Ты меня не погубишь

Как и говорил Намджун, до Северных земель они плыли недолго благодаря попутному ветру. За это время Юнги, Чимин, Намджун и Тэхен много чего обсудили и вспомнили. Они так соскучились друг по другу за то время, что не виделись, что разговаривали до глубокой ночи. После того, как все засыпали, Юнги выходил на палубу и смотрел на звёзды, слушая шум бескрайних вод. Он наслаждался всем этим несмотря на то, что было достаточно холодно. Звёздное небо всегда успокаивало омегу. Он находил в нем смирение и в тоже время надежду в самые сложные периоды своей жизни. Луна, освещавшая путь в темноте, всегда давала веру в то, что где бы он не оказался, во чтобы он не вляпался - он всегда найдёт верную дорогу. Когда-то мама маленького омеги, после приснившегося кошмара, сказала ему, поглаживая по голове: «Не плачь, мое дорогое дитя. Не бойся ночи, ведь всегда есть луна и звёзды. Они одарят светом твой путь и выведут тебя к свету. Они твой светоч. Они разделят с тобой твою боль и переживания, все твои страхи, надежды и счастье». Тогда маленький Юнги поднял глаза и всхлипнул спросил: «Это значит, что я буду всегда наедине с ними? Один?». Тогда мама ему улыбнулась и начала вытирать слезки: «Ну что ты, сынок, поверь - однажды ты станешь чьей-то Луной и тогда ты ни дня не будешь одинок». Эти слова засели в голове Мина и с тех пор преследуют его. Иногда он и правда ассоциировал себя с небесным светилом - бледная мраморная нежная кожа, которая чуть ли не светится под лучами солнца или той же луны, пепельные длинные волосы, утонченные черты лица, а также тонкие запястья и элегантные кисти, и лисий взгляд с изумрудами. Он выглядит как божество, которое каждую ночь играет на арфе и успокаивает души, потерявших надежду, блуждающие в умиротворении. По нему не скажешь, что он каждый день копается в земле, ходит в лес за травами и ягодами, варит зелья и практикует магию, а красоту прячет от мира. Любая омега давно бы купалась в лучших шелках и драгоценных камнях при дворе, ее рисовали бы самые знаменитые мастера живописи, а скульптуры, высеченные из каррарского мрамора, стояли бы в садах при дворце. Но только не Юнги. Ведь его может погубить не только его красота, но и магия. Потому свободно и не скрываясь он передвигается только там, где уверен, что в обиду его не дадут. Последние часы путешествия Юнги встречал на носу корабля, закутанный в меховую накидку. Он настолько ушёл в свои мысли, что не заметил Чимина, который весело к нему подскочил и схватил за плечи. – Наконец-то я дома! Как же я скучал! – Высшие силы, как же ты напугал, Чимин! - дёрнувшись, произнёс беловолосый, - ты сейчас так выглядишь, как будто хвостом завиляешь. – Так бы и сделал, если бы был в форме волка, - заулыбался в омега, - ты даже представить не можешь, как я скучал по этим землям. Тут все другое. Воздух, люди, леса, поля, горы. А главное - здесь мои братья. Меня всего распирает от воодушевления и ожидания встречи с ними. Надеюсь, что Хосок нас встретит, а не пошлёт кого-то кроме себя. – Я вижу, что ты счастлив, мое солнце, но ты не думал нормально одеться? - воскликнул Юн. - Смотрю на тебя и меня в дрожь бросает, хотя я не мерзлячий, - ещё сильнее замазывается в накидку, - тут такой ветер и погода пасмурная, что аж до костей пробирает. И почему только Хосок? Я думал, что оба брата захотят встретить тебя, как можно раньше? – Дорогой, ты забыл? У нас оборотней кровь гораздо горячее. Тем более у северных. Это вот смотря на тебя хочется в собственный мех укутать. Как говорят - в чем душа теплится, - на этих словах Чимин обнял сильно омегу, даря ему немного тепла. - Что касается братьев… Я просил Хо ничего не говорить Чонгуку. И не потому, что это сюрприз, а потому что мне сложно предположить, что будет, если он узнает, что я привёз ведьму и не абы какую. Сложно предсказать его реакцию, поэтому я просто скажу при встрече, что наконец-то приехал в окружении доверенных лиц, раз сам он и не собирается даже письма мне писать. – Тоже верно. Тем более, ты упоминал, сто Чёрный волк стал куда агрессивнее. После этого наступило молчание, длившееся до самого Рифтена - городка-порта, который когда-то и отвоевал Чонгук. Подплывая к нему сложно было не заметить черно-красные знамёна, которые развивались над всем городом. На красной половине была изображена чёрная голова волка с разинутой пастью, в то время как на чёрной половине - красный дракон. Юнги сделал пометку в голове, почему именно так. Ведь взять то же знамя клана Ким - оно было темно-зелёным с белой головой волка и от него веяло надёжностью. А вот от знамени Чон - исходила аура ярости и опасности. Спускаясь по трапу Юнги куда чётче осознал, что он в северных землях. Потому что несмотря на конец лета, тут было куда холоднее, нежели дома. «Вроде никогда не был мерзлячим, а тут почему-то в дрожь бросает» подумала омега. О большем он подумать не успел. Его за руку схватил Чимин и куда-то потащил. – Хосок! Хо! - закричал Чимин. - Брат, я вернулся! - и сорвался на бег вместе с Юнги. В последний момент отпустил его руку, чтобы упасть в объятия альфы. - Как я скучал. Как мне вас не хватало! - чуть ли не плача говорит. - Кстати, знакомься - это Юнги. Тот самый маг, на которого я возлагаю все свои надежды. – Хосок, самый старший из братьев Чон, - пожимая руку белокурому, произнёс Хо, - так ты маг или ведьма? – Я - ведьма. Главы клана здесь нет? – Юнги, ничего личного, но если бы он был здесь и знал, кто едет на борту, то думаю, он захотел бы потопить этот корабль ещё на подходе в порт, - громко засмеялся старший Чон. – Это ещё почему? – О, это просто. Во-первых, здесь Намджун. Оборотень, который посмел украсть нашу конфетку Чими из нашего клана. Конечно, мы рады, что Чимин нашёл свою любовь, более того, смог стать нитью дружбы между враждебными кланами. Что немало важно, но все же не отменяет того факта, что Чонгук обожает нашего младшего брата и его гордость была задета. А во-вторых, по списку, но не значению - на этом корабле плыл ты, - ехидно улыбнулся Хо, - брат недолюбливает магов, шаманов и тем более ведьм. И если раньше он их просто принимал, то сейчас в большинстве случаев, он к ним немного агрессивен, хоть и старается это не показывать. – Эмммм…. Это не очень хорошо. Полагаю, это связано с событиями пятнадцатилетней давности? – А ты проницательный. Именно так. Но тебе не следует беспокоится. Если все будет хорошо, он примет тебя как друга нашего братца. Но что касается дальнейшего… тут тебе придётся постараться завоевать его доверие, - задумчиво произнёс Хосок, - он хоть и бывает иногда жесток, но остаётся рассудительным. Так что у тебя все шансы, так что не облажайся, - на этих словах Чон уже смотрел на спину Юнги и чуть слюной не давился, - а это что за прекрасный ангел, шагающий по этой бренной земле? - вдруг спросил он. Обернувшись Юнги увидел идущих в их сторону Намджуна и Тэхена, которые о чём-то говорили. И явно Хосок обратил внимание не на хорошо одетого Джуна. Старший Чон в жизни не видел таких прекрасных омег. Да, именно омег. Он уже учуял этот невероятный запах цитрусовых. И чем ближе подходил русоволосый, тем больше ощущался запах апельсина. «Как же он идеально подходит к его запаху мускатного ореха», вот о чем думал Хосок. И выглядел этот молодой человек невероятно - волнистые волосы, серо-голубые глаза, точёная фигура, которую очень сложно скрыть под одеждой. А его ножки. Это вообще отдельная часть обожания. Но альфа понял, что точно, безоговорочно, попал, когда омега засмеялся. Эта квадрантная улыбка и прекрасный звук смеха засели в сердце и точно его уже не покинут. «Как бы ты прекрасно смотрелся в моих руках. А твоя форма оборотня, наверное, вообще сказка…» - успел подумать Хосок, как его сразу вырвали из мыслей, и он обернулся на этого самоубийцу. – А это, дорогой мой Хо, мой друг и брат Намджуна. Его зовут Тэхен и не вздумай его обидеть, - загадочно проворковал Чимин. – Если ты думаешь, что я не справлюсь с Намджуном, то ты ошибаешься, - слишком громко произнёс альфа, - он не станет для меня проблемой. – Зато я могу ей стать, - произнесли сзади и Хосок, резко обернувшись, встретился взглядом с объектом своего наблюдения, - так что даже если Вы справитесь с братом, то со мной придётся повозиться, - улыбнулся младший Ким и протянул руку. – Для меня можешь стать кем угодно. Я все приму. И давай сразу на «ты», - не растерявшись ответил Хосок и вместо того, чтобы пожать руку, предпочёл оставить на ней поцелуй, - почему же мы не виделись раньше, мой ангел, раз ты брат Намджуна? - спросив это, он решил пожать руку старшему. – Потому что во время свадьбы нужно было оставаться на все пять дней, а не на три, как это сделали вы, - засмеялся Намджун и пожал руку другу, - привет, старина. – Эх, Нам. Ты просто специально его отослал, чтобы мы не виделись. – Ох, если бы, - продолжал смеяться Ким, - как Чонгук? – Ну вот как приедем, так у него и спросишь. Я полагаю, раз среди нас человек и ваши вещи, то поедем до дома верхом? - оглядев всех присутствующих, уточнил Хосок. - Тогда не будем терять времени. По коням! После этих слов они двинулись к стойлам в городе, где их уже ожидали запряженные лошади, ожидавшем своих наездников, чтобы наконец-то, пробежаться галопам по просторам, довезти их до пункта назначения. После недолгого путешествия они прибыли к небольшому строению, напоминавшие что-то среднее, между дворцом и замком. И судя по реакции Чимина - он явно не это ожидал здесь увидеть. – Ничего себе. Я, конечно, все понимаю, но зачем вам замок? – Чонгук решил, что благодаря всем своим завоеваниям - может себе такое позволить. Тем более он решил, что в принципе оборотни нашего клана должны жить в более капитальных строениях, нежели деревянные избушки. – Он решил поселение в город превратить? – Скорее в поселение городского типа, - сказал Хосок и по доброму улыбнулся. - В любом случае, недовольных мы пока не встретили. А те, кто решил, что продолжить так, как жил - мы и не трогаем. В тот момент, как они заехали на территорию дома двух братьев, Юнги почувствовал, как его кто прожигал взглядом и сколько бы не вертелся в седле, он не мог обнаружить источник. Но что-то ему подсказывало, что скоро он лично с ним познакомится. – Что ж, дамы и господа, поздравляю вас с прибытием в Норд-Эрд, - спустившись с коня произнес Чон старший и резко втянул воздух. «Черт, я надеялся, что он прибудет позже», подумал про себя Хосок и посмотрел в сторону Чимина, но тот все и так понял. – Он здесь? – Да и судя по всему он в бешенстве. Как только с уст Хосока слетает эта фраза, он резко оборачивается в оборотня, потому что из леса, что рядом со зданием клана Чон, вылетает огромный черный волк и несется в их сторону. Хосок побежал ему на встречу. Юнги, увидев это на секунду сковал страх. Он посмотрел на того самого волка и даже на таком расстоянии увидел горящие алым глаза. Волк бежал на него с пеной у рта и громким диким рыком. Было не сложно догадаться, кто стал целью разъяренного оборотня, вопрос только: «Почему?» Хосок старался перехватить брата, но, когда тот впадал в неистовство, это было слишком сложно. Он мысленно крикнул Чимину, чтобы Намджун подготовился, так как иного выхода нет. Глава клана Ким должен приготовиться защищать омег, особенно Юнги, ведь было очевидно, кто стал катализатором этого бешенства. Юнги, смотря на черного волка, которому оставалось пара десятков метров, подумал лишь о том, что он столько боролся в своей жизни и поехал помочь брату своего друга в эти холодные земли не для того, чтобы быть растерзанным в пасте оборотня и сдохнуть такой жалкой смертью. После этого глаза его будто заволокло. Юнги почувствовал прилив дикой силы. Всю кожу будто пронзили тысяча игл через которые провели ток. Глаза стали полностью черными, а в руках стала формироваться энергия в виде небольших красных шаров, из которых вылетали черные и красные молнии. Его окружило этой энергией и все стали расходиться в стороны, ибо было не понятно, что сейчас произойдёт. На это ушло буквально пару секунд соизмеримых с вечностью для Юнги. Поднялся сильный ветер разметав его белые волосы и в момент прыжка волка, черные глаза Юнги стали искрить красным, а лицо исказила гримаса и первый поток энергии влетел в оборотня. Его отбросило на достаточное расстояние, но он приземлился на лапы, чтобы с еще большей яростью накинуться на ведьму. Но Мин был готов. Он сам пошел на хищника, шепча что-то на непонятном никому языке и продолжая поражать соперника своими молниями. Задача Юнги была ни в коем случае не подпустить к себе это груду меха. Иначе – это верная смерть. А он был слишком быстр и силен. Энергия в теле омеги была слишком нестабильна и все больше вырывалась из его тела. В какой-то момент, почуяв дикую боль в правой руке, Юнги направил ее в оборотня. Оттуда вырвался поток магии, который пригвоздил черного к земле, не позволяя ему пошевелиться. – Да как ты посмел?! – не своим голосом прокричал омега, наступая на оборотня. Тот пытался вырваться, рычал, лаял и скалился на омегу, но что-то не позволяло этого сделать, а новые потоки ярости не помогали. Чем больше он злился и пытался вырваться, тем больше силы на него воздействовало. Магия начинала скручивать его мышцы, намертво сжимала кости и частично перехватывала дыхание. В тот момент, когда из пасти упала первая капля крови, Юнги уже сел на колени перед волком и сжал его морду в своих руках. Оборотень и человек уставились друг на друга глазами, в которых плескались нескончаемые сила и гнев. Лицо Юнги испещрили черные вены, но он продолжал сдерживать энергию, не позволяя ей вырваться полностью и дать уничтожить здесь все. Он сконцентрировался на волке и его уже черных как бездна. Глядя в них, он чувствовал, что хочет не просто усмирить его в данный момент, он правда хочет освободить и исцелить измученную душу. Сам не ведая, что творит, он создал вокруг них барьер, который окутал непрерывающимися потоками энергии и грозящим уничтожить любого из вне. Юнги проник в голову оборотня и его снесло различными чувствами: дикая боль, чувство вины, ярость, страх, ненависть, обреченность и множество других эмоций были смешаны в единый коктейль, который сводил с ума. Юнги почувствовал, как от переполняющих чувств, его начинает разрывать, но он старался идти дальше в эту темноту. Продолжая свой путь, среди чьих-то криков, резко наступила тишина и под тоненькой струйкой света, он увидел сидящего к нему татуированной спиной ссутулившегося мужчину в кандалах. В груди Мина резко стало спокойно, не выдержав, он побежал в его сторону, роняя слезы и упав на колени рядом с ним, обнял. Уткнувшись в спину лицом, он положил свои руки у черноволосого на груди и прошептал: «Ты больше не один! Я здесь». – Моя Луна! – крепкая рука мужчины сжала смертельно белую ручку Юнги, создавая неописуемый контраст кожи и прошептал, - я ждал тебя. После этого наступил беспросветный мрак.