Ты меня не погубишь

«Черт возьми, как же я устал». Только успело пронестись в голове молодого человека, как со стороны послышался голос. — Господин Чон, готово. Мы проверили все границы, следов прорыва нигде не видно. Все чисто. — Славно, генерал. Тогда думаю, можем идти. Смените патрульных. Если хоть одна псина Чхве пролезет на нашу территорию - рвать на месте. Я уже предупредил этого ублюдка, что если он хочет полномасштабной войны, то он ее получит, - внезапно глава клана резко закашлял, однако генерал не стал придавать этому значения, потому привык и знал, что Чон явно не оценит подобного внимания. - И да, Бан, повнимательнее с Сокджином. Знаешь же, что он не любит оставаться в стороне, а потому не говори ему ничего лишнего. Я хоть и попросил всех быть осторожными, но сам понимаешь, я не хочу лишний раз подвергать опасности наших людей и сеять панику. В конце концов с этим старым ушлепком я сам разберусь. После того, как все указания были выполнены, двое мужчин выдвинулись в сторону дома и каждый в своих думах. Один думал о том, как увидится с бетой, который его вкусно покормит, крепко обнимет и будет оставлять на нем поцелуи-бабочки, попутно рассказывая свои шутки, от которых альфа ну будет знать, плакать ему или смеяться. А вот Чон думал только об одном. Его омега. Юнги, которого он стал видеть так мало. Как он хочется вдохнуть его запах, прижать к себе и болтать ни о чем. Чонгук очень хочет предложить своей паре покатать его на себе в форме оборотня по лесу, посидеть с ним у костра и греть его своей шерсткой, пока Юнги гладил бы его по мордочке или спине. Да даже элементарно посидеть с ним в доме в гостиной, в окружении родных и близких, которые обязательно будут что-то бурно обсуждать и смеяться. Альфу уже давно не посещало это чувство, когда вся семья собирается вместе. Сперва умер папа, но Чимин, как центр мироздания мог удерживать альф вокруг себя и создавать уют, с которым помогал Сокджин. После смерти отца братья по-прежнему старались сохранять семейное тепло, ведь им было хорошо, несмотря на все сложности, что на них навалились. Но после того как его отравили, он уже потерял вкус жизни. А замужество Чимина он и вовсе пережил с трудом. Каких усилий ему стоило не украсть омегу обратно домой. Это же надо было додуматься выйти замуж и за кого? За Кима? За долбанного Ким Намджуна, который вставлял их клану палки в колеса и мешал расширяться. Да и вечные мелкие склоки между кланами не добавляли ему баллов. Но как брат, как человек, который любит своего маленького домашнего омегу, конечно глубоко в душе он одобряет выбор. Намджун сильный гордый лидер, также любит свой народ, как и Чон, и ему даже хватило наглости увезти младшего Чона. Смело, безрассудно, все как любит Черный Волк. А учитывая, что Чимин сам не оказал сопротивления, то было понятно, что омега только и рад быть с этим альфой и ничего не осталось, как смириться. Тем более, Чонгук уверен, что Намджун сможет защитить младшего даже ценой своей жизни и ради него истребит всех своих врагов. А старшие братья Чон. Ну они остались одни. И даже Сокджин, который всегда их поддерживал не мог вернуть им то, что они утратили. И вот спустя столько времени семья наконец-то вместе и кажется, что она стала только больше. Хосок носится с Тэхеном, как со свежим горячим пирожком из печи, у Чонгука появился Юнги, которого он обожает. И как же иронично, что его истинным оказалась ведьма с силой хаоса. Надо же было так вляпаться. От этих мыслей он даже стал улыбаться, но внезапно почувствовал укол к груди, а потом запекло метку и резко все прекратилось. Он перестал чувствовать что-либо от своей омеги. — Что-то не так. Бан, обращаемся. Как только они обернулись волками, двое мужчин понеслись со всех ног к дому клана. Они прошли только пол пути, потому нужно торопиться, ведь уже вечер и если Юнги придется искать, то не хочется делать этого в полной темноте. Едва успев обернуться в человеческую форму, оборотни влетели в дом. Чон сразу же начал звать Юнги. — Юнги! Юнги-я! Сокджин, блять, где Юнги? - на шум вышел Сокджин, который полотенцем вытирал тарелки и Хосок, сонно потирая глаза. — В смысле где? Он разве не гуляет? - недоумевает Джин. — Я думал, Юнги в библиотеке или спит. — Хосок, он хоть и Соня, но он хотя раз вышел бы поесть, тем более что Сокджин столько времени готовит, - Тэхен недовольно посмотрел на альфу и перевел взгляд на Чонгука. - Что случилось? — Я не чувствую его. Вообще. На этих словах к ним спустились Чимин и Намджун и все замолчали. Никто не мог понять, как такое возможно. Пока повязанные омега и альфа живы, они будут друг друга чувствовать. А здесь, ничего. Никто не хотел наводить панику, однако собравшись, глава клана стал раздавать приказы. — Чимин остается здесь. Я с Хосоком в сторону гор, Намджун - на тебе с группой ребят лес, Бан возьмешь другую группу и в поля, Тэхен и Джин на площадь и пошарьте по городу, если нужно кого-то взять - берите. — Но как же я… - начал было Чимин. — Никаких «но», Чим! - зарычал Чонгук. - Если мой омега вернется, я хочу чтобы ты нам сообщил, потому будь любезен - сядь здесь и не высовывайся. Намджун хотел было встрять, но он понимал, что Чон не со зла рычит. Волнуется, хоть и старается не показывать это. К тому же, зная упертость Чимина, сейчас так будет даже лучше. Тем более, он беременный и его нужно задержать здесь под любым предлогом, а что может быть важнее, чем подождать друга в добром здравии и сообщить, что с ним все хорошо. Как только приказы были озвучены, на зов главы явились несколько десятков оборотней для того, чтобы помочь с поисками ведьмы. Всем ясно как день, что альфа не найдет себе покоя, пока не будет найдена его пора. Не говоря больше ни слова, братья Чон выбежали из дома и двинулись к вероятному месту нахождения Юнги. Оба понимали, что он мог пойти на озеро, но почему он был там так долго - загадка. Если его и там нет, то альфа с ног собьется, но найдет Мина. От этих мыслей тревога только нарастала в душе, поэтому братья добавили скорости. Почти добежав до места, Чон услышал коня. «Это Фенрир? Почему нам никто не сообщил, что его нет в стойле?», - спросил Хосок у младшего, но тот только еще сильнее нахмурился. Значит ведьма точно здесь. Подбежав к озеру, Чон увидел свечение. Подойдя еще ближе, глазам альфы открылась следующая картина: его мертвецки бледная омега, с почти иссиня-черными губами лежала под золотым куполом и будто не дышала. Кожа почти прозрачная, как будто перед ним призрак. Попытка прорывать купол оказалась бесполезной. Магия начинала отбрасывать альфу и чем сильнее он бился, тем большая сила на него воздействовала. В какой-то момент даже била током. Не выдержав, Чон вернулся в облик человека и сообщил всем, что омега найден и поиски можно завершить, однако никаких подробностей больше не было. Оба брата уселись рядом с кругом и стали ждать сами не зная чего. Время шло, а смотреть на такого крохотного и болезненного Юнги у Чонгука просто не было сил. К нему даже Фенрир подошел и ткнул в плечо, но альфу только больше тосковал. Он понимал, что ничего сделать не может. Бесполезен. Спустя еще какое-то время, когда луна показалась и звезды усыпали небо, купал затрещал и из него, словно искры, в разные стороны начала разлетаться магия. В итоге купол осыпался и тысячью мелких пылинок осел на омегу. Он был прекрасен и в тоже время пугал. Круг, в котором лежал белокурый, загорелся темно-синим, почти черным, пламенем и оставил после себя лишь пепел с непонятными разводами. — Ах, Гуки… - простонал Юнги и попытался двинуться. Альфа тут же бросился к нему и хотел даже немного потрясти, но понял, что нельзя. Омега местами окоченел и при этом местами практически горел. Он почти не мог двигаться, все мышцы затвердели. — Луна моя, что же ты делаешь? - с беспокойством в голосе спросил Чонгук. Он аккуратно убрал волосы с лица своей красоты и как хрупкую льдинку, которая в любой момент готова треснуть и растаять, взял на руки и сразу же двинулся к Фенриру. - Хосок, беги вперед и сообщи, чтобы к нашему приезду комната была готова. Пусть вызовут лекаря. — Не надо лекаря, - еле слышно произнес Юнги. - Дома. Все дома. — Хорошо, моя любовь, - и нежно поцеловав омегу в лоб, Чонгук пришпорил коня. Фенрир несся со всех ног. Так быстро, как будто пытался нагнать саму смерть. Он чувствовал настроение своего хозяина, а потому счел своим долгом сделать все, чтобы привезти господина с его нерадивой омегой домой. По прибытию, Чонгук молча заносит Юнги в дом и сразу идет в их спальню. Там он кладет свое сокровище на постель, ложится рядом, чтобы согреть и сразу закутывает их одеялом. В это время все начали спорить, а стоит ли подниматься или же необходимо подождать их внизу. Как итог, никто не хотел оставаться в стороне и все вместе двинулись в сторону местонахождения парочки. Когда они зашли в комнату, Чон даже не шелохнулся в их сторону. Он только смотрел на Юнги и крепко-крепко обнимал его, целуя в макушку, словно ребенка. Спустя несколько десятков минут в полной тишине Мин пришел в себя. Оглядевшись вокруг, он выдохнул. — Ну надо же, вернулся, - еле заметная улыбка озарила его уста. — Юнги, - просипел Чимин и зарыдал. Бедный Чимин, его нервы просто не выдерживали этого всего, а гормоны явно были не на его стороне. — Все в порядке! - воскликнул Юнги и сразу же вцепился в руку альфы, добавил. - Честно! Я виделся с Ансельмом и все узнал! - радостно сообщил омега. — Боги, за что? - задал в потолок вопрос Чонгук и закрыл руками глаза. — На том свете что ли? - недоумевал Хосок и усмехнулся. - Ну ты дал жару, Юнги. Мы его тут ищем, а он с праотцами общается. — Прекрати, - ткнул его в ребра Тэхен. - Дорогой, расскажи нам, что ты узнал. — Все. Теперь у нас есть все что нужно для обряда. Он помог создать руны, научил правильно готовить зелье и даже дал схему печати. Единственное, мне нужно убить Чонгука. Тут все обомлели и подумали, что Юнги просто в бреду после случившегося. Убить. Главу. Сильнейшего оборотня Севера. Что ща бессмыслица? — Да, понимаю, звучит бредово. — Очень! - почти в один голос воскликнули все присутствующие, кроме Чонгука. — Продолжай, - попросил он же. — Обряд очень сложный и на него потребуется много сил и самое страшное для меня, вонзить громовое копье его сердце, - поняв по лицам, что сделал только хуже, Мин продолжил. - Не прям копье, а ритуальный кинжал. Он так называется - морозное громовое копье. Оно позволит практически остановить циркуляцию крови в теле Чонгука, а совместно с зельями это даст необходимые нам время и эффект, чтобы сделать все, что от нас требуется. Единственное, нужно впитать больше энергии, потому что я не могу позволить хаосу вырваться наружу или стать нестабильным во время обряда. Но благодаря Ансельму эту проблема также быстро решается. — Как то не замечал в последнее время у тебя с этим проблем, - хмуро констатировал альфа. — Теперь будут, - на этих словах Юнги нежно провел от слабой метки альфы в верх по шее и добавил, - кажется у тебя собрались бутоны, которые скоро превратятся в нежные лилии и пионы, - после чего Юнги подарил самую теплую улыбку, на которую был только способен. После сказанного Чонгук перестал дышать и двигаться. Его мозг стал судорожно обрабатывать то, что сказал его омега. Лилии, пионы, бутоны. Что он… почему он это говорит? Из метки. Вот он ответ. Глаза альфы засияли. Лилия - цветок клана Чонов, который принадлежал им испокон веков, а пионы, видимо, Юнги. Метка могла так преобразиться только в одном случае и Чонгук знал, что это означает. Он станет отцом. В нем смешалось столько чувств одновременно счастье, боль, страх, радость и даже немного печали. Он будто парили в небе и одновременно его закапывали в землю. Он уткнулся Юнги в живот и дал себе зарок - лучше он умрет, чем подвернет их опасности. — Я счастлив. Как же я счастлив, что ты есть у меня, - сжав в своих объятиях омегу, он не хотел его отпускать. — Говорил же, как кролики, - смахнув слезу, произнес Сокджин и положил голову на плечо Бана. — А наш глава молодец, - генерал был горд и несказанно рад за своего командующего, ведь тот нашел свою омегу и теперь его семья станет еще больше. — Я что, стану дядей? Двоих детей и так быстро? - засмеялся Хосок. - Ай да молодцы! Но Тэхен, нам нужно поторопиться. Нельзя отставать. Тэхен на это только закатил глаза и подумал, что этот обнаглевший альфа слишком много себе позволяет. Надо как-нибудь его приструнить. Возможно даже наказать. От этих мыслей он даже стал ухмыляться. — В таком случае обряд отменяется, - подал голос Чонгук. - Я не позволю вам подвергаться опасности. — Что? Нет, Чонгук, нет. Это наоборот нам поможет. Моя беременность только сплотит нас. Ансельм сказал, что хоть ребенок и потребляет больше энергии, но также он привязывают твою душу к себе и ко мне. Укрепляет нашу связь. Потому по сути мне просто нужен дополнительный источник энергии, который позволит мне стабилизировать все это. Вот он, - и вытаскивает фиолетовый камень, чтобы показать его альфе. - Он мне поможет, плюс я использую еще одно заклинание. Так что все должно пройти хорошо. После этого Юнги изложил все то, о чем ему говорил верховный маг. Охотно отвечал на вопрос и несмотря на скептицизм Чонгука, все присутствующие в комнате вдохновились омегой. Все прекрасно осознают, что хоть Юнги и смог временно стабилизировать состояние главы - это все же, к сожалению, не панацея и не полное излечение, а только временное улучшение. Сам Юнги заметил, что с момента их приезда альфа быстро устает, к концу дня сильно устает и нервничает. И вряд ли это все связано с делами клана. Именно проклятие отбирают значительную часть сил. Омега даже во сне старается отдавать часть сил альфе, чтобы он спал спокойно и не тревожился. Однако Мин осознает, что не сможет этого делать всю жизнь. Потому, пока у них осталась хоть толика времени, и пока малыш еще достаточно маленький, чтобы не забирать всю энергию, нужно действовать. Настал час использовать магию для разрушения, чтобы потом построить жизнь заново.