Совершенно нормальная жизнь

Глава 3. «По обе стороны закона»

      Следующим утром в окне поезда показались очертания зданий Стохесса — одного из районов большой столицы. Именно здесь, вдалеке от жилых и деловых кварталов, располагался колледж «Шингеки» — одно из самых престижных учебных заведений Парадиза.       Эрену не терпелось как можно скорее прогуляться по оживленным и ярким улицам города, который никогда не засыпает и всегда может удивить с неожиданной стороны. Конечно, его родная Сигансина была чудным, спокойным местом, в котором можно было бы встретить старость, но бунтарский дух молодости хотел почувствовать ритм жизни мегаполиса. Из рассказов отца он знал, что в городе даже есть целые иностранные кварталы, в которых живут настоящие, живые марлийцы и беженцы из Средневосточного союза. Эрен никогда в жизни не видел иностранцев, представлял их какими-то чудаками, что не удивительно, Парадиз был изолирован от остального мира, поддерживая лишь частично контакты с Марлийской империей. Причины такой изоляции, наверняка, объяснили им на уроках истории, которым Йегер не придавал особого значения, учитель истории в школе был чахлым стариком еле ворочащим язык и не умевшим интересно преподносить материал. Можно было бы спросить Армина, но тот мог слишком увлечься и выдать лекцию длиной часов в пять.       Учиться Эрен не любил и не за этим он сюда приехал. В голове парня вдруг возник величественный городской стадион, фотографии которого до этого он видел лишь в спортивных журналах.       «Да-а, сыграть бы на таком»       Поезд наконец доехал до станции в центре города и, выпустив пар, остановился. Друзья надели верхнюю одежду, вышли из вагона на наполненный спешащими во все стороны людьми перрон. Сегодня на вокзале было особенно людно и Эрен, непривыкший видеть такие большие толпы в родном городе, замер на пару секунд. Один из работников станции, одетый в фирменную форму компании-перевозчика, любезно подал им их багаж. Чемодан Армина, непропорционально больших размеров, наверняка наполненный всякими книгами, чуть не раскрылся, Арлерт в последний момент успел защелкнуть раскрывшийся замок.       — Блин, похоже трехтомник профессора Смита все-таки был лишним, не надо было его брать, — раздосадовано пробормотал Армин, таща за собой тяжеленный чемодан.       — Дядя Ханнес должен ждать где-то неподалеку. Надеюсь, он не забыл, что должен встретить нас на машине, закинешь эту махину к нему в багажник, — Эрен кивнул в сторону ноши Армина. — Надо бы написать ему, сказать, что мы добрались.       Ханнес был другом семьи Йегеров, служил в полиции. Он познакомился с Гришей, когда загремел в лазарет с пулевым ранением. С тех пор он частенько бывал в доме их семьи, даже пару раз оставался нянчиться с маленьким Эреном, однажды чуть не напоив младенца пивом. За долгую службу он получил повышение и был переведен из Сигансины в столицу. И когда он узнал, что Эрену нужна помощь с переездом, сразу вызвался помочь: встретить, помочь освоиться и довезти до колледжа в целости и сохранности.       — Давненько мы с ним не виделись, надеюсь, он все-таки завязал с выпивкой, — сказал Армин, вспоминая как в детстве бегал за Ханнесом, прося разнять драку Эрена с очередным хулиганом.       — Он на парковке, приехал на патрульной машине, включит мигалку на несколько секунд, чтоб быстрее нашли его, — Эрен спрятал телефон в карман и, следуя указателям, пошел в сторону вокзальной парковки. Армин еле поспевал за ним следом, периодически сдувая с лица лезущие в глаза пряди волос.       Найти машину Ханнеса не составило большого труда. Друг семьи стоял, потягивая сигарету, возле нее в темно-синей форме, с кобурой на поясе и ярко блестящим жетоном на груди.       — Эгей! Да это же малыш Эрен и его вечный подельник Армин! Идите сюда, ребятки, — Ханнес крепко обнял их, Эрен сразу почувствовал запах табака и алкоголя, который был неотъемлемой частью образа старика.       — Вот это зверь! — Йегер выпутался из объятий и постучал по капоту белой патрульной машины. В Сигансине редко можно было встретить такие, там ездили на старых, паровых драндулетах или на повозках с лошадьми.       — Работает на бензине, на таких легко преследовать преступников, — со знанием дела сказал Армин.       — Да-а, мы с моей малышкой многих беглецов переловили. Давайте, грузитесь и поедем в город.       Погрузив чемодан и сумки в багажник, Эрен и Армин уселись на заднее сидение. К спинкам передних кресел были приделаны две пары наручников, а заднюю часть салона от водителя отделяла решетка. Ханнес поспешил сдвинуть решетку вбок и, поправив зеркало заднего вида, выехал с территории вокзала.       Было непривычно видеть Ханнеса, раньше бывшего всегда навеселе и спустя рукава относящемуся к работе, относительно собранным и внимательно следившим за дорогой. Эрен тепло относился к нему, воспринимая его, как часть той спокойной и умиротворенной жизни, которую он оставил в Сигансине.       — Тут такое дело, — обратился он к друзьям, одновременно отключая патрульную рацию, из которой начали доноситься шипящие звуки. — Перед тем как поехать к колледжу, заглянем к нам в участок, у меня выходной, но срочно надо кое-какие бумаги занести. Вы же не против? Заодно город посмотрите.       Получив утвердительный кивок от Эрена, Ханнес ускорился и, пользуясь служебным положением, объехал образовавшийся на перекрестке затор. Вид города, который друзья могли наблюдать окна внушал: четырехполосные дороги полные машин, высокие здания, в окнах которых виднелись офисные работники, пешеходы, снующие туда-сюда, погруженные в свои проблемы, сияющие вывески магазинов, ресторанов, парикмахерских. Казалось, что здесь было все. Это внушало и пугало, Эрен представлял, как легко здесь заблудится или наткнуться на неприятности, но в то же время ему не терпелось вместе с Армином ввязаться в какую-нибудь передрягу и непременно выбраться из нее. Он посмотрел на друга, тот продолжал смотреть в окно, наблюдая за городом. Да, Арлерту, наверняка, будет труднее привыкнуть, все-таки шуму улиц он предпочитал домашний уют.       — Эй, помнишь ты рассказывал о какой-то там крутой-прекрутой выставке, которая здесь проходит? Обязательно сгоняем туда, может еще в иностранный квартал заглянем, ты же говорил, что у эти, марлийцы, какие-то особые сладости продают?       — Да, называется мороженым. Ну-у, это замороженное сладкое молоко с шоколадом или с ягодами.       — Звучит вкусно — сказал Эрен. Сам он, конечно, тоже прочитал немного о городе перед поездкой. Было несколько вещей, которые он хотел попробовать, но был не уверен, что Армин согласится или одобрит подобное, поэтому решил отложить их до подходящих времен.       Эрен чувствовал, что вот она, взрослая жизнь, о которой он так мечтал, там, за окном. Свобода делать, что хочешь, здесь можно было добиться многого, действительно попытаться сказать миру, что он, Эрен Йегер, существует. Ведь в этом мире было так много всего, что он хотел бы увидеть, попробовать, почувствовать. Размеренная жизнь в Сигансине душила юношу с тех самых пор, когда еще в детстве, Армин показал ему книгу, в которой рассказывалось о таинственных землях за пределами Парадиза. Он-то никогда даже не выбирался из собственного города, но знал, что там есть целый мир, который только его и ждет. Ведь не могло быть по-другому, верно? Иначе зачем он вообще появился в этом мире, если не чтобы отправиться куда угодно, делать что угодно, да хоть парить свободно, как птица, смотря на землю с высоты. Мысли ушли куда-то совсем далеко, с Эреном часто бывало такое, стоит лишь немного замечтаться и голова сразу шла кругом.       Поездка продлилась еще минут тридцать-сорок, они все-таки угодили в пробку, несмотря на все старания Ханнеса, причем водители не спешили пропускать полицейскую машину, что привело к словесным перепалкам и обменом неприличными жестами.       — Совсем охренели! Посмотрел бы я на их лица, когда их начнут грабить на улице, а я им из окна средний палец высунул бы. Мы, патрульные, конечно, не элитный Разведкорпус, но и нам нужно немного уважения.       Разведкорпус был правительственной организацией, в полномочия которого входило все: от внешней и внутренней разведки до борьбы с особо опасными преступными организациями, с которыми бы не совладала обычная полиция. Для того, чтобы поступить туда необходимо было отучиться в особой академии, показав при поступлении серьезные физические и умственные способности. Эрен даже задумывался о том, чтобы попробовать свои силы, но мать наотрез отказалась несмотря на то, что отец был не против. Герб Разведкорпуса был схож с эмблемой любимой команды Эрена, так что можно было назвать это странными перипетиями судьбы.       Наконец, они добрались до участка, в котором работал Ханнес. Он был расположен в спальном районе, так что можно было чуть отдохнуть от шума центральных улиц. Возле участка было припарковано еще несколько полицейских машин, одну из которых старательно мыла девушка в форме, её рыжие волосы переливались в лучах утреннего солнца.       — Ладно, можете подождать в машине, либо зайти внутрь, попробую сообразить вам кофе. — Ханнес заглушил машину и вышел, Эрену за время поездки надоело сидеть и он решил выйти размяться. Армин, не хотевший остаться в машине один, последовал за ними.       — О-о-о, Петра, доброе утро! Ты чего её драишь, не престало лучшей работнице участка черновой работой заниматься, — Ханнес обратился к рыжеволосой девушке, похоже они были коллегами.       — И вам доброе, капитан Ханнес! Просто Оруо взял больничный, язык вроде бы прикусил серьезно так, поэтому решила помыть старушку, раз больше некому. — ответила девушка, тщательно протирая боковое зеркало.       — Да балабол этот Оруо, что с него взять. А, кстати, Петра, познакомься — Эрен, Армин, мои почти-что-племянники. Приехали поступать в «Шингеки», с делами разберусь и поедем к кампусу. Петра, между прочим, одна из лучших сотрудниц всей городской полиции, без пяти минут в Разведкорпусе. — сказал он, обращаясь уже к Арлерту и Йегеру.       — Да ладно, вам, капитан, какой мне Разведкорпус. — смущенно улыбаясь, Петра отмахнулась от слов начальника. — Приятной учебы, ребята! Надеюсь, город вам понравится.       Обменявшись еще несколькими любезностями с Петрой, Эрен, Армин и Ханнес прошли в участок. Капитан сразу же прошел в свой кабинет, оставив их в фойе, чтобы включить кофеварку. Вернувшись с тремя чашками кофе и печеньем, оставленным кем-то из сотрудников, они расположились на диванчиках вокруг небольшого кофейного столика. Эрен решил осмотреться, похоже, кроме них в участке было только двое офицеров в дальнем конце здания, те говорили по телефонам, передавали ориентировки в центральный департамент. Взгляд Эрена зацепился доску, висящую на стене, там были листовки со справочной информацией и, что более интересно, плакат о розыске преступницы, обвиняемой в убийстве сотрудника городского банка и нападении на полицейского.       — О, привлекла внимание, Эрен? — сказал Ханнес, смотря на плакат. — Та еще сука, чуть не убила отличного офицера, а потом как под землю провалилась, уже три недели ни слуху, ни духу. Ходят слухи, что у нее могущественные покровители, слыхали о банде Потрошителя?       — Говорят, что он главарь преступного мира Стохесса, у него есть связи в столице, и он принадлежит к какой-то известной аристократической семье. — ответил Армин. Эрен даже удивился познаниям друга, неужели он читает криминальные хроники?       — Да, болтают действительно всякое. Что из этого слухи, а что правда хрен разберешь, но лично я сомневаюсь в том, что этот Потрошитель вообще существует, придумали люди себе городскую легенду и верят в нее. А верить надо в полицию, уж мы бы такому гаду точно спуска не дали бы! — завершил Ханнес, делая очередной глоток кофе.       «Да уж, если бы этот Потрошитель действительно существовал, вряд ли бы он допустил, чтобы о нем узнали хоть что-то» — подумал Эрен, задумавшись о том, как действовал бы сам, оказавшись в шкуре преступника. Впрочем, возможно, этот Потрошитель действительно был у всех на виду, и никто даже заподозрить не смог бы, что это он.       Завершив небольшой перекус, Ханнес отправил юношей обратно в машину, а сам забежал в свой кабинет, на двери которого красовалась надпись: «Капитан». Покончив с бумажными делами, он прихватил пачку сигарет со своего рабочего стола и поспешил сесть в машину к Эрену и Армину. Под звуки постепенно разгоняющегося мотора, они направились в сторону колледжа, который находился в некотором отдалении от города.

***

      — Пойди поторопи этого зазнавшегося коротышку! — приказал мужчина, сидящий в кожаном кресле за массивным столом из красного дерева. Приказ он отдал охраннику в строгом костюме, покорно ожидавшему указания начальника у входа. — Сказал же ему, пусть зайдет ко мне, как только приедет! Небось, лобызается там с очередной бабой, или с мужиком, не знаю кого он там предпочитает трахать. Ты что, глухой?       Нервно сглотнув и дослушав гневную тираду начальника, подчиненный, несколько раз кивнув, покинул кабинет босса. Он не представлял, где он должен был отыскать Леви Аккермана посреди трехэтажного офисного здания, служившего пристанищем преступного клана Аккерманов, точнее, наиболее легальной из сфер их деятельности. Вся база стояла на ногах и ушах, вот-вот должно было произойти что-то грандиозное: война с другой группировкой? чистка среди офицеров клана? полицейская облава? Никто не знал, чего ждать, поэтому были на нервах.       Кенни Аккерман, босс всего этого предприятия, устало откинулся в кресле, продолжая нервно болтать виски в хрустальном стакане. Необходимо было срочно ввести вернувшегося племянника в ситуацию. В последнее время тот совсем отдалился от дел клана, предпочитая уделять все свое внимание идиотской карьере в спорте. Кенни понимал, что совмещать публичную жизнь с занятием криминалом трудно, почти невозможно. Тем не менее, до недавнего времени, Леви удавалось хотя бы находить покупателей на наркотики, его постоянно звали на званые ужины и пирушки в дома высшего общества. Но сейчас, коротышка совсем отбился от рук. Даже смел грубить и огрызаться ему во время телефонных разговоров! Нужно было поставить его на место и поставить, наконец, перед выбором: спорт или семейное дело. Впрочем, всегда можно было организовать несчастный случай, поломать ноги и тогда уж точно никакого спорта.       Наконец, спустя десять долгих минут, Леви появился на пороге кабинета своего дяди. Вид у него был потрепанный: мятая рубашка на скорую руку заправлена в штаны, волосы взъерошены, под глазами мешки, на губах еле заметная ехидная улыбка.       — ­Ты откуда вылез, Леви? Приведи себя в порядок, похож на воробья, попавшего под дождь.       — Ну ты же попросил срочно к тебе явиться. — младший Аккерман начал приводить прическу в порядок, держа в руках непонятно откуда взявшуюся расческу. — Думал, что ты взорвешься от негодования пока меня ждешь. А та секретарша была так хороша, небось даже не догадывается на каких уродов на самом деле работает.       — Ха–х, значит все–таки трахался, — усмехнулся Кенни, покачав головой. — Если бы нас, Аккерманов, не осталось всего трое, я бы тебя давно забетонировал и сбросил в реку, племянник. Я же просил зайти сразу ко мне! Вынужден, блять, ждать тебя, как жена мужа из командировки!       — Как хорошо, что у нас в семье царит доброта и взаимопонимание, — закончив приводить свой внешний вид в норму, Леви посмотрел в зеркало на стене и довольный результатом сел на стул напротив Кенни. — О чем таком серьезном ты хотел поговорить, о чем нельзя было рассказать по телефону?       — Ну давай по порядку, — сделав последний глоток виски, Кенни достал из портсигара самокрутку, предпочитал курить только их, поджег её зажигалкой с цветочным орнаментом — Первое. Карвен нарвалась на копа, когда выбивала долг из какого–то клерка, ублюдок должен был 15 тысяч. Перенервничала, замочила бедолагу, а коп, сукин сын, выжил. В больнице к нему приставили конвой, так что к нему было не подобраться. Карвен объявили в розыск, хорошая была девочка, работящая, не спрашивала лишнего.              — Была? Уже вывел её из игры? Она вроде не особо косячила, дал бы ей второй шанс. — Леви был неплохо был знаком с Траут Карвен, даже работал с ней на паре дел, девушка никогда не вызывала сомнений в преданности.       — Леви, у нас тут не богадельня, мы вторых шансов не даем, кроме тебя, конечно, ты ёбаное исключение. Я думал дать на лапу комиссару, замять дело, но тут мы подходим ко второй новости.       Кенни встал из кресла, подошел к окну, покуривая сигарету. Из окна раскрывался неплохой вид на деловой центр города. Здание Аккерманов находилось у всех на виду, но даже при всем желании, полиция не сумела бы на них что–то нарыть, у членов преступной группировки отлично получалось имитировать из себя сотрудников страховой компании. Копы не особо частили с проверками, предпочитая получать щедрые взносы от Кенни. Но теперь это могло измениться.       — У Разведкорпуса сменилось руководство. Импотент Шадис подал в отставку, а ему на замену пришел молодой, «желающий покарать всех внешних и внутренних врагов Парадиза», Эрвин Смит, идеалист херов. Можешь посмотреть на его приторную рожу. — Кенни указал на свежий выпуск газеты, с главной полосы которой смотрел внушающего вида блондин с хмурыми, густыми бровями и пронзительным взглядом, не предвещающим потенциальным врагам ничего хорошего. — Все хуёво, Леви. Я пытался нарыть на него хоть что–то, ничего, порядочный, мать его, до мозга костей. Репутация безупречная, проявил себя еще на первом курсе академии.       — А что насчет семьи? Может удастся надавить через родню? — Леви вгляделся в лицо, смотрящее на него с газеты, и понял, что от нового командора Разведкорпуса можно не ждать ничего хорошего. Такие не ломаются и не отступают.       — Мать умерла. Отец у него работал профессором в твоем любимом «Шингеки», но тоже недавно откинулся. Хер подкопаешься к этому Смиту. — Кенни бросил окурок в пепельницу, вернулся в кресло и внимательно посмотрел в глаза племянника. — Леви, все очень плохо. Если ему удастся расшевелить дерьмо в этом болоте, поставить на уши всех от полиции до внешней разведки, нам несдобровать. И все наши назревающие дела с Рейссами и марлийцами пойдут нахер, Леви.       — Почему ты так уверен, что ему удастся что–то изменить? Полиция погрязла в коррупции, Разведкорпусу недавно подрезали финансирование, столичная гвардия в кармане у старшего Рейсса. Все не так плохо, вряд ли одному человеку под силу изменить ситуацию. — Попытался успокоить родственника Леви несмотря на то, что у него тоже появилось плохое предчувствие.       — Думаешь просто так развел старческую панику? Щенок, я вроде учил тебя проявлять бдительность всегда, перестраховываться в каждом из возможных случаев, — Кенни грозно посмотрел на племянника. Леви вспомнил как в детстве тот отчитывал его, когда он смел ослушаться приказа. — Поступим так. Начнем потихоньку подтирать хвосты, уберем особенно ненадежных посредников, сократим поставки. Параллельно будем наблюдать за этим Эрвином Смитом и его успехами, благо у меня есть ниточки в Разведкорпусе, за которые можно подёргать, может даже удастся завербовать пару агентов.       — Мне что делать? Ближайшие месяцы пробуду здесь, можешь поручить что–нибудь серьезное.       — Займешься высшим светом, это у тебя лучше всего получается, узнаешь какие там царят настроения, соблазнишь какую–нибудь молоденькую аристократку, может получится сливать через неё информацию и все такое. Доверяю тебе, в темные делишки тебе пока лучше не соваться.       — А что насчет младшей? У нее учеба на носу, не думаешь, что лучше её пока никуда не пускать?       — Нет, вряд ли она захочет сидеть дома. Сама, конечно, ничего не скажет, но так зло посмотрит, что аж душа в пятки уйдет, вся в меня. Пускай идет учиться, может даже развеется чуток. Но охрану к ней приставлю усиленную, из лучших людей. К тому же ты за ней сможешь присмотреть, у тебя же там тоже какие–то дела?       — Да, руководство попросило присутствовать на отборе в команду. Пригляжу за ней, хоть ей это и не особо понравится.       Обсудив еще несколько рутинных вопросов, Леви наконец покинул кабинет дяди и направился в сторону выхода. На улице забрался в новую машину, подарок от руководства клуба, и направился домой, предстояло поговорить с сестрой, сказать, чтобы вела себя осторожней и никуда не лезла. Отношения с ней были, конечно, далеки от идеальных. Виноват в этом был исключительно он, с его вечно хмурым настроением и ледяным взглядом, не располагавшим к задушевным разговорам. Да, проявление эмоций для Аккермана ограничивалось ехидством в разговорах с дядей и шаблонными фразами, которыми он разговаривал с очередной дамочкой в постели. Не сказать, чтобы такой расклад целиком его устраивал, но изменять себя не хотелось, такой уж он уродился.       Доехав до дома, Леви задумался об Эрвине Смите, было предчувствие, что он доставит много неприятностей всей семье Аккерманов.