Любовь всему божественному противоестественна
Божественный ареол, мягкая походка, величавый взгляд — основные приметы настоящего святого одинаковы для всех, они выделяют из толпы, безошибочно указывая на личину особенного человека без помощи трудоёмких тестов. Дитя бога добродушно улыбается, распахивает объятия, принимая в них даже самых отвратительных из людей, дарует второй шанс, либо необходимый, либо абсолютно бесполезный. Грешники всегда идентичны. Они рыдают и плачут, елозят в ногах высшего создания, надеясь увидеть милость среди белоснежных перьев. Потеряв дорогу, лишив себя последней надежды, они разбивают колени лишь за тем, чтобы хоть капля священного света коснулась их рока. Они хотят видеть. И, конечно, они увидят вымоленное прощение. Джинн действительно соответствовала всем характеристикам, а также была достаточно ответственна, чтобы выдержать тяжесть незавидной судьбы. Ведь невзирая на двоякость судьбы людские ошибки дозволено прощать созданиям, давно утратившим человечность. Обострённые чувства искривляются, любой грех утраивается и начинает быть ощутимым. Каждый грех. Ложь и предательство, убийство и подстрекательство — все сливается в одну едкую субстанцию, обжигает рецепторы и отравляет воздух, вынуждает задыхаться, слепо хватаясь за облака чего-то кроме въедливой вони. Добрые ко всем создания лишь считают всех одинаково отвратительными.***
— Сыграть для тебя песнь жаворонка? — бард по-доброму улыбается, крутя в руках расписанную лиру. Джинн хотела бы ответить, но из горла вырывается лишь хриплый кашель. Вонь пробирается глубже, впитывается в кожу, выворачивая наизнанку. — Почему...? Венти не спешит ей ответить, касается ловкими пальцами струн и затягивает мелодию, даже отдаленно не напоминающую распев прекрасной птицы. Его птица умерла пару поколений назад. — Что-то не так, святая? Или вы решили выразить свое отношение таким образом? Джинн смотрит вниз, касается дрожащими руками земли, внезапно осознавая, что действительно стоит на коленях перед этим.. нет, не человеком. Человек не может иметь столько грехов. Остатки слов едва скользят на периферии слуха, уступая место куда более ярким метаморфозам. Святой не обязательно смотреть на ложного человека, чтобы знать о каждом шаге. Облако вони окутывает худощавую фигуру, та бьёт сильнее, когда Венти ровняется с клочьями грязи, которые она лихорадочно сжимала в руках, и откровенно душит, стоит барду опустится на землю совсем рядом. Он ласково притягивает ее к себе за подрагивающие плечи, заключает в объятия и что-то шепчет на ухо, едва касаясь мягкими губами покрасневшей кожи. Вот только Джинн не слышит, безвольно падает в удушливое кольцо рук и быстро теряется где-то в складках его одежд. Со стороны это выглядит трогательно: красивая девушка отличная от всех своим светом обнимает маленького мальчика, доверчиво протянувшего к ней свои руки. Увы, парализованная Джинн не может возразить, яд выпивает внутренности, а перед глазами раз за разом проскальзывают черные пятна. Венти же ласково гладит спину, отчего отрава только глубже въедается в кожу, а когда неощутимо целует макушку, проклятие чужих грехов заволакивает сознание, снисходительно одаривая истинно мертвым спокойствием. — Наши встречи всегда такие одинаковые, хотя ты не помнишь ни одну из них. А я успел запомнить каждую твою реакцию. Нежные ладони касаются щек в ласковом жесте, бард приподнимает ее лицо, рассматривая потухающие глаза: — Но мне это не надоедает. Горячие губы почти небрежно касаются ее собственных, Джинн не может оттолкнуть, поэтому протест выражается лишь в адовых огнях, на мгновение мелькнувших где-то под голубым озером. Венти смеётся тихо, ненавязчиво перебирая блондинистые локоны. — Я же говорю. Ты была моим лучшим оружием. Святая молчит на жёсткую фразу собственного бога, когда эффект от поцелуя накрывает с головой, ввергая её в бездну.***
На следующий день Джинн вновь будет встречать прихожан вежливой улыбкой, готовая услышать исповедь как маньяка, так и обычного воришки. Вот только шквальный ветер над их головами быстро остановит процессию, вынудив закончить куда быстрее времени, отмеченного в неизменном расписании. Грядёт буря.