Ты меня не погубишь

Прибыв на место, Юнги спешился. Хоть и был у этого озёра второй раз, оно по-прежнему поражало воображение. Все такое же чистейшее и прозрачное в окружении снега. И только сейчас Юнги заметил небольшой водопад, чуть вдали. Он был тихий, будто призрачный, но в тоже время у него была своя функция, как мог вспомнить Юнги, для обновления энергии в озере. Постояв ещё немного и насладившись красотой этого места, Мин решил, что сейчас самое время браться за обряд, пока ещё не наступили сумерки. Порывавшись в своей маленькой сумочке, которая у омеги зачастую с собой была, он достал оттуда чёрную соль, которую начал сыпать прямо на снег, выводя только ему понятные символы. После завершения символов внутри потенциального круга, он поставил красную свечу и зажег ее. — Пол дела сделано, - вслух произнес Юнги, - осталось за малым. Достав из той же сумочки маленький ножичек, Юнги задумался над тем, а стоит ли продолжать и сработает ли это вообще. Но услышав фырчанье со стороны, он отвлёкся от мыслительного процесса и ответил нарушителю своего спокойствия. — Фенрир! Ну вот зачем ты влезаешь? Я и так не уверен в том, что я хочу туда идти, а ты своим фырканьем не помогаешь! - воскликнул омега. - Мда, докатились, говорю с конем посреди леса, - начал бубнить он себе под нос и услышав уже ржание снова ответил коню. - Да, я не считаю разговоры с конем посреди обряда нормальным явлением. В принципе разговоры с животными. Но я тебя понял, я буду смелее и все сделаю как надо. После его слов Фенрир посмотрел пристально в глаза Юнги и, решив, что его дело сделано, развернулся искать, что можно ему пощипать в ожидании ведьмы. Тяжело выдохнув, Юнги уколол палец и там мгновенно появилась капелька крови. Омега начал произносить заклинание на древнем ведьмовском языке и капать кровью на символы вокруг свечи. От них словно ветви деревьев побежали чёрные линии к другим символам, образовывая цельный взаимосвязанный круг. Пламя свечи стало разгораться все больше и начало быстро чернеть, также, как и глаза Мина. Цвет кожи его испещрили чёрные вены, а губы стали иссиня-фиолетовыми, тем самым он стал больше похож на предвестнике смерти, недели на живого человека. Амулет на его шее стал святиться и обжигать тело, но омега продолжал читать заклинание. Все тело немело, он уже не чувствовал своих пальцев, ног и всего в целом. Он чувствовал, что умирает. И прежде, чем он закрыл глаза, он услышал ржание Фенрира и увидел золотой купол над головой. Очнулся Юнги на сырой земле в темноте и сырости перед дверью. Выглядело это как маленькая комнатушка, но он чувствовал, что за спиной есть что-то ещё. Обернувшись, он увидел только непроглядную тьму, будто стена, за которую не проникал даже слабый лунный свет, озарявший этот мир. Мин сглотнул тяжёлый ком в горле и снова повернулся к двери. Он пытался лихорадочно сообразить, что делать дальше, потому принялся осматривать дверь, больше похожую на врата в ад. На ней он и увидел то, что мог видеть каждый день - знак Уробороса. Змей, который свернулся в кольцо и пожирает собственный хвост. Змей, который стал символом бесконечного цикла жизни и смерти, рождения и гибели, создания и разрушения. То, что может стать предвестником конца, но в тоже время и начала. Юнги хотел верить именно в это и неосознанно коснулся своего живота. Его начинало уже тошнить от всех этих проблем, но, если бы не они - он бы не встретил своего истинного. Альфу, который стал за столь короткий срок светом для Юнги. Стал началом новой жизни для Юнги с тем, кто готов его принять. При мысли об оборотне у омеги забилось сердце, ведь он забеспокоился, как же там его любимый? И только сейчас Юнги осознал, что он убежал и даже записки не оставил. — Ну что ты за идиот, Мин Юнги! - прошипел себе под нос и стукнул ладонью по лицу. Решив, что для самобичевания не время, беловолосый стал искать что-то, куда можно приложить кольцо. Ведь очевидно, что если и есть ключ от двери, у которой даже ручек нет, значит тут должно быть отверстие для ключа, который как раз сейчас находится на одном из пальчиков Юнги. Поискав ещё немного, омега решил попробовать использовать заклинание, которое позволит проявиться тому, что желает омега. И это сработало. На глазу того самого змея появилось углубление для кольца, которой Мин туда и вставил. Дверь с диким скрипом стала медленно открываться и Юнги готовился к чему угодно, но не к месту, похожему на древнее кладбище. Пройдя через вход перед Юнги появился какой-то сгусток тьмы, который стал приобретать человеческий облик в мантии, но не более. — Живым сюда нельзя! - произнес голос из глубины этого нечто. — Но мне необходимо пройти, - начал лепетать Юнги. Хоть он и не боялся всего, что связано с чёрной магией и некромантией, но все же мысль о том, что он сейчас в почти неизведанном Каирне Душ, где по сути его душу могут уничтожить, немного заставлял его напрячься и не идти напролом. — Нельзя! - воскликнул сгусток и уже начал доставать откуда-то меч. Это омеге совсем не понравилось. — Простите, но мне нужно к Ансельму. Я Мин Юнги. После этих слов это нечто остановилось, издало усмешку и начало рассеиваться так же быстро, как и появилось. Единственное, что услышал Юнги перед полным исчезновением тьмы: «Удачи выбраться отсюда живым». — Вот уж спасибо. Не то чтобы эти слова сильно приободрили омегу, но ему хотя бы не пришлось применять свои силы в каком-то сомнительном для него бою. Теперь главным вопросом оставалось то, где же ему искать самого Ансельма и как до него добраться. Начав бесцельно слоняться по кладбищу, белокурый услышал какой-то шум. Ему почему-то показалось хорошей идеей пойти именно туда, откуда он исходит. И через какое-то время он вышел к оживленной деревушке. Домики были не большие, повсюду горели зеленые огни, которые освещали узкие улочки, а жители… Вот уж кто точно удивил Юнги. Сразу было понятно, что это души, но в этом мире они как будто состояли из плоти и выглядели они по-разному. Кто-то слишком представлял из себя слишком удручающее зрелище, потому что не хватало глаз, руки, либо же и вовсе кожа облазила, другие наоборот не были похожи на мертвецов и их почти ничего не выдавало, разве что легко сияние, которое было еще заметно глазу. Недолго думая, Юнги вышел на к «людям», чтобы поспрашивать об Ансельме, но сразу же наткнулся на бабулю, которую чуть не сбил с ног. — Эх ты ж, что за молодежь пошла! Сынок, смотри куда идешь! Опять глаз искать придется! - воскликнула женщина и начала искать свою пропажу на земле. — Извините, пожалуйста! Я сейчас Вам помогу, - Юнги немного растерялся, но увидел на земле глаз немного в стороне, сразу же его подобрал. - Нашел! — Вот спасибо, милок! Ох, а ты симпатичный, - старушка подняла голову, посмотрела на лицо омеги и ее глаза заблестели. - Больно личико у тебя знакомое, вот только сообразить не могу откуда. И запах какой-то у тебя странный, - женщина начала принюхиваться к Юнги и охнула, - аль живой что ли? Ты что здесь делаешь? — Мне нужно найти Ансельма, не знаете ли где он? — Что тебе нужно от этого старого прохиндея? Он что, совсем разум потерял тащить сюда живого, да еще в таком состоянии? Зачем тебе этот старый хрыч? — Эм, он же вроде как великий маг, а Вы его так зовете…- Юнги недоумевал, но почему-то ему стало так смешно и не привычно, потому что обычно магов восхваляют, а тут чуть ли не последними словами называют, - у меня к нему срочное дело и, к сожалению, в мире живых помочь мне никто не может. Скажите, пожалуйста, где я могу его найти? — Великий маг, великий маг. Я знала его еще в те времена, когда он под мамкиной юбкой прятался еще при жизни. Пошли, проведу. Только на рынок зайдем. И да, накинь мой плащ, а то если живого почуют, то шуму наделаем такого, что сюда все слетятся. Это было первое личное знакомство Юнги в загробном мире. Пока он вместе с пожилой дамой ходили по рынку и различным лавочкам, омега многое узнал. Женщину зовут Инга и при жизни она была няней Ансельма. В молодости являлась грозой всех мужчин и те, кто ее не боялся - вился за ней хвостом. И в это охотно верилось, потому что несмотря на свой внешний вид, все же проглядывалась та былая красота сквозь морщины, походка была уверенной, а ее энергия могла дать жару даже молоденьким девушкам. Поведала она очень много вещей интересных и несмотря на то, что магом она не была, Инга была очень близка с Ансельмом. Потому, когда она умерла от старости, он очень тяжело перенес потерю своего друга. И она знала об этом, но также она понимала, что человеческая жизнь скоротечна, что она выполнила все свои дела и главное, что помогла Ансельму вырасти из когда-то маленького пугливого и неуклюжего мальчика в красивого мужчину и лучшего мага. Разговор Юнги и Инги был наполнен добротой и теплотой, а потому Юнги даже не обратив внимание, как они пришли к очень красивому зданию на окраине этой деревушки, которое очень сильно выделялось среди прочих. — Ну вот мы и пришли, хлопчик. Мой тебе совет, не задерживайся здесь особо. Не сейчас, - старушка заботливо погладила Юнги по плечу, - успеешь ты тут еще находиться, а пока что тебе тут не место. После чего Инга поднялась по ступенькам, открыла дверь и крикнула: «Ансельм! К тебе тут очаровательный юноша пришел!» и после этих слов Юнги сразу же проследовал за ней. Пройдя внутрь омега обратил внимание на красивые резные бра с приглушенным светом, красивые бордовые стены с золотистыми узорами и книги. Множество стеллажей с различной литературой, корешки книг которых хотелось потрогать. — Неужели Мин Юнги наконец-то почтил меня своим визитом? Не уж то разобрался, как работают артефакты? — Так ты Мин? - внезапно воскликнула Инга, - то-то я и думаю, что твоя миловидная мордашка мне знакома. Да и разрез глаз тот же. — О чем вы? - растерянно решил уточнить омега. — Инга, хватит забивать парню голову всякими бреднями. А тебе, Юнги, стоит просто знать, что в большинстве случаев маги-современники, особенно сильные, друг с другом знакомы. Тем более, если они из династий. Так что ничего удивительного, что она вспомнила одного из твоих предков. Однако, - сделав акцент на этом и выдержав небольшую паузу, маг продолжил, - ты пришел не про свою родословную узнавать, а выяснить, как спасти твоего суженного-ряженого. Этим мы с тобой и займемся. Пойдем за мной. На этих словах маг не оборачиваясь прошел в соседнюю комнату, где помимо различных книг стояли уже артефакты, руны и даже черепа каких-то существ, которых омега доселе не видел. — Времени у нас с тобой не много, дорогой мой. Точнее у тебя. Потому давай-ка проедемся с тобой по тому, что тебе необходимо. Так, так, так. Значит магия крови. — Да, его проклял Ниманд. Когда я приехал и попытался проникнуть в его сознание, то встретился с папой Чонгука и это он сказал мне про вас. Что же там было…, - на мгновение Юнги задумался над словами старшей омеги и произнес. - «Твоя сила сыграет роль. Магию крови победит только другая кровь. Иного исхода нет. Свяжи себя с ним. Поставь ему печать и да поможет тебе дух Ансельма. Помни про руны и дай ему зелье. В полнолуние пусти его кровь из самого сердца и когда он будет слабее всего ты сможешь освободить моего сына». Это он мне сказал, но я не все понял. Силу свою я стараюсь развивать, духовно мы с Чонгуком связаны, но что за печать? Как я должен пустить ему кровь из сердца? Я должен убить своего альфу? Объясните мне! - Юнги старался говорить спокойно, но в душе поднималась буря. Его раздражало то, чего он не понимает. А учитывая, что от него зависит жизнь другого человека, а, следовательно, и жизни тех, кто от него зависим, то Мину становилось не по себе. — Согласен, сил в тебе хоть отбавляй, и ты можешь еще больше. Это неоспоримый факт. Что касается связи, то она не только духовная, да и с кровью смотрю вы тоже без помощи разобрались и даже с одной из печатей, потому дело за ма…, - Ансельму пришлось прерваться так как Юнги перебил мага и задал вопрос. — Я не понимаю, что значит с кровью решили? И какая еще связь кроме духовной? То, что нас связала природа? Какая еще печать? - Юнги чувствует себя деревенским мальчиком, который в жизни и книги ни одной не открыл. Он перестал что-либо понимать абсолютно. — Ох, Юнги, Юнги. Смотришь по сторонам, ищешь и не видишь того, что у тебя перед носом? Да, природная, духовная, магическая и даже кровная связь теперь уж. Ты на шею свою давно смотрел? — Что? - Юнги обомлел, но кажется начал понимать, о чем говорит маг и он боялся подтверждения собственных догадок. Вскочив с места Юнги подбежал к большому зеркалу, которое стояло в углу комнаты и, убрав свои волос и сдвинув ворот, увидел то, от чего его будто молнией прошибло. Ветви. Раскидистые черные узоры ветвей, которые исходили из метки его альфы, на которых он видел множество бутонов цветов, сильно похожих на пионы. И, кажется, лилии. Юнги был ошеломлен. — Ты ведь догадывался, не так ли? Просто не предавал этому значения? - как-то по-отечески улыбнулся Ансельм. - Такие вещи нельзя отрицать, Юнги. — Я… - голос омеги дрогнул. - Я ношу дитя. Он не мог в это поверить. Маг прав, Мин догадывался, но все эти всплески внутри организма он сваливал на усталость и какое-то самовнушение. А теперь омега уверен, что беременный, однако ситуация довольно тяжелая. Он в Карине душ, к тому же посложнее время он нещадно измывается над своим телом, энергией в теле и впереди его ждет обряд, который не известно, чем может закончится. И видимо на лице Юнги все это было написано, потому что Ансельм не стал больше молчать. — Юнги, не стоит переживать на данный момент. Все в порядке, однако в этом месте лучше не задерживаться. Твоя магия также направлена на защиту плода, а посему он в безопасности на данном этапе. Из-за этого и происходят скачки магии. Чем больше плод, тем больше твоей энергии будет уходить на его защиту. Когда ты воссоединишься со своим альфой, тебе станет легче. Все хорошо, - маг погладил омегу по плечам и проводил его обратно, чтобы усадить в кресло. — Вот о чем говорила Инга. Поэтому я не могу быть тут долго? — Одна из причин. И достаточно весомых. Хотя живым делать в загробном мире вообще нечего. Но беременным омегам - тем более. — Я слишком беспечен. — Юнги, не будь к себе строг. Тем более, что твоя беременность нам только на руку. Ваша скрепленная связь с Чонгуком не только меткой, но и плодом только усилит эффект обряда и привяжет его душу к вам. Потому тебе нужно будет сделать следующее: печать Годфри, которую ты сделаешь на груди Чона своей кровью. Изображение печати я тебе дам, за это можешь не беспокоиться. Руны мы с тобой изготовим вместе из твоей магии, чтобы они оказали куда больше влияния. Нужно их всего четыре, чтобы положить с каждой стороны света, дабы они образовали круг. Вы с Чонгуком будете внутри него. И да, - немного замешкался маг, - тебе придется привязать Чона, чтобы не дергался, потому что сам понимаешь, процедура будет не из приятных. Перед обрядом, после того как его свяжешь, дай выпить ему заколдованный белый мед. Его надеюсь, ты сможешь приготовить? - маг покосился на Мина, ожидая, что тот кивнет, и продолжил искать что-то на полках и говорить. - Еще понадобится зелье, которое временно ослабит действие крови Ниманда внутри Чонгука. Это даст необходимое время для того, чтобы ты смог снова проникнуть в мир своего жениха. Только найду рецепт. Ах, вот, - маг отошел от полок, сел рядом с Юнги и начал колдовать. В воздухе появилось перо с пергаментом, которое что-то начало очень быстро писать. - Надеюсь, что ты запоминаешь то, что я говорю. Юнги запоминал, впитывал каждое слово. Но также понимал, что что-то не так, потому что сознание теряло ясность и он чувствовал себя скверно. Смотря на Ансельма, он осознавал, что в этом мире он долго не пробудет и им нужно торопиться. — Уважаемый маг, кажется у нас осталось не так много времени. — Да, я тоже это чувствую. И кажется, тебя нашли. А потому поторопимся. Ты и так задержался, - грустно улыбнулся мужчина. - Как бы я хотел с тобой еще поговорить, мой мальчик, но время поджимает. Зелье нужно готовить максимально близко к обряду, чтобы оно дало максимальный эффект. После того, как дашь ему выпить мед и зелье, дай ему себя укусить. Он должен испить хотя бы каплю твоей крови. И вот дальше, самое сложное ведь именно на это сил может у тебя не хватить. — Я должен убить его? - облизав пересохшие губы и сглотнув, спросил Юнги. — Да.