Ты меня не погубишь

На следующее утро Юнги почувствовал дикую ломоту во всем теле. Такого с ним ещё не было. Как будто он предыдущие сутки пахал в поле и поспал от силы час, хотя прошло достаточно времени. Более того, ему было очень тяжело и жарко. С трудом разлепив глаза, он увидел перед собой умиротворенное лицо Чонгука, который прижимал его к себе и своей рукой придавливал к кровати, тем самым не оставляя никаких шансов на побег. Глядя на оборотня Юнги вспоминал их ночь и заалел пуще невинной девицы, которая случайно заметила, как пьянчуга справляет нужду за углом. Но несмотря на это продолжал любоваться молодым человеком. Юнги было сложно поверить, что он вытворял все это. У него же не было партнеров до Чона, да и в течку ему такое с трудом могло прийти в голову, а тут на тебе - скакал как акробат на ярмарке. За своими мыслями он не заметил, как по телу начала блуждать рука и в конечном итоге ухватила омегу за ягодицы. – Как погляжу, моя любовь все никак не налюбуется мной, – с хрипотцой в голосе после сна произнёс мужчина. – За последние годы я не помню, чтобы мое утро было таким прекрасным. Чонгук поцеловал нежно Юнги в щеку и стал дальше рассыпаться поцелуи по всему его лицу, переходя на шею и ключицы. – Чонгук, прошу, давай не будем. У меня все болит. Клянусь, если я не смогу встать и сделать то, что хотел, я превращу тебя в жабу и поселю на ближайшем болоте. – Ну что же ты, мое сердце, не стоит портить такое утро подобными речами. Тем более, какие ещё такие планы у тебя были. После ночи они явно должны были поменяться, – пробормотал Чонгук, уткнувшись в шею омеги и втягивая в себя его аромат, – как же ты божественно пахнешь. Не смогу больше и дня прожить. – Гук, я приехал не просто так, потому сегодня…. Хм… Сегодня я хотел попробовать начать исследовать тебя. И опережая твои слова, похотливый ты волчара, я имею ввиду не исследование твоего тела! Ай! – запищал омега в тот момент, когда альфа навис над ним, начал покусывать хрящик уха и имитировать толчки в и без того изнуренное тело. – Как же ты сможешь, если сам сказал, что все болит. Тебе потребуется много энергии, а значит сегодня, мы будем заняты… – речь Чонгука резко прервалась, потому что Юнги взял его лицо обеими руками и пристально посмотрел ему в глаза. – Чонгук, это не шутки. И мы уже это обсудили. Если ты не хочешь мне помочь, то черт с тобой. В любом случае я сварю себе зелье, приду в норму и займусь тобой. Хочешь ты того или нет, - произнес спокойно со сталью в голосе Мин, – И если понадобится, то я привяжу тебя к кровати и буду сутками насиловать твой разум, пока он не превратится в высушенный грецкий орех. – А ты можешь быть очень даже грозным. Но так уж и быть. Раз ты решил, тогда позволь мне хорошенько тебя размять. Без домогательств! – получив удар в плечо, уточнил Чон, – Только массаж. Приложу все усилия, чтобы сдержаться. Юнги кивнул на это и перевернулся на живот, что давало полный контроль оборотню над ситуацией. Чон начал свой путь от головы и перешёл к шейному отделу. Он аккуратно поглаживал его, понемногу разогревая мышцы, после чего начал массировать. Постепенно омега стал расслабляться, потому что зачастую именно там он и чувствовал дискомфорт. Уделив достаточное внимание этой зоне, Чон продолжил массировать все тело омеги: руки, спину, бёдра, икры, даже пятки и пальчики ног. Незаметно для себя в какой-то момент Юнги начал постанывать. И, когда Чонгук снова стал возвращаться к бёдрам и ягодицам, омегу начало крыть. Он стонал громче и чаще, непроизвольно поднимая таз и круговыми движениям начал тереться о простыни. Тогда-то альфа понял, что обещание, данное омеге, он не сдержит. Начиная интенсивнее разминать ягодицы омеги, Чонгук приблизился к ним вплотную, раздвинул, мазнув на пробу языком, резко проникнул в часто сжимающейся колечко мышц. – Чонгук~а-а-а, – простонал омега и подался назад, тем самым насаживаясь на язык альфы ещё больше. Он подумал о том, что ему следует остановится, но видят высшие силы – он не может. Не может противится огню внутри него. Юнги чувствует, как тугой узел внизу живота сжимается все сильнее и жар расползаемся по всему телу. И Чон тоже это чувствовал. Для удобства он приподнял бёдра омеги и продолжал вкручивать свой язык внутрь. Смазка вперемешку с собственными слюнями переполняла его рот, стекала по подбородку на бёдра омеги и простыни. Он наслаждался этим моментом, ведь Юнги сводил его с ума. Разжигал страсть в груди и нёс исцеление одним своим видом. Альфа чувствовал, что уже не может себя сдерживать. Его член стоял каменно, венки вздулись, а головка покраснела и истекала предэякулятом. Потому не дожидаясь того, что он сам кончит только от того, что лижет свою омегу, Чонгук перевернул Юнги, наклонился и резко вошёл в него. – Ах ты тупой ублюдок, – вцепившись в плечи альфы, прошипел омега, но все же обвил ногами его талию, - ты ещё вчера обещал быть нежным, но я так полагаю, что сегодня я этого тоже не дождусь. Ах, черт, – быстрые и глубокие толчки сбивали его дыхание, – Раз ты не способен на это то прошу, только не останавливайся, – не сказав больше ни слова, Юнги впился страстным поцелуем в губы партнера. Чонгуку только это и нужно. Он полностью навис над омегой. Одной рукой схватился за изголовье кровати, вторую поставил сбоку от головы омеги. Альфа пристально смотрел в глаза Юнги и тот в ответ также не мог отвести взгляд. Когда Чон сменил ритм и перешёл на девять частых поверхностных толчков и один глубокий, омегу начало всего трясти и постепенно закатывались глаза. Они оба знали, что осталось не долго. Сохранять прежнюю амплитуду движений не получалось, а потому темноволосый перешёл на очень глубокие толчки, практически уже ложась на Юнги, тем самым создавая дополнительное трение на члене омеги. Мин начал растворяться в Чоне и, не выдержав, обильно кончил на их животы. Альфа не заставил себя долго ждать. Вколачиваясь последние секунды, он выходит из нутра и кончает на живот Юнги. Отдышавшись, ведьма с презрением посмотрел на Чонгука, мысленно говоря ему, что он кретин, каких только свет видел. Альфе ничего больше не осталось, как только улыбнуться в ответ и отнести принять ванну. Конечно же вдвоем. Нужно же альфе брать ответственность за свои действия. Когда парни привели себя в порядок, было хорошо за полдень и Юнги отметил про себя, что, кажется, это становится его новой привычкой - вставать к обеду. Также, на удивление, он чувствовал себя достаточно хорошо после утренней разминки с Чоном. Зайдя на кухню, их встретил приятный аромат еды и неизвестный для Юнги голос: – Ну что, кролики, напрыгались? – Какие мы тебе нахрен кролики, Джин? – Ох, извините, ваше высочество, тогда перефразирую? Насовокуплялись? - дальше последовал смех, – Кстати, учти Юнги, зоофилия вещь такая, на любителя, но думаю, этого волка ты уже хорошо объездил. Бедный Юнги такого не ожидал и даже подавился воздухом. Ему было настолько неловко, что захотелось переместиться в другое место. Он не сразу сообразил, что можно ответить на такое. – Сокджин, твою мать! Запихни свои шуточки подальше. Впервые видишь человека, а уже чушь несёшь, – повысил голос Чонгук и несильно похлопал Юнги по спинке. – И правда, где мои манеры. Меня зовут Ким Сокджин и я давний друг семейства этого оболтуса, – протянул бета руку для пожатия и крепко сжал ладошку омеги. – Мне Хосок с Чимином все уши прожужжали про тебя за эти дни. Даже Намджун в стороне не остался. Очень рад с тобой наконец-то познакомиться. – Мне тоже очень приятно, - смущенно прошептал Юнги и чуть громче добавил, – Спасибо за твою еду. Ты очень вкусно готовишь! – Ох, ну что ты, моя крошка, тебя я буду кормить самыми лучшими блюдами. Кстати, у нас сейчас будет уха, запечённый картофель с рыбой и свежеиспечённый хлеб. А если ребятам повезёт на охоте, то у нас на ужин будет оленина. – Правда? – в этот момент у Юнги заблестели глаза, – Я так давно ее не ел, хотя очень люблю. К ней бы ещё овощей, приготовленных на костре… Мммм…. – Для тебя будет все, что угодно. Да, Чон? – Для моей омеги хоть весь мир. Кстати, кто у нас на охоте. Только не говори, что Хосок и Тэхен. – Ха, за кого ты меня принимаешь?! Если бы отправил этих двоих, то мы рисковали остаться без ужина. Так что пошли Намджун и Хосок. Тэ уехал с Чимином на какую-то очередную ярмарку, – говоря все это, Сокджин достал тарелки и столовые приборы, – Так что они все должны скоро прибыть, потому не будем задерживаться и приступим к еде, пока всё горячее. Слова Сокджина оказались правдивы и вскоре все вышеупомянутые прибыли. Хосок с Намджуном поймали двух большущих оленей, одного из которых Хосок передал женщинам и детишкам, живущим в домах поблизости. Тэхен с Чимином приехали с кучей разной всячины для ребят и рассказывали все то, что увидели нового. В итоге обед прошёл очень шумно и весело. Все много смеялись, разговаривали и делились впечатлениями, а также, естественно, пытались подкалывать Чонгука с Юнги, на что последний много смущался и временами ругался на Чимина, а альфа старался пресечь все эти попытки. В конце трапезы, Юнги решил поделиться своими планами на сегодня и просил помощи у друзей. Он поведал, что хочет подготовить пару зелий и попробовать проникнуть в сознание Чонгука, чтобы выяснить эпицентр проблемы и постараться извлечь его оттуда, ведь, к сожалению, одна из сложностей магии крови в том, что проклятие, наложенное таким способом, действует на своих жертв персонально и магу необходимо в прямом смысле погрузится в сознание проклятого. Все осложняется тем, что разум скорее всего будет сопротивляться и принимать различные виды. Что ждёт Юнги внутри - неизвестно. Потому и нужны ребята, чтобы в случае необходимости или опасности прервать сеанс. Как? Это уже другой вопрос. Выслушав все это, ребята пошли заниматься своими делами, пока Юнги будет готовить зелья разного рода, чтобы быть готовым ко всему. Потому что в этот раз Юнги будет применять не свою обычную магию, а Хаос, так как это не просто позволит попытаться открыть разум Чонгука, а распахнёт его перед омегой. А дальше только надежда на то, что там ещё есть, что искоренить и восстановить. Ближе к вечеру всё было готово. Все собрались в хозяйской спальне. Чонгук лежал обнаженный по пояс и привязанный руками и ногами к кровати, а сверху на нем сидел Юнги. – Не скажу, что мечтал о таком, но это очень провокационно. Юни, может мы всех выставим за дверь и продолжим немного в другом направлении? – подмигнул альфа. – Ещё слово и я залью в тебя тройную дозу зелья забвения, после чего заклею рот и оставлю здесь навсегда. Сам знаешь, это для безопасности. Нас обоих. – Прости, любовь моя, я немного нервничаю. – Ой, давайте без ваших телячьих нежностей. Мы и так наслушались уже, - простонал Хосок. – Мы тут собрались не для того, чтобы вам свечки держать. Все немного похихикали, но, к сожалению, полностью напряжение в комнате никуда не ушло. Переживали за Чонгука с Юнги все, потому что не знали, что и в какой момент пойдёт не так. Больше ждать было нельзя. Юнги взял одну из склянок и прежде, чем залить ее в рот альфы прошептал: – Я люблю тебя. – И я тебя люблю, Луна моя, – ласково произнёс Чонгук. После чего принял зелье забвения из рук омеги. Постепенно Чон погрузился в сон и, почувствовав это, Юнги принялся за дело. Сделав небольшой надрез на пальце, Юнги начертил несколько понятных только ему символов на груди альфы там, где билось сердце. Потом разогрев свои ладони, он выпрямил их напротив висков Чонгука и начал шептать заклинание. Снова энергия стала показываться из его рук, но в этот раз на преимущественно красных кругах стали проявляться чёрные руны. Постепенно Юнги впадал в состояние небытия и все сильнее погрузился в сознание Чонгука. Когда вокруг все стихло и омега перестал слышать даже собственный голос, он открыл глаза и увидел знакомую картину. Тьма повсюду и очень слабый луч света, который освещал собой как будто выход. Именно туда Юнги и пошёл. Оказавшись совсем близко, он увидел небольшую щель и понял, что именно через неё и нужно выйти. Так он оказался в темном лесу, куда почти не проникал свет луны. Потому Юнги попытался вызвать хоть какой-то огонь. Не с первого раза, но у него получилось призвать маленький огонёк, который еле-еле освещал ему тропинку из леса. Громко вздохнув и напомнив себе для чего это все делается, Юнги пошёл прочь от того места, где он был. Вернуться оттуда откуда он пришёл все равно не получится, ведь щели в пещеру больше нет. Сколько Мин шёл, он понять не мог. Слишком долго. Омега уже начал переживать, что его просто напросто поглотило сознание Чонгука и он будет бродить так всю оставшуюся жизнь. А это в его жизненные цели не входило. Побродив ещё немного, Юнги вышел на поляну. Небо не было видно, потому что его полностью затянули тучи, похожие на грозовые. Где-то вдали слышался гром. – Ты долго, – Юнги схватился за сердце и резко повернулся. – Что за привычка у всех меня пугать! – Юнги нервно посмотрел на того, кто его так напряг и увидел мальчика лет пяти с удивительно осознанным взглядом. Этот ребенок был слишком похож на Чонгука, а потому Юнги решил, это одно из видов его подсознания. – Извини, я не хотел, но мне правда слишком долго пришлось ждать, – он схватил Юнги и потащил в неизвестную сторону, смотря вперёд. – Пошли скорее, а то тянуть больше нельзя. У нас не так много времени. – Времени для чего? – хоть и предполагая ответ, все же спросил Юнги. – И куда ты меня тащишь? – Туда, где ты найдёшь то, зачем сюда пришёл, – малыш внезапно обернулся и, посмотрев на Юнги полностью чёрными как лес, из которого вышла ведьма, глазами, усмехнулся будто насмехаясь. Так Юнги убедился, что, кажется, времени и правда осталось немного и оно явно не на их стороне.