоро».