Ты меня не погубишь

В последующие несколько дней Юнги решил заняться не только балансом своих внутренних сил, их познанием и развитием до нового уровня, но и больше разузнать о проклятии, что было наложено на главу клана Чон. Прежде чем что-либо предпринимать он поговорил с самим Чоном, ездил к шаманам и магам разных уровней, которых только мог найти в окрестностях, чтобы собрать хоть какую-то информацию относительно того, каким магом был Ниманд, что из себя представлял этот чернокнижник, какими заклятиями зельями он пользовался, а также какими примерно силами он обладал. К большому сожалению Мина, информации было не так много, а та, что он добыл, была не утешительна. Омега переживал, что его собственных сил может просто не хватит для того, чтобы вытравить эту заразу. Вечерами он сидел в библиотеки Чонов и исследовал все, что мог там найти. Также он искал ответ и в без того выученной наизусть книге своей семьи. И это неимоверно на него давило. Юнги всеми силами хотела ускорить этот процесс, но не мог физически. В конце концов сутки были ограничены, а еду, сон и естественные потребности никто не отменял. Большую часть времени Чонгук старался сопровождать Юнги, но всегда рядом с омегой он не мог находится, как бы не хотелось. Ему нравилось помогать, наблюдать и просто находится рядом со своей Луной, но дела клана требовали внимания Чона. Также его болезнь никуда не делась. Порой он чувствовал достаточно сильные вспышки агрессии, из-за которых был вынужден убегать как можно дальше, дабы не навредить. Хоть они были уже не такие частные, после вмешательства омеги, но все же лучше было оставаться с этим наедине. В таком режиме прошла неделя. И Юнги начинал психовать: – Вот холера! – психанув, белокурый хлопнул очередной книгой и откинулся на кресле, прикрыв глаза. – Как же мне это все осточертело! Сил моих нет, как заебало! – Луна моя, тебе не идёт сквернословие, - тихо подойдя к Юнги, прошептал Чонгук ему на ухо. – Тем более, что один большой чёрный волк может тебя покусать, – после чего оборотень клацнул зубами. – Дьявол! – подпрыгнул Мин. – Ну нельзя же так пугать! – Мне кажется, Юнги, ты скоро ночевать будешь в библиотеке. Хотя погоди, ты уже. Мне понятно твоё желание по скорее помочь, но побереги себя. Я и так каждую ночь отношу тебя в кровать, а ранним утром тебя там не наблюдаю. – Да просто я уже спать не могу. Это сводит меня с ума. Я прекрасно понимаю, что если использована такая сильная магия и причём именно крови, то это невыносимо. То, что ты чувствуешь каждый день. Как ты сам с собой борешься. Извини, но то, что я видел в день нашего знакомства. Ты на цепи внутри себя сидишь не просто так. А твой волк? А? Думаешь, что в клане не чувствуют исходящую опасность? Они уважают тебя и также имеют права беспокоится, но сам по суди. Ты больше, ты сильнее, а ярость внутри тебя это все только удваивает. Если проклятие возьмёт верх над тобой, ты вырежешь собственный клан и помрешь. Любой другой бы уже просто лапы двинул, но в тебе это эволюционирует и уничтожает тебя каждый день. И если будет поздно, а я даже сейчас не могу сказать насколько все плохо, то не сложно представить, чем для тебя это закончится. После долгой тирады наступило молчание. Юнги пристально смотрел на Чонгука и пытался уловить хоть какую-то эмоцию на его лице. В тоже время Чон продолжал о чём-то думать, поджав губы. – А ты не хочешь прогуляться по селению и выпить лучшего эля, которого у вас днём с огнём не сыщешь? – внезапно спросил альфа. – Чего? – опешил Юнги от такого внезапного вопроса. – Какой ещё эль? – Обычный. У нас разный есть. На любой вкус и цвет. И я даю тебе гарантию, что такого ты ещё не пробовал, – улыбаясь, произнёс Чонгук. Он был явно доволен реакцией Юнги на его слова. – Если же ты его совсем не пьёшь, то мы можем остаться у нас, и я предложу тебе выпить отменного вина. Только… я бы хотел, чтобы мы могли побыть вдвоем, – на этих словах альфа взял Мина за руку и аккуратно погладил ее, после чего нежно поцеловал тыльную сторону. – Эм.. д-да.. я…я не против, – Юнги покраснел как самый спелый помидор на юге. – Эм, эль подойдёт, конечно. Я с удовольствием попробую, а то как-то даже времени не было. – Вот и отлично. Тогда отправимся прямо сейчас. Далее не дав сказать Юнги больше ни слова, альфа повёл его в сторону выхода из библиотеки. Наконец-то его омега отдохнёт. Чонгук хочет показать омеге что-то кроме лесов, рек, гор и природы. Несмотря на то, что Мин ездил к различным магам и так далее, он все же не могу погрузится полностью в атмосферу, которая царила в клане. Потому Чон решил, что этот вечер он полностью посветит омеге и даст ему расслабится. Позволит окунуться в этот мир. Выйдя из дома, Чонгук приказал подать только своего коня. Он решил, что не будет тратить ни минуты вдали от Юнги в этот вечер. И омега хотел было возмутиться, но потом увидел коня и передумал. Вот уж и правда - животные похожи на своих хозяев. Этот конь был мощным, величавым и в тоже время грациозным. Чернее чёрного с такими же глазами. Казалось, что, когда он ступает по земле, она дрожит. Его мощная шея и особенно грива привлекали внимание. На секунду Юнги подумал, что, если бы у Дьявола был бы конь - это был бы он. – Знакомься, это Фенрир. Лучший в мире конь и соратник. Фени - это Мин Юнги и сегодня он поедет вместе с нами, – конь очень внимательно посмотрел на Юнги и дернул его за волосы, после чего фыркнул. – Что ж, разрешение получено, можем выдвигаться. Чонгук помог сесть Юнги на коня, после чего уселся сам. Взяв поводья в одну руку, другой придерживая омегу за талию, они неторопливо выдвинулись в сторону таверны. – Ты серьезно? – приподняв бровь, спросил Юнги у Чонгука. – Не думал, что моя рука на твоей талии вызовет негодование, – сжав ее еще сильнее Чонгук ухмыльнулся. – Я не об этом. Конь. Он дал тебе разрешение поехать со мной верхом? – Нет, это он дал тебе позволение оседлать его. Фенрир не любит чужаков. Потому даже вместе со мной у тебя был бы риск слететь с него, но раз ты все ещё сидишь, а он не брыкается, значит ты был одобрен. – Ты так на каждой омеге проверяешь? – Ни в коем случае. Однажды я попросил конюха привести мне Фени, но он был новенький и не знал этого, потому попытался оседлать его. Как итог, переломаны рука, нога и несколько рёбер. Просто скинул его и чуть не затоптал на смерть. После того случая тот конюх к нему больше не приближался. – А почему Фени? Тебе не кажется, что это не солидно для такого коня, – в этот момент конь громко заржал. – Когда только его увидел, я уже знал, что имя ему будет Фенрир, но тогда он был ещё крохотным жеребёнком и проще было называть его сокращённо Фени. Так и прицепилось. Однако другим он не разрешает себя так называть, но может для тебя сделает исключение. Да, Фени? – Чонгук похлопал коня по холке и тот решил немного ускорится. – Так, держись, Юнги, кажется Фенрир хочет прокатить нас с ветерком. Юнги резко вцепился в гриву, а Чонгук ухватил поводья уже двумя руками и конь резко понеся галопом вперёд. Он начал нестись вперёд все быстрее и быстрее, тем самым показывая свою мощь омеге. Так с ветерком они и доехали до места. Там альфу с омегой встретили радостными воплями и смехом. Все были рады видеть вожака и новоприбывшую омегу. Все уже знали, что к Чонам прибыла одна из лучших ведьм и это добавило надежды на то, что глава все же излечится. Это и стало дополнительным поводом для радости, помимо того, что вместе с ним прибыл самый младший Чон и того, что сегодня был выходной. Для Юнги посиделки в таверне стали отдушиной. Играла музыка, все танцевали, веселились. И хоть для него с Чонгуком была выделена специальная зона, чтобы им не мешали, все же это полностью не отделяло их от всеобщего веселья. Для них двоих принесли самый вкусный эль, который и правда никогда не доводилось пробовать омеге, сочные бараньи ребрышки, рульку, смазанную мёдом, запечённые овощи, курник с курицей и много чего ещё. Стол ломился от еды и Юнги был не уверен, что сможет съесть хотя бы одну десятую того, что им принесли. Но кто бы его ещё спрашивал. Мин почувствовал себя как дома. По-настоящему. На него никто не косился, не язвил за спиной, он пил, танцевал и веселился вместе со всеми как будто впервые в своей жизни. Хотя тоже самое происходило и в клане Ким. Для этих оборотней он не был чем-то опасным и мистическим. Мин всего лишь обычный человек и подобный факт не мог не радовать Юнги. Омега не заметил, как пролетели часы. За этот вечер он насмеялся кажется на несколько жизней вперёд, но главное - он смог любоваться Чонгуком таким, каким его описывал Чимин в юности - много разговаривал, танцевал, шутил и смеялся. Не то, чтобы Чонгук всегда ходил хмурым и задумчивым, но в доме как правило или на людях его лицо по большей части не выражало никаких эмоций. Улыбку на нем могли увидеть, только если белокурый омега находился рядом. Тогда альфа как будто отпускал всех своих демонов и мог расслабиться рядом с тем, кто дарит ему душевный покой. Вот и сейчас он сделал тоже самое. Он позволил проблемам отойти на второй план и просто погрузился в омут веселья с самым прекрасным омегой в своей жизни. Незаметно для всех наступила ночь и кутёж постепенно стихал. Чонгук решил, что им пора выдвигаться домой, а Юнги и не был против. Во время обратной поездки они тихо разговаривали, как будто боялись нарушить таинство тишины вокруг. Порой они даже останавливались, чтобы посмотреть на чистейшее звёздное небо. После прибытия домой, они сразу же последовали в спальню, так как ночь уже полноценно вступила в свои права и все домочадцы давно видели не первый сон. Не полностью раздевшись, Чонгук по привычке укутал переодевшегося Юнги и лёг рядом. Белокурый омега заерзал и повернулся к альфе лицом. – Знаешь, Чонгук, за то время, что я согласился приехать сюда, со мной происходят поистине замечательные вещи. Одна из них - чистое звёздное небо. Давно я такого не наблюдал, но приехав к вам и даже во время поездки, я вижу это каждый день. Это успокаивает меня и мне хочется все время смотреть в небо. Возможно даже стать одной из звёзд. – Зачем тебе становится звездой, когда ты Луна? – поцеловал Юнги в макушку. – Ты светишь ярче любой звёзды. Ты то, без чего ночь стала бы непроглядной, и тьма поглощала бы путников. Потому я благодарен судьбе, что ты прибыл, не испугался и нашёл в себе силы заглянуть в себя и использовать то, что даровала тебе жизнь для того, чтобы спасти мою и без того прогнившую душу. – Прекрати так говорить, – внезапно глаза Юнги стало щипать от слез. – Я иногда думаю, что ты не понимаешь, о чем говоришь. Я не способен полностью владеть Хаосом. Ты сам видел, к чему это приводит каждый раз. Что будет, если я не смогу? Что будет, если я проиграю и просто испепелю твой разум вместе с душой и телом? Я не хочу стать тем, кто тебя погубит. – Луна моя, не сомневайся в себе. Ты меня не погубишь. Просто не сможешь этого сделать. – Но… - договорить Юнги уже не мог, потому что его рот накрыли горячие губы Чонгука. Не удержавшись Чон начал нежно сминать пухлые губки омеги, которые манили его с самого первого дня. Для него их вкус был сравним с самым лучшим мёдом континента. Сладкие и такие манящие, что голова шла кругом. Постепенно нежный поцелуй стал перерастать в нечто большее. Чонгук понимал, что кажется, у Юнги он первый, но это нисколько не портило картину, а только разжигало пламя внутри и волк, что всегда рядом, готов выть беспрерывно, лишь бы эта Луна светила только ему одному. Пройдясь несколько раз языком по губам, альфа все же получил разрешение войти в ротик своей омеги и после этого началось настоящее безумие. Невинный доселе поцелуй перерос сперва в страстный и требовательный, а потом и вовсе в животный. Юнги никогда в жизни не ощущал столько желания в отношении кого-либо. Сердце билось с такой скоростью, что кажется, могло выскочить из груди. Ему не хватало дыхания, слюна постепенно начинала скапливаться и стекать по подбородку. Ещё немного времени спустя он услышал треск ткани. Это была ночная рубашка омеги. Медленно, но верно альфа стал переходить поцелуями на шею, грудь и уделял особое внимание соскам Юнги. – Альфа, подожди, прошу, – замямлил Юнги впопыхах. – Гук, у меня, я… – Я понял и я буду нежен, - сказав это, Чонгук поцеловал омегу в лоб и продолжил дальше покушаться на его тело. Омега постанывал от такой ласки и плавился под руками вожака. В одно мгновение они уже оба были без одежды и Чонгук начал постепенно растягивать Мина. Чон позволил ему облизать свои пальцы, после чего начал вводить их по одному в омегу. Первый зашёл с трудом. Отчего омега заскулил. – Ш-ш-ш, мой маленький, – воркуя и целуя повсюду, шептал Чонгук. – Тебе нечего бояться. Расслабься и доверься мне, любовь моя. И Юнги доверился. В тот момент, когда в омегу более ли менее входило свободно четыре пальца, Чонгук решил, что этого будет вполне достаточно, чтобы Юнги не чувствовал сильного дискомфорта. Тем более о его готовности говорило растекающееся пятно смазки под его очаровательными ягодицами, которым Чонгук уделял особое внимание до этого. Вся рука его уже блестела от этого благоухающего нектара, и волк внутри сходил с ума, как и его обладатель. А крышесносный запах омеги только увеличивал градус безумия. Не говоря ни слова, Чонгук одним движением вошёл в Юнги и омега вцепился ему в плечи. – Ближе, Гук, я хочу тебя ближе… Чонгук сцеловал несколько слезинок с лица Юнги и начал понемногу двигаться. Сперва толчки были очень медленными и деликатными до тех пор, пока омега не обвил талию альфы своими стройными ножками и не прижал к себе так, что между ними не было места даже воздуху. – Пожалуйста… умоляю И это послужило спусковым крючком для Чона. Он начал наращивать темп и менять угол входа в омегу. Когда он услышал не просто стоны наслаждения, а крики, он понял, что нашёл ту самую точку. После этого он вбивался только туда. Он с таким остервенением трахал Юнги, что даже битвы на поле боя покажутся детскими играми в песочнице. Трахать. Любить. Трахать. Любить. Это все, чего хотел сейчас альфа. Омега царапал его, выкрикивал его имя и умолял, сам не ведая о чем. А Чонгуку только оно и надо, он менял позы, заставлял его кончать от своего члена. Пришёл в себя альфа, когда омега стоял перед ним на коленях, со стекающей слюнной из рта, а Чонгук в это время сжимал его волосы и драл, что было сил. Решив в последний раз сменить позу, потому как сам был на грани, Чон упал на матрас и утянул за собой омегу. Альфа крепко схватил Мина одной рукой за талию, другой за шею и начал вылизывать её. Раздвинув его бёдра своими ногами настолько, насколько это было возможно, он уперевшись ступнями в кровать и приподняв таз, начал снова неистово трахать Юнги, который сорвал себе голос, но все ещё продолжал звать альфу. Он врывался в него так быстро и глубоко, что казалось кровать не выдержит и рассыпется на мелкие щепки. В тот момент, когда Чонгук был близок и хотел было укусить Юнги, он в последний момент сдержался и лишь немного провёл клыками по шее, а руку с талии переместил на животик и надавил на него. Это стало последней каплей. Омега не выдержал и кончил с долгим и хриплым протяжным стоном, залив свой животик. Чонгуку же долго ждать не пришлось. Вслед за Юнги через пару глубоких толчков с диким рыком он кончает, заливая все его нутро своим семенем и сжимая омегу изо всех сил. Юнги продолжал лежать спиной на груди у альфы с разведёнными ногами в собственной смазке и выглядел настолько невероятно, что посоперничать с ним не мог никто. Он выглядел таким крошечным и хрупким на фоне мускулистого, широкоплечего Чонгука, которому доставал до груди. Будто маленький ангелок, которого сжал в своих объятиях дьявол. Бледный Юнги в смуглых руках Чонгука это то, что запомнят эти двое навсегда. Выйдя из омеги, Чонгук переложил Юнги рядом с собой, обтер его какой-то тряпкой, которая когда-то была одеждой и сжав свою уже спящую Луну в объятиях уснул спокойным сном, в котором он видел только счастливого Юнги и его самую яркую на свете улыбку.