Хранитель

       «Да где же этот треклятый вестник!» — примерно такими были мои мысли последние четыре часа, пока я гонялся по следу одного из приспешников Бездны. После событий в разломе и влияния усиливающего устройства на мой организм, восстановление шло довольно медленно. Сражаться было труднее, чем обычно в разы, часто болела голова, но я не привык жаловаться. Было бы еще кому?.. В очередной раз я упустил последнюю ниточку поиска того, за кем шел. Не стоит оправдывать ошибки своим состоянием, поэтому нужно продолжать идти дальше в этом направлении, и быть может улыбнется удача найти следующую зацепку. Сейчас я всё ещё в Ли Юэ, мне кажется, что Орден Бездны не уйдет отсюда, не закончив дела до конца. В прошлый раз мы помешали им, ценой жизни моего бывшего друга и соратника. Хотя… Можно ли назвать эти страдания жизнью, а не существованием в муках под гнетом тьмы Бездны? Я благодарен ему и Путешественнице за спасенную жизнь, за тонкую еле заметную искру надежды, что он смог мне дать за те несколько секунд, что мы могли поговорить, встретившись спустя пять сотен лет. Жертва Хальфдана не будет мной забыта, это придает мне сил идти вперед, даже после того как новое изобретение Ордена чуть не отправило меня на тот свет вместе с хиличурлами. Умереть - то, о чем мечтал бы каждый проклятый, но я еще не закончил свои начинания. Разберусь с Орденом и вернусь домой - вот моя цель на эту проклятую жизнь. «Это больше не люди», — каждый раз я повторяю себе, смотря как они тихо забиваются в тёмные углы пещер и ждут прихода смерти. Как и сказала Паймон, будем надеяться, что они обретают долгожданный покой, сливаясь с тьмой. Я бы хотел что-то сказать в тот раз, но мои мысли были совсем не о сочувствии проклятым когда-то давно людям.       Встретившись с Путешественницей и Паймон вновь, что я им скажу? Заставлю сделать выбор? Но я этого не хочу, ровно так же, как и не хочу видеть, что она становится на сторону Ордена Бездны вслед за братом. Только каков вес моих слов, когда доверия к ним нет?       «Интересно… звуки сражения… здесь?» — это была моя последняя мысль перед тем, как мои худшие ожидания на сегодняшний день решили поочередно сбываться. В долине Гуйли обычно невероятно тихо, это место давно покинула жизнь, остались одни руины и монстры. Единственные кого здесь можно встретить — это торговцы и патрульные отряды миллелитов. Звуки доносились всё громче, пока я тихо шел к каменным руинам. Я знаю трагическую историю этих мест, хоть и живу намного меньше. В Тейвате очень много руин и заброшенных поселений, проходя мимо них, я каждый раз невольно вспоминаю о том, во что превратился мой дом, моя родина и мои близкие… Для Небесного порядка и жестоких богов мы были как ненужная пыль, которую смахнули со старого шкафа. Мы не были идеальными в их понимании, выживали как могли, развивались, мы просто были другими, неугодными и непреклонными…       Заглянув за очередную стену, я вижу, как Люмин сражается с бандой местных похитителей сокровищ. Их всего четверо, она прекрасно справляется, но я нигде не вижу Паймон. Мне казалось, что они всегда вместе. Пока я взглядом обегаю все углы руин, Люмин уже успевает закончить битву. Разбойники разбегаются и скрываются с помощью дымовых устройств. Люмин забирает то, что ей поручили отсюда добыть и, устало потягиваясь с легким зевком, поворачивается в мою сторону. Время ближе к вечеру, но солнце ещё высоко. Я бы предпочел исчезнуть в очередном портале, но как назло вокруг лишь руины, дорога и несколько деревьев. К этой встрече я готов наименьшим образом. Люмин помахала мне рукой, привлекая внимание, когда я упорно начал рассматривать яблоко на дереве с видом, что от него может зависеть судьба человечества. Пришлось натянуть свою любимую маску отстраненности и спокойным тоном поприветствовать. Она улыбнулась, видимо такие настолько обыденные поручения её особо не заботят, превратившись в каждодневную рутину.       — И вот мы снова встретились, Путешественница.       — Верно, значит ли это, что нам предстоит снова исследовать что-то за гранью обычного понимания? — спросила Люмин, без какого-либо интереса.       Неужели встреча со мной у неё вызывает столько негативных противоречивых эмоций, что улыбка от случайной встречи превращается в настороженность?"       — Я так не думаю, в этот раз я сбился со следа и пошел посмотреть откуда доносился лязг металла. Вдруг была бы нужна моя помощь.       — Так, значит, помимо возвышенных мыслей об уничтожении Ордена Бездны в твоей жизни есть место и для более приземленных? Или, может, ты просто следишь за мной, а я случайно обернулась, когда ты взглядом чуть не сжёг яблоко?       — А ты, как обычно, начинаешь диалог с закидывания меня вопросами… Хорошо, ответы в этот раз будут попроще, и на приземленном уровне: да, нет и тоже нет.       — Но там ведь было всего два вопроса…       — Это был ответ как раз на этот вопрос. А ещё, я не умею сжигать яблоки взглядом, я просто размышлял о том, стоит ли его использовать в качестве ужина, — ответил я, нисколько не изменив тона.       Пристальное внимание и сомнение в каждом моем слове, чувствую себя как на допросе, где одно неверное выражение, и меня ожидает казнь. Не сказал бы, что боюсь смерти, но только бы не от неё."       — Эх, снова твои запутанные речи. Если в этот раз тебе мне особо нечего сказать, ты снова через пару минут исчезнешь в неизвестном направлении, оставив меня с кучей вопросов в голове? Тогда лучше исчезай сейчас, пока у меня не возникло желания задать очередной тебе вопрос, получить в итоге непонятный ответ и еще две, но более сложные задачи в придачу. Мы всего пару недель назад выбрались из разлома, когда ты так же ушел.       — А если не исчезну, ты меня сама прогонишь? Только потому что у меня нет для тебя новой информации? — сам от себя не ожидал такого резкого ответа, её сосредоточенный взгляд на мне стал растерянным и явно не до конца осознающим сказанное мной. Я стараюсь держать одну планку, но иногда вырывается что-то такое несвойственное, и я сам этому не рад. Делаю шаг назад, намереваюсь уйти, чтобы больше дров не наломать. У меня снова начинает болеть голова, а на небе собираются облака со стороны моря. Я даже не обратил внимания, что солнце давно уже не видно, всё потемнело быстрее, чем по часам. Начал накрапывать дождик.       — Н-нет… Видно, я задала неверный вопрос или…       — Устала?       — Да, я весь день выслеживала эту шайку, потом они меня заметили, пришлось сражаться, выпытывать, где лежит нужная мне вещь, потом снова сражаться уже с другими, и вот я здесь…       Я лишь кивнул в ответ и сделал еще несколько шагов, уже развернувшись. Я хотел просто уйти, как она сказала - исчезнуть, а потом случайно появиться через год, заблудившись в сети порталов.       — Ты всё-таки уйдешь? — Люмин спросила с явной грустью в голосе, будто я снова делаю неверный шаг.       — Да, мне ведь тебе не о чем рассказать, я не нашел чего-то, что могло бы быть тебе полезно, а, значит, отправлюсь дальше на поиски следов вестников или чтецов. Начинается дождь, найди хорошее укрытие…       — Подожди, Дайн, — скромно попросила меня девушка. Я развернулся с непривычной для меня надеждой в глазах, которую тут же перебил голос разума. — А как же ты?       — Я? Как и всегда, найду место потише, посуше и разведу костер, когда дождь закончится.       — Но ведь ты весь промокнешь, у этих туч не видно конца и края… — Люмин прижала руку, собранную в кулачок к своей груди. Теперь я не понимаю её желаний. То она хочет, чтобы я исчез и без сведений не появлялся, то беспокоится о том, каким мокрым я буду после дождя. — Дайн, идем со мной, переждем дождь, я знаю одно место здесь, где можно спрятаться и там будет сухо. Потом продолжишь свои гонки за вестниками.       Я взял небольшую паузу на обдумывание, всё-таки это первый раз, когда в её глазах я не вижу отстраненности или недоверия, а открытость. Она хочет мне помочь, тогда почему бы не согласиться. Я не нуждаюсь в подобном, но и обижать лишний раз добрые намерения не стану. Это было бы очень грубо с моей стороны. Дождь начался намного быстрее, чем мы предполагали. Сначала была лёгкая морось, мы искали то самое место, о котором говорила Люмин, но потом слабые осадки резко превратились в ливень. Я снял плащ и накинул путешественнице на голову, чтобы хоть она не промокла насквозь, и не замерзла от поднявшегося холодного ветра. Словно ледяная вода, с волос стекала мне на лицо, капала с маски, мешая смотреть правым глазом, вся одежда стала тяжелее в несколько раз, в сапогах противно хлюпало болото… Мы прошли вдоль каменных стен руин к довольно неплохо сохранившейся части, здесь были стены, а главное целая крыша. В одной из стен было крохотное окно. Через него можно было рассмотреть маленький кусочек тёмно-серого неба. В центре этой постройки мы решили развести костер. Тут всегда настолько темно, что даже трава не растет почти. Мы заметили, что до нас тут кто-то уже был, остались сухие не до конца прогоревшие деревяшки. Нам повезло, развести огонь было сравнительно легко. Осталось только постараться не затушить его водой, что капала с одежды и волос. Мой плащ из плотной ткани, он не промокает так же быстро, как всё остальное, но поскольку тогда он был отдан Люмин, то сейчас я выглядел, как после неудачного купания. Поверх рубашки был жилет, хотя и он не спас от дождя. Путешественница сняла плащ, как только мы вошли в это место и протянула мне, еще раз поблагодарив. Надевать его смысла было не больше, чем выйти обратно под ливень, поэтому я разложил его на полу, чтобы высох.       Бо́льшую часть времени мы просто молчали, изредка перебрасываясь взглядами. Она старалась просушить одежду, естественно не снимая её, а прямо на себе. Её светлые волосы практически не намокли, в отличии от моих. Минут через двадцать её прическа снова была опрятной, а с меня еще капало долго. Было бы хорошо снять с себя всё и просушить над огнем, но я просто сел поближе. Мне даже без плаща сейчас не так комфортно. Видимо, за долгие годы хождения в одной и той же одежде, я будто сросся с ней, когда одну часть снимаешь уже чувствуешь, что чего-то не хватает. В сапогах всё еще противно хлюпает, но я не решаюсь снять их. Рубашка липнет к телу и это тоже доставляет дискомфорта. От еще бо́льшего стеснения меня спасает полумрак и то, что Люмин практически не обращает на меня никакого внимания. Это кажется мне чем-то странным. При наших обычных встречах она всегда бойкая и активная, а сейчас задумчивая и сосредоточенная. Она сидела довольно близко к огню, палкой иногда подталкивая вылезающие угольки. Мне даже не очень хочется начинать диалог, она будто бы не здесь, а где-то далеко за пределами этих руин, а может и этой страны.       Вот уже час на улице льет дождь и никак не прекращается. Моя рубашка наконец просохла, и я могу спокойно шевелиться. Пришлось снять жилет, когда я вспомнил о его наличии в целом. Иначе сидел бы в мокрой рубашке еще долго. Штаны тоже были влажными, но они промокнуть сильно не успели, внизу спасли высокие сапоги, а чуть выше — плотная многослойная ткань. Волосы подсыхали, но торчали во все стороны, будто я встретился с ветряным потоком. Если бы здесь было зеркало, то я бы побоялся в него взглянуть. Маска хиличурла мне бы помогла. Люмин всё так же молчит, её янтарные глаза в свете костра красиво переливаются от багряного до ярко-жёлтого, и я ловлю себя на мысли, что смотрю на них уже несколько минут. Придя в себя, неловко отвожу взгляд вниз, поправляя перчатки. Осматриваю помещение в сотый раз в поисках чего-то нового. Ничего не нахожу и возвращаюсь к своим сапогам, решаюсь наконец снять их, ведь если предстоит идти куда-то далеко в ночь, то ноги точно будут сильно болеть. Меня ожидает новый день в поиске зацепок и оставленных следов, выпытывания информации из зазевавшихся магов и еще много всего, не позволяющего делать длительные передышки просто из-за промокших накануне сапог. Не хочу, чтобы это становилось чем-то привлекающим внимание, поэтому отхожу подальше к стене, скрываясь в темноте. Мои очертания видно, это место не такое большое, но присев в углу, если не присматриваться, то можно и не заметить. Люмин подняла на меня взгляд, как только я встал и начал отходить от теплого огня. Пара метров, но здесь уже заметно холоднее.       — Ты снова уходишь, не попрощавшись? — Люмин сказала это очень тихо, будто задала вопрос сама себе, он не звучал с укором, хотя я сначала подумал именно об этом. Чаще замечаю, что чувствую осуждение своих действий в её словах. Нередко ошибаюсь на этот счет.       — Нет, я не умею ходить сквозь стены.       — Когда дождь закончится, ты ведь уйдешь? — девушка сидела с чуть согнутыми ногами, теперь смотрела на колени и сложенные поверх них руки. Я чувствовал грусть в её голосе и то, что это был не вопрос, а как утверждение.       — Уйду… — так же тихо ответил я, усаживаясь в углу, — у меня есть много дел и этот дождь сильно подпортил мои планы.       — Снова планы, снова догонялки, снова все мысли только о Бездне… Ты хоть изредка делаешь остановки в постоялом дворе или гостевом доме? Уходя в тот раз, ты сказал, что мы встретимся, когда ты восстановишься, но если ты всё также носишься, не давая себе отдыха, то на восстановление уйдет еще не меньше года?       — Я не могу позволить себе время на праздные прогулки и лежание в кровати. Упустив все следы, я могу потерять нить, которая выводит меня к разгадкам их планов. Если у меня не будет ответов, то мне, как и сегодня будет просто нечего рассказать, а значит мы больше не встретимся…       — Прости…       — Прости?       — Я наговорила много всего лишнего, ты, наверное, злишься на меня, но я просто сильно устала и совсем не следила за тем, что говорю. Обычно мои ошибки исправляла Паймон… Я не хочу, чтобы ты думал, будто от тебя мне нужна лишь информация, по правде говоря, когда ты исчез почти на год, мы переживали за тебя, думали, что больше не встретимся.       — Не бери в голову, я не злюсь на тебя и понимаю, что те слова, хоть и были резковаты, но правдивы. Я подумал над ними и осознал, что делаю не меньше ошибок, только вот у меня нет маленького летающего спутника, ловко разбавляющего любой нарастающий конфликт. Кстати о ней, где Паймон? Вы же всегда вместе.       — Она… Мы были в разломе, ходили по очередному поручению и сильно поругались. Из-за какой-то, казалось бы, ерунды. Я говорила, что она только и умеет, что болтать и командовать мной, а всю грязную работу делаю я. Вот и разошлись на том, что поручение она закончит сама и награду получит тоже она. Паймон захотела доказать, что не бесполезная, а я так разозлилась, что ушла оттуда.       — Значит, сейчас Паймон совсем одна в лабиринтах разлома? Тебе совсем не страшно, что с ней может там случиться? — непривычно обеспокоенно спросил я. Для меня Паймон уже стала хорошей знакомой, когда мне было тяжело о чём-то рассказывать, неведомо как, она понимала это, и даже пыталась утешать, хотя мне это совсем не нужно. Я не умею принимать что-то подобное, даже чувствую себя слабым или может жалким, когда кто-то начинает пытаться меня подбадривать и утешать. Я понимаю, что это из добрых побуждений, но к этому совсем не привык. Я был капитаном королевской стражи, стал тем, кого ненавидит Орден Бездны, от меня отвернулся весь мир, но одна маленькая летающая живая фея хочет просто поднять моё настроение…       — Не знаю, я всё ещё злюсь на неё, но и мне одновременно хочется, чтобы с ней было всё хорошо. Если к утру не объявится, то придется спуститься вниз. Я скучаю и в голове пустота. Я разучилась быть одна.       — А что было за поручение?       — Убить вишапа, достать из его логова ценный предмет для ученых и на этом всё.       — Убить вишапа… Путешественница, ты правда думаешь, что Паймон под силу одной справиться с огромным вишапом? У неё разве есть оружие?       — Она утверждала, что легко с ним расправится, ведь «Паймон не напугать ожившим камнем!». У тебя ведь тоже нет оружия, которым ты сражаешься, вот и она видимо последовала твоему примеру.       — И ты её так легко отпустила? Ты правда веришь, что она справится? А ещё у меня есть оружие, просто я не считаю резонным постоянно его носить на виду. Сейчас не об этом. Так ты веришь?       — Конечно нет, Дайн, я знаю, что она трусливее зябликов, просто упёртая, забилась в какой-нибудь угол или вернулась в лагерь. Одна сражаться она точно не полезет, даже против рыбы в реке.       — Я найду её… Может, в разломе остались следы Бездны, ведущие к их новому плану, поэтому заодно верну её, если потерялась. Разлом — это очень опасное место, долгое нахождение там - сводит людей с ума и приводит к ссорам на пустом месте.       — Я уже поняла это, поэтому сейчас мне без неё непривычно одиноко. Мы же и правда… были всегда… вместе.       — И... поэтому ты не хочешь, чтобы я уходил? — я не знаю, почему сделал такой вывод, но это была единственная мысль, которая родилась в голове. Люмин мне кивнула и отвела взгляд куда-то в противоположную сторону.       Пока шел этот разговор, я избавился от мокрой обуви и, поставив её рядом, дотянулся до плаща с жилетом. Они оба уже были полностью сухими, поэтому я сложил их для компактности, перед этим отряхнув от песка и пыли. Временами головная боль усиливалась, снова появлялось чувство жжения в правой руке, но на общем фоне постоянной спешки, я совсем этого не замечал. Сейчас же меня буквально заставили остаться здесь, поэтому я начал прислушиваться к своим ощущениям сильнее. Из свернутой одежды получилась довольно удобная подушка. Всё в том же темном углу, стало уютнее благодаря ей. Когда я лег, то почувствовал, как усталость и слабость догнали меня. Одна из причин, почему я всегда куда-то иду — я не позволяю себе думать об усталости, сбегая от неё.       — Скажи, когда закончится дождь, хорошо?       — Если ты заснешь, то я не стану тебя будить.       — Я не собирался спать… Просто…       — Ты плохо себя чувствуешь?       — Вовсе нет.       — Я вижу, что да!       Я поднялся на локте, показывая, что всё нормально, но очередной сильный спазм в голове заставил зажмуриться, что сыграло не в мою пользу. Но ведь я далеко от огня, она не должна была этого заметить.       — Не притворяйся, Дайн, твои глаза светятся или отражают свет от костра, в этом не уверена, но ты сейчас сам себя выдал. Если будешь и дальше так халатно к себе относиться, то никакое бессмертие тебя не спасет от моего гнева!       На это я не смог сдержать легкого смешка. Никто еще насильно не заставлял меня отдыхать. Лёг обратно на подушку и закрыл глаза, так предательски выдавшие меня. Через несколько минут я услышал шорох и шаги, я знал, что Люмин ничего мне плохого не сделает, либо хотел в это верить, поэтому продолжал внимательно слушать, лежа на каменном полу с тонким слоем песка. На эту пыль и грязь вокруг мне было всё равно, я тысячи раз отстирывал и зашивал свою одежду, ей ничего уже не страшно. Чуть позднее шаги приблизились и я почувствовал нарастающий страх, это скорее привычка, ведь спать под открытым небом для меня - норма и вокруг есть множество опасностей, подкрадывающихся из тьмы. От этого я даже согнутые ноги чуть сильнее прижал к себе. Специально до последнего не открывал глаза, но слышал, как Люмин тихонько смеётся. Был ли я причиной или нет, уже не знаю, но сразу после почувствовал, как меня накрывают чем-то теплым. Не выдержал и открыл глаза, а потом чуть привстал посмотреть, что это такое. Оказался широкий плед. Красивый узор, явно из Мондштадта. Пока я рассматривал мягкое покрывало, Люмин стащила мою обувь и поставила поближе к огню. Сказала, чтобы я не вел себя как хиличурл на последнем издыхании и двигался поближе. Только потом я заметил, что свою обувь она тоже поставила рядом сушиться. Люмин разложила еще один плед под собой, не боясь чего-то или кого-то. С мокрыми ногами уж точно не повоюешь, а значит, и не стоило мне так переживать по поводу эстетического неудобства. Немного обдумав слова про хиличурла, я передвинулся ближе к костру и устроил лежанку там. Заметно теплее, спокойнее и даже как-то легче стало. Может… Моё проклятие ослабевало не только из-за фонтана?.. Хотя чушь, лишние мысли…       Я чувствовал, как сон то и дело обрывает мою связь с реальностью, из-за странного чувства мне казалось, что я куда-то проваливаюсь, поэтому несколько раз вздрагивал и подскакивал на месте, пугая этим Люмин. Она обеспокоенно спрашивала, что со мной, а я и сам не знал ответов. Я не хотел спать, но усталость и последствия той атаки потребовали плату за отсрочку. Завернувшись в плед, зевнув напоследок, темное царство ночных кошмаров распахнуло для меня свои двери вновь. Я не помню, когда видел хоть один хороший сон. Последние несколько сотен лет, я либо не сплю вообще, до последнего откладывая это, пока буквально не падаю на ходу, либо рассматриваю очередной кошмар, где в конце меня ожидает одна из тысяч мучительных смертей от кровожадных лап чудовищ глубин Бездны или богов. Для меня они уже почти одно и то же. Проклятье убивает меня изнутри, видимо, это влияет и на мозг. Я настолько привык к тому, что происходит в моих кошмарах, что ни один из пережитых там моментов в реальности меня уже совсем не пугает, мне кажется, будто я это неоднократно видел, а, значит, смогу найти выход.       Мой сон длился не больше пары часов. За это время я успел сменить не один кошмар, и с недовольным видом туда-сюда ворочался. Хоть плед и был мягким, каменный пол уж точно не кровать и даже не трава. Проснулся я из-за того, что отлежал руку, левую, еще не задетую действием проклятия. Мелкие мурашки противно шныряли, и чтобы хоть как-то избавиться от них пришлось вытянуть руку сначала вверх, потом положить на пол. Через пару минут отпустило, и я смог пользоваться рукой, как обычно. Только вот сон испарился. Я приподнялся и осмотрелся. Дождь на улице закончился, наши вещи все так же сушились у костра, а Люмин прислонилась к каменной стене и, накрывшись пледом, задремала прямо сидя. Не уверен, сколько времени она уже так спит, но будить не собираюсь. Я пообещал в этот раз не уходить, поэтому постараюсь выбраться из каменного укрытия и найти еще немного дерева для костра, а потом, как можно быстрее, вернуться. Только вот как сделать так, чтобы проснувшись, она не подумала именно на моё очередное исчезновение? Кто знает, сколько могут занять поиски более-менее сухой древесины. Хотя сейчас, даже и мокрая сойдет, костер ещё живенький, а, значит, должен справиться с первоначальной просушкой и потом разгореться. Маленькое окошко здесь было как будто специально сделано для выхода дыма от костра, может, раньше оно и служило так? Прямо под потолком, горячий воздух идет вверх, было бы вполне логично.       Я вылез из теплого пледа, практически бесшумно надел сапоги, удивительно, но они были полностью сухими. Раньше на это уходило по четыре часа, а то и больше. Возможно им кто-то помог… Отряхнул плед, аккуратно сложил и оставил сверху записку для Люмин, чтобы она сразу заметила её. Я был как всегда краток, не люблю лишних слов, хотя часто говорю их, когда не могу о чем-то рассказать прямо и хочу, чтобы собеседник сказал это за меня, догадавшись. «Путешественница, я не стал тревожить твой сон, поэтому не подумай, что я снова исчез, костер нечем поддерживать, поэтому я соберу немного топлива для него и вернусь», — текст с оставленной мной записки.       Я вышел на улицу, вспомнив, что забыл надеть верхнюю одежду, возвращаться не стал. Было уже темно, небо всё также оставалось в тучах, но дождя в ближайшее время не предвещалось. Сделав шаг за пределы руин, меня тут же встретил ледяной ветер и словно передёрнуло. Давно я не замечал, что он бывает таким пронизывающим до костей. Рядом, как на зло, была трава да мелкие кустарники. Ближайшее дерево стояло в метрах пятидесяти. Выбора особо я не нашел, поэтому пришлось идти туда. Свернувшись от ветра и обхватив себя руками, я даже не заметил, как уже стоял около потенциального донора веток для поддержания жизни тёплого костра. Ветер оказал хорошую услугу обломав несколько толстых сучьев. Думаю, их нам хватит еще на некоторое время, но всё же ночевать там оставаться не хочется. Там сухо, нет ветра, но мне кажется, что лучше будет проводить Люмин до постоялого двора. Странно, что я совершенно никогда не зову её по имени, хотя она назвала мне его при первой встрече. Думая над этим вопросом к самому себе, я вернулся с ветками в теплое укрытие. Даже не сомневался, что Люмин проснется сразу же, как только я уйду. Проходя внутрь, я первым делом встретился с её пристальным взглядом и скрещенными на груди руками. Я снова сделал что-то не так? Записка с пледа исчезла так же, как и сам плед. Я положил ветки рядом с костром, чтобы сохли, а она так и не сказала ни слова. Тут уже понимание ситуации меня оставило окончательно и, приподняв бровь, я начал диалог первым.       — Что случилось? — вопрос я задал спокойным и даже немного холодным тоном, чтобы не показывать своего искреннего непонимания.       — Ничего.       Такой ответ должен был меня удивить, но я ожидал именно его.       — Я оставил записку, не собирался уходить сейчас далеко.       — Хватит оправдываться.       — Что же ты хочешь от меня услышать? Я ведь сдержал обещание.       — Почему ты на улице, а твой плащ здесь?       Услышав этот ответ, я выдохнул с такой силой, что, кажется, это было слышно сильнее воя ветра за окном. Она беспокоится обо мне? Но ведь знает, что мое проклятие не даст мне заболеть и умереть от этого, так в чем же суть волнения? Или нет…       — Тут недалеко, и так можно пройтись было. Тебя это беспокоило?       — Я уже говорила, что твоя безответственность к себе мне очень не нравится. Если ты сляжешь с простудой, замерзнешь или ещё что хуже… просто начни уже думать о себе, хоть иногда! Как ты вечно повторяешь, что тебе больше пятисот лет, неужели за это время ты только и делаешь, что скитаешься по Тейвату в поисках Бездны? Не спишь, нормально не ешь, выглядишь сильно измученным и уставшим, при чем упорно твердишь обратное и скрываешь все за маской спокойствия?       А мне и сказать в ответ нечего. Я просто сел возле костра, опустив голову вниз, начал разламывать собранные ветки в руках. Чувствую, будто меня отчитали, как ребенка, забывшего в мороз надеть шарфик. Бо́льшая часть её слов - чистая правда и начни я снова оправдываться лишь сильнее загоню себя в угол, а ругаться я не хочу, поэтому лучше промолчу. Да, я не заболею, но утратив контроль над собой, проклятие будет уничтожать мою память и меня сильнее... Ветки в руках ломаются одна за одной, те, что толще, пока отложил в сторону, там нужно будет прибегнуть к иной силе. Это тот самый редкий момент, когда я не ощущаю себя потерянным и бесконечно одиноким, пусть она хоть кричит на меня, пусть скажет, что ненавидит… Если она попросит — я останусь рядом. Это теплое чувство в груди, такое незнакомое, но такое приятное… Сначала я подумал, что просто согреваюсь от костра, но потом мне даже стало жарко. Совсем не заметил, что улыбаюсь. Но не так как обычно, не думая об этом, будто моё тело начало жить само собой, не обращая внимания на голос разума. Люмин после этого замолчала и присела к стене, как-то виновато смотрела на меня, а потом отводила взгляд на огонь. Пока я сидел с непривычной для меня улыбкой, девушка, напротив, была грустна и расстроена. Когда я закончил с ветками и подкинул первый пучок в костер, смог наконец рассмотреть её лицо, попытаться лучше понять её эмоцию или хотя бы опровергнуть одну их своих догадок. Всё не то, всё не так. Тепло внутри рассеялось, сменившись тягучим вязким мраком, снова заполняющим пустоту внутри от вернувшегося чувства одиночества. Я всё еще сидел рядом с Люмин, но будто снова исчез за несколько тысяч километров. Она была точно расстроена из-за меня, возможно, из-за того, что я не дал ответа, как всегда оставив вопросы открытыми. Хоть проклятие и поедает изнутри, мое сердце по-прежнему живо. Оно точно такое же как у обычных людей, и сейчас оно начало давать о себе знать, словно резко сжавшись. Понимать, что ты остался один, и чувствовать одиночество, в которое сам себя загнал пару минут назад, оказалось совсем не одним и тем же. Я привык за годы скитаний по миру к влиянию проклятия, временами оно очень сильно заставляет помучиться, но сейчас совсем иная боль, которая заставила меня вспомнить одного адепта, чьё сердце также болит от одиночества, как и моё. Сможет ли он найти того человека, кто смог бы избавить его от этого мучительного и болезненного чувства? Встретит ли того, кто поймет, чем он жертвует ради благополучия страны Гео Архонта, подарившего ему новую жизнь под именем Сяо? Найдет ли того, кто осветит его мрачный мир… Найду ли я?       Теперь мне было стыдно посмотреть в глаза Люмин, о чем я вообще думал, поддавшись спонтанному разгулу эмоций из-за обычной усталости. Верно, сам себе напридумывал разной ерунды, а теперь сгущаю краски. Люмин добрая и отзывчивая девушка с сильным и волевым характером, её цель - найти и спасти брата, а я на её пути лишь этап, который рано или поздно она пройдет, найдя путь к глубинам бездны. Наверное, она и не вспомнит обо мне, когда придет время их долгожданной встречи в конце путешествия по миру Тейвата. Она достойна лучшей жизни, чем скитания рядом со мной и тысячами опасностей, которым я точно не хочу её подвергать. Мой путь чрезвычайно не терпит ошибок, каждая из которых дорого обходится. Как бы тяжело не было это признавать, но лучше мне и правда исчезать из её жизни чаще, а может, и навсегда. Так она пройдет своё путешествие сама, с меньшей опасностью для собственной жизни…       Я это знаю, но не хочу верить… Не хочу…       — Дайн?.. — тихий голос Люмин вывел меня из очередного состояния раздумий и самоотрешённости. Я осторожно поднял глаза и столкнулся с её растерянным взглядом. Она была похожа на маленького зайчонка, которого вот-вот должен был съесть волк. Волком был я. Это насторожило меня еще сильнее, мысли начали путаться в попытках угадать, что она скажет, и на какую фразу мне стоит придумывать ответ. Люмин снова приложила руку, согнутую в легкий кулачок, к груди. Я заметил, что она так делает всегда, когда чем-то обеспокоена или переживает. Я опять не ответил, а лишь слегка наклонил голову, как птица, задавая немой вопрос, — Дайн, ты снова плохо себя чувствуешь? Может, я чем-то могу помочь?       Её голос был даже чуть выше, чем я обычно слышу, но в ответ я помотал головой. Потом решился, впервые за долгое время молчания, открыть рот и ответить словами.       — Всё в порядке, даже голова уже почти не болит, я быстро восстанавливаюсь, нет поводов для беспокойства. Простуды и болезни мне не страшны, проклятие куда сильнее их вместе взятых, ведь не подвластно силам этого мира.       — Тогда... почему ты несколько минут сидел, вцепившись рукой в рубашку, и с такой силой её сжимал, что мне казалось - она порвется… Это точно не просто так, поэтому постарайся придумать отговорку поубедительнее.       Сжимал рубашку? Я ведь даже и не заметил этого… Сейчас понимаю, что не могу вспомнить ни единого действия, после того как подбросил прутья в костер. Они словно стерлись, стоило мне погрузиться в раздумья и совсем ненадолго уйти в себя. Что же я еще делал, пока обдумывал тщетность собственного бытия…       — Я не знаю, — это всё, на что меня хватило.       — Будто бы это кто-то делал за тебя, неужели так сложно сказать правду?       — Я не лгу тебе, Путешественница, я правда не знаю, что делал и зачем в тот момент. Я просто ушел в себя, о чем-то вспомнил, сейчас это уже не важно. Всё хорошо.       — Ну да, самая лживая фраза, которой прикрываются, когда не хотят говорить.       — Не хотят или не могут - это разные вещи. Я забыл, о чем задумался в этот момент, и чтобы добраться до этих же мыслей, нужно пытаться восстановить всю цепочку от начала и до конца. Это совсем не имеет значения. А проблемы с памятью у меня случаются чаще...       — Ух… — Люмин словно обиделась на меня за эти слова. Её доверие стало ещё хуже. Кажется, я продолжаю рыть себе могилу каждый раз, как только открываю рот и отвечаю на вопросы. В то же время расскажи я ей правду, она точно сочла бы меня сумасшедшим. Не даром же говорят, что от влияния сил Бездны с ума сходят. Видимо, и я уже лет пятьсот как зациклившийся на своих поисках — получеловек, полупроклятие… Видя то, как она иногда хочет мне помочь, мне становится больно раз за разом ей отказывать. Только… Чем она может мне помочь? Помочь с перевязкой ран, которых нет? Приготовить что-то вкусное, разбавив мой рацион питания из яблок и закатников? Это, конечно, не всё, чем я питаюсь, иногда хочется побаловать себя вкусными блюдами из ресторанов или вином из таверны, только любой визит туда привлекает так много внимания, что мне хочется насколько можно скорее оттуда уйти. Тем не менее, даже если попрошу её что-то мне приготовить, не будет ли это верхом бескультурья, просить о таком? Я бы мог заплатить или принести ингредиенты, но что-то мне подсказывает, что в ответ услышу отказ.       Мы настолько часто натыкаемся на тупики в общении, что я бы назвал наши встречи не более чем счастливым стечением обстоятельств, нежели долгожданной встречей друзей. Между нами нет доверия, каждый ставит под сомнение всё, что ему говорит другой, гуляем по грани конфликтов и ссор. Если бы знали друг друга чуть лучше, то, возможно, находили бы выход из подобных тупиков, а сейчас предпочитаем молчать, лишь бы не дать разгореться пожару конфликта.       — Хочешь, я провожу тебя до постоялого двора? — внезапно для Люмин, я вновь начал диалог. Она не ожидала такого перехода с темы на тему и начала мяться в ответе, — где ты обычно ночуешь, когда выполняешь поручения в Ли Юэ?       — Кхм… — Люмин всё еще не хотела отвечать, но потом выдохнула и подняла на меня глаза, — в подобных руинах… Под открытым небом, в палатке, на деревьях, иногда даже в беседках, если остаюсь в Заоблачном пределе.       Как только она закончила перечислять, то сразу отвела глаза в сторону, а я перекрестил руки на груди.       — И после этого ты отчитывала меня в том, что я безответственно отношусь к своему здоровью? Только вот на мне проклятие бессмертия, а тебя может убить даже хиличурл, если зазеваешься.       — Ты сейчас попытался меня оскорбить, оправдаться или это акт ответной заботы? — Люмин хмыкнула и скопировала мою позу, только чуть отвернувшись.       — Поскольку тебе не нравятся длинные ответы, то: нет, да, да и еще раз да.       — Так вопросов же было три?       — Четвёртый был ответом на этот вопрос, — после этого ответа Люмин выдохнула с такой силой, что мне показалось, будто она затушит костер.       — Снова на те же грабли! Как порой ты меня раздражаешь!       — Так мне уйти?       — Уходи, только когда догорит костер, и ты проводишь меня до Ваншу, — она это произнесла с такой интонацией, что после первого слова я был готов тут же встать и исчезнуть с её глаз, но лишь потом до меня дошел смысл окончания фразы, и я невольно усмехнулся, потом улыбнулся и распустил скрещенные руки.       — В таком случае потрать это время на отдых, а я прослежу за костром. Тех нескольких часов мне вполне хватило для восстановления сил.       — Я тебе не верю, но… — тут Люмин зевнула, — всё-таки я человек и мне нужен сон, я не буду изматывать себя до потери сознания глупыми спорами.       — Всегда знал, что ты умнее, чем люди, нарочно лишающие себя отдыха, только чтобы кому-то доказать, будто он им совсем не нужен…       — Это ты сейчас про себя? Самокритично.       — Я никому ничего не доказываю. Это так и есть, и у меня найдется уйма причин не тратить столько времени впустую. Так что доставай пледы, укладывай их и ложись спать, как только костер потухнет, я обещаю тебя разбудить и проводить до постоялого двора. А потом уйду, как ты и хотела. Я ведь тебя раздражаю.       Люмин достала оба пледа из одного сделала подушку, во второй завернулась сама. На мои последние слова она лишь что-то проворчала, а я усмехнулся в ответ. Сам себе удивляюсь, как иногда задеваю людей словами, главное, не понимая этого сразу и наблюдая как на меня сыпется в ответ злость, ненависть, раздражение и обиды. Скорее всего, я сам невольно разгоняю людей вокруг себя подобной манерой общения, может, просто не хочу подпускать их к себе ближе, и они разочаровывались во мне, что не могу оправдать их надежд? Я привык быть один, последние полтысячелетия я только то и делаю, что брожу по миру в одиночестве, редко пересекаюсь и общаюсь с людьми. Я разучился улыбаться, смеяться и проявлять другие настоящие эмоции, положительные. Зато узнал отличия всех возможных видов: боли, страданий, отчаяния, ложных и разбившихся надежд, самоненависти, усталости, гнева, злости, ярости, моральной и физической истощенности, отрешенности, предательства и внутренней опустошенности. Я с ними сросся, я к ним привык…       Люмин уснула быстро, кажется, она меня совсем не боялась и доверилась. Очень мило уткнулась носом в плед и тихо сопела, пока я поддерживал огонь костра принесенными вечером ветками. Наверное, логичнее было бы сразу пойти на постоялый двор, а не ждать пока костер прогорит, изначально так и хотел. В процессе нашего диалога я замечал, как Люмин сама борется с тем, чтобы не заснуть, поэтому решил изменить планы и дать ей немного отдыха, пусть и не сильно удобного. Я сжег все принесенные ветки за три часа. Судя по ощущениям было около полуночи. Я редко ошибаюсь во времени, хоть у меня и нет с собой карманных часов.