Отвергнутые идеалы

Даже забавно, что такая, как она, боится задохнуться. Бумага привычно шелестит под руками, Кокоми в который раз пытается найти хоть проблеск света, но, увы, их будущее такое же темное, как и дно океана. Отступление ощутимо проигрывает, а шанс на то, что все изменится в лучшую сторону мизерно мал. Они воюют с архонтом. У них точно были шансы? — Мисс, Вы- все хорошо? — Горо прижимает уши, сохраняя субординацию, но приближаясь к ней на эти злополучные пару шагов. Девушка же молчит, теребя в руках грязные бумаги. — Мисс?.. — неуверенно повторяет, сдерживая порывы коснуться руки. На сей раз жрица словно отмирает, смотрит на него пустым взглядом и лишь кивает, направляясь к выходу из резиденции. Горо так и остаётся стоять, непонимающе смотря на двери, за которыми скрылась девушка.

***

— Я много слышал о Ваших стратегических способностях, поэтому несколько удивлен появлению, — вопреки словам Аято выглядит умиротворённым, даже губы приподняты в подобии улыбки, пока снисходительный взгляд неотрывно следит за острожными шагами. — Не принижайте свои навыки, Вы знали, что я приду. Кокоми не поднимает глаз, отвечает командой, даже не утруждая себя тем, чтобы исказить лицо в чуть более добром оскале. — Возможно, — просто отвечает парень, слегка пожав плечами, — озвучите причину Вашего визита? — ..или я сделаю это за Вас? — даже сейчас Кокоми нетленна, руки и те не сжались на бумагах, которые она с акульим спокойствием положила на стол, — все есть здесь. Договор купли продажи, письменное подтверждение того, что он, Камисато Аято, задержит Тенре и сопротивление вовремя перехватит власть на участке. Все славно, лишь.. — Вы упустили одну деталь, — Аято поднимает на нее взгляд, одаряя собеседницу мнимым укором, — какая выгода для Камисато? Кокоми молчит, лишь теперь и так бледные руки сжимаются в кулаки, в который раз демонстрируя и без этого очевидную белизну кожи. — Или вы думаете, что "почет и уважение" достойная плата непростой работенки? Следующие пара шагов в её сторону для Кокоми становятся практически летальными, с ними вместе приходит и осознание того, к чему все приведет. Даже тот факт, что она рассматривала такой вариант как один из возможных, не сопоставляется тому, что она предпочла бы отказаться. Как последний щит, девушка поднимает на него взгляд, рассматривая чужие глаза. Голубые... Только вот. Ее остаются пустыми. Без зрачков, походящие на морское дно, которые медленно утягивают вниз. Под толщу воды. Но Аято реагирует совсем не так, как она ожидала. В холодных глазах напротив мелькает интерес, расстояние между ними такое, что он безпрепятственно касается ее щеки, оглаживает скулу и приподнимает за подбородок, рассматривая совсем скверно. Словно заметил редчающую бабочку. Кокоми знает, что не должна этого говорить. Не сейчас. Но сопротивление... — Тогда назовите свою цену. Аято довольно щурится и наклоняется ниже, но его губы лишь слегка мажут по лбу. — Думаю, великий стратег все поняла. Буду ждать тебя в 9, не опоздай. Кокоми очень хочет ответить. Желательно катализатором по лицу, не тратясь на магию. Но лишь кивает, отстраняясь от назойливых касаний. Аято ее реакция веселит, но он скрывает свою усмешку, позволяя гостье без сожалений покинуть его кабинет. Однако стоит двери за её спиной закрыться, отмирает, позволяя себе предвкушающий смех. Стоит как можно быстрее закончить с работой. Она долго думала о том, менять одежду перед встречей или это не будет иметь знания? Осталась в том же, просто не решаясь доставить ему такое удовольствие. Она.. не будет наряжаться по этому случаю. Впрочем, сам Аято тоже не сменил своему утреннему выбору, сложно было сказать, готовился ли он вообще? Но увидеть ее был слишком рад. — Кокоми.. думаю, у меня есть основания так тебя называть, — плотоядная улыбка касается губ, когда он замечает тень злости на её безликом лице. Девушка кивает в знак приветствия, но не успевает сделать и пару шагов, как талии касаются сильные руки, а земля уходит из-под ног. Облизавший ноги огонь, и жар от тепла вокруг, даже не смотря на гидро, Аято был слишком горячим для нее, поэтому и колени его приносили дискомфорт. Мазки пламени прошлись по лопаткам, Кокоми замерла, чувствуя прикосновение к обнажённому животу, и прикусилая губу. Наслаждения не было, лишь неуместное либидо, которое решило о себе напомнить. Настойчивые касания продолжались, одна рука касалась поясницы, вторая оглаживала ребра сквозь тонкую ткань. Он ждал, точно ждал ее реакции. Кокоми же молчала, неуверенно пристроив руки на чужих плечах, с замиранием сердца ожидая дальнейших действий. Которые не заставили себя ждать. Рука с поясницы оказалась на бедре, подтягивая ближе, ещё раз облизывая теплом теплокровного, неуместным для нее теплом. Пересчитав ребра, Аято бесцеремонно отодвинул чокер с ее шеи, прижимаясь губами к холодной коже. Это тоже не было приятно. Чужие руки прижимали к горячему телу, настойчивые губы без следов нежности касались кожи, сминая её, даром, что не кусая. Ему было интересно попробовать, а она должна ждать конца этой экзекуции. Жар необъятный, девушка попробовала вырваться, внезапно осознавая мертвость захвата. Словно держит врага, а не собрался.. Влажный язык скользит вдоль горла, Кокоми жмуриться, чуть ли не желая себе смерти за лёгкий румянец на щеках. Потому что он видит. Видит, и притягивает к себе, сначала трепетно, но очень скоро жадно касаясь ее губ. Требовательно.. слишком требовательно. Мычание глушит чужой язык, она не понимает, когда успела разжать зубы, но слишком явственно различает скольжение по небу. Лицо опаляет его дыхание, рука оглаживает бедро, так и наровя коснуться его внутренней части. Попытка сжать ноги приводит лишь к более настойчивым действиям, она шумно выдыхает в поцелуй и может поклясться, что его губы на мгновение исказились в улыбке. Вторая рука забирается под ткань на животе, вновь скользит к рёбрам, теперь задерживаясь в зоне лопаток. Треск ткани знаменует короткий миг надежды, оборванный торопливой рукой. Привычный холод касается кожи, контрастируя с горячими руками. Оголённые лопатки дрожат под его пальцами. Настойчивая рука поднимается выше, стягивает шорты, на удивление умело, что могло бы вызвать определенные мысли, не будь она так задумчива. Он замирает лишь на мгновение, чтобы ласково погладить нежную кожу. Кокоми не выдерживает, кусает за язык, стремительно отстраняясь, и даже не обращает внимание на то, что теперь он не держит. Просто терпеливо ждёт, когда она сделает два шага и сама вернётся, осознавая твердое желание спасти отступление. Кокоми оборачивается спустя три, смотрит долго, пронизывая своими глазами, и подходит ближе, замирая от выставленной вперёд ладони. — Не ты ли только что убегала? Кокоми упрямо молчит, не решаясь поднять взгляд. Он сожалеет. — На колени. Кокоми на сей раз не решает думать, резво исполняя его просьбу, но не дожидается ответной реакции. Аято.. просто сидит, рассматривая её сверху вниз. — Может заставить тебя поцеловать пол или облизать мою обувь? Тогда ты не будешь отвлекать своими бессмысленными попытками? Девушка вздрагивает, опуская голову еще ниже, на что парень глухо смеётся, опускаясь рядом с ней на корточки. Рука вновь ложится на девичий подбородок, когда он рывком поворачивает ее к себе, наблюдая за волнами страха на глади бездонных глаз. — Ну чего ты, я ведь, наверное, просто шучу. Побудь хорошей девочкой, ладно? Кокоми только и приходится, что кивнуть, избегая настойчивого взгляда. — Умница. Знакомый жар окутывает снова, руки Аято как раскаленные касаются холодной кожи, в то время как их обладатель неотрывно следит за бездной глаз собеседницы. В особом диалоге. — Не бойся, я буду нежен. Звучит как насмешка, ведь она прекрасно знает, что не будет. Под четким руководством бинты развязываются так же быстро, как его штаны сползают вниз. Кокоми смотрит расфокусированно, больше обращая внимания на руки, крепко держащие талию. Он.. пытался. Только вот больно было все равно. Кровавые вспышки перед глазами, сбивчатые вдохи, и неожиданно сильно сжавшиеся руки на чужих плечах. Боль не хотела уходить, он замер, дожидаясь, когда она придет в себя, но лучше не становилось, а кровавая пелена никуда не девалась. Аято наклонился ниже, с удивительной осторожностью касаясь губ поцелуем, прежде чем толкнулся глубже. Очередная вспышка боли рвет выдержку. В уголках глаз скапливаются слезы, в то время как она сама заглушенно хрипит, сжимая прекрасные глаза. Аято сново ждет, дожидаясь спокойствия от жрицы, меж тем пробуя на вкус солёную воду. Когда та перестает дрожать, он возобновляет движения, сначала тягуче медленно, позволяя привыкнуть к размеру, постепенно наращивая темп. Теперь Кокоми меньше напоминала то забитое создание, кожа на щеках розовела, а сквозь хрипы отголосков боли стали звучать куда более окрашенные стоны. Пользуясь случаем, он закидывает ее ноги на плечи, отрываясь от губ, но не опуская взгляда с глаз. Подернутые возбуждением, сейчас они казались прекраснее всего. Переключатель в голове щелкает, он долго ждал, поэтому сейчас с аккуратных толчки становятся более грубыми и частыми. Кокоми прижимает ладонь ко рту, чтобы он не услышал ее стонов, но те все равно отчётливо звучат в тишине кабинета. Немая рыбка подала голос, как мило. Задержавшись дольше обычного, он выходит из нее, изливаясь где-то сбоку. Кокоми смотрит вдаль, когда сверху ее накрывает пиджак, пахнущий мужским одеколоном. — Скоро тебе принесут одежду, а пока.. — Спасибо, — девушка даже не моргает, не то что смотрит в его сторону. Аято не выдерживает, в последний раз поворачивает ее голову, разглядывая необычные глаза, и удовлетворенно улыбается новому трофею. Кокоми же старается избегать настойчивого взгляда, страстно желая спрятаться где-то в песке под толщей воды. — Не забудьте про свое обещание. Аято ухмыляется, поправляя рубашку: — После такой оплаты.. я точно не забуду, жрица. Кокоми только кивает, настойчиво напоминая себе, что все закончилось. И все точно было не зря.