M:Тепло моей души

Выйти из больницы — мы то вышли. Но куда идти дальше? — Ты ж говорил, что часто бывал в этой больнице! — начала я говорить, оглядываясь по сторонам незнакомого мне двора. — Может откроем карту на телефоне всё таки? Не зря эти технологии придумывали долгое время на протяжении сотни лет! — Всё нормально! Я конечно только на машине у кореша из больницы уезжал, но дорогу то помню! — пыталась успокоить меня, прикрикнула девушка. — Верю! — умеет он пугать, даже находясь в моём теле. — А нас обратно не отправят, если кто-нибудь нам попадëтся по пути? — С чего бы это им делать? — как ни в чём не бывало ответил Руслан, пожимая плечами. — А с чего бы двум молодым людям в больничной пижаме разгуливать по улице ночью? — задала я встречный вопрос, на его вопрос, который должен был быть ответом. — Потому что нас не хотели отпускать и не дали нам нашу одежду. Да и кто в такое время ходит кроме нас? — с какой-то уверенностью ответил он, запихивая руки в пижамные штаны. — Спасибо, что личные вещи отдали! — А если нас хватятся? — предположила я, всё ещё смотря на девушку с беспокойным взглядом. — Им заняться нечем кроме как ночью по палатам ходить? — Не знаю... — неуверенно ответила я, согревая плечи руками. Хоть и ранняя осень, а ночью всё равно холодно. — У меня складывается ощущение, что ты всё меньше и меньше хочешь навещать своего пëсика. А ведь идея твоя. К тому же мы бы его завтра покормили, когда вышли! — Он может не дожить! Им тяжело, когда всё время кушаешь по расписанию и резко голодный на целый день! И не собака, а кот. — Ну кот и кот. Одна и та же живность, которая требует уход. От его слов я ещё больше запереживала за Пушка. Он же там один совсем! Как там мой Симпапулечка? Переживает, наверное. Я ж вечером ушла. Как бы он там беспорядок не устроил. — Долго ещё идти? — я начала сомневаться на счёт географических способностей ещё больше. Да в целом, мне страшно стало ещё больше, когда мы пошли в темный переулок, который освещался фонарём через раз. И почему именно на Южный район нужно тратить меньше средств, чем на другой? — Да всё заебись! Чикипуки! Отвечаю! Ща на школу выйдем и от неё до твоей улицы Павлова дошагаем. — Вообще-то моя — Проспект Павлова. — теперь я уже не думаю что за сегодня мой уровень страха упадёт ещё ниже, чем мог. — Да там ж рядом они! Не ссы! — он стукнул меня кулаком в плечо. Надеясь подбодрить или добить, ибо удар соответствовал. — А у тебя ручки, пиздец, слабенькие совсем. — девушка подняла ладони с распахнутыми пальцами в разные стороны на уровне лица. — В случае чего, они тебе не помогут! А помогать будут ножки — съебэшен устраивать будут! — А я в такие ситуэшен и не попадаю! Я — законопослушный гражданин Южного района! — мои руки начали разогревать плечи ещё сильнее. Надеюсь нам ещё не долго. — Ты себя слышала? — девушка как-то не добро усмехнулась. Вот живёшь с одним лицом и набором эмоций, а потом приходит какой-то человек и искажает его своими рожами( ну точнее моими, но в своём репертуаре). — В смысле? — не поняла я его вопроса. — Все гражданины с рождения в этом районе берут в руки нож и зажигалку. — Скажешь тоже... Не место рождения определяет сущность человека, а... — меня перебил женский голос. — А статистика! Я лишь закатила глаза. — Ты мне так глаза не закатывай! — Тоже "попидорски" смотриться? — Схватываешь на лету. — Нас же пока никто не видит. — Ну и чё? Привыкнешь к этому, а потом будешь перед всеми ебало гомосятское строить. И хер знает, сколько мы так проторчим в телах друг друга. — Не самая лучша... — и опять я недоговорила. Хотя в этот раз был совсем не Руслан, а лучше бы он со своими язвительными комментариями. И всё же за сегодня уровень страха может пробить дно. — Какие люди и без охраны! — раздался чей-то мужской голос и явно под каким-нибудь крепким алкоголем. Мы с Русланом обернулись одновременно и перед нами предстало нечто качающейся туда сюда, внешней наружностью напоминавший парня в каком-то спортивном костюме. — Русланчик! — я повернулась на девушку мысленно спрашивая откуда он знает это быдло. — Ахуенно выглядишь! — это видимо про пижамы. Хотя, в его пьяном состоянии, сложно понять, увидел он что-то или нет. — Махались мы как-то толпой, — начал он шëпотом, сжавшись всем телом. — Он со своей пришёл и я со своей. — За что дрались то? — Я не помню уже... — как-то отмахнулся он. — О чём болтают голубки и не делятся? — Тебе чë надо вообще? — уже громко крикнула девушка ему. — Э! Э! Ты что делаешь!?! — я зашипела на него. — Мне ж потом отвечать за моё тело! — Чë сказала? — не понял гопник. Ну он точно похож. Ещё бы ножик достал и точная копия была бы. — Чë слышал! — Он совсем не понимает! — Руслан! — я шикнула на него громче. — Да не шипи ты! — отмахнулась девушка. — Не видишь мужики разбираются? — Э, Руслан! Бабу свою успокой! — тем временем парень стал ещё ближе, что нас разделяло всего несколько шагов. — Ты кого бабой назвал? — в один голос крикнули мы с девушкой. И почему эти хулиганы никогда не называют нас по нормальному? — А чё не прав что ль? Ты разве не с ней мутишь? Если мутишь так и успокой! — Я теа сейчас так успокою, чмо! — Руслан взъелся ещё сильнее и сам начал к нему шагать. — Ты что-то совсем разошлась, девочка! — он достал из кармана складной нож. Да что ж ты будешь делать то?! Накаркала, блин! — Думаешь, если твой мужик один раз меня отпиздил, то в этот раз не получит по еблу вместе с тобой за кампанию? — теперь он был в шаге от девушки. Почуяв неладное, я поравнялась с Русланом. — Чё ты думаешь, он тебя в этот раз не отделает? — Не отделает! — шепнула опять я. — В этот раз его белых рыцарей нет рядом, что бы защить свою ебалку любимую! — Чëвякнул? — громко и одним звуком гаркнула девушка. — Чё слышала! — на лице этого дебила расцвела мерзкая улыбочка, когда он полностью осмотрел Руслана, то бишь моë тело. — Хотя, — он как-то странно протянул голосом парень, — с тобой я по-другому могу рассчитаться! И положил свою руку на (мою) девушки грудь. — Ты чë трогаешь? — в унисон произнесли мы и одновременно ударили его кулаком в лицо, чем вырубили бухое нечто. "Бухим на разжëн не лезь — огребешь. И не важно кто твой противник" — хотела бы я это сказать, а не: — Азазель, вот урод! — и наступила ногой на пах со всей силы. А сил то было много — каким бы Руслан не казался хилым в зеркале, слабым назвать его не получится точно! — Лежачих не бьют! — сказал краснеющий Руслан, закрыв обеими руками грудь. — Их добивают! — и присоединился к избиению. — Пизди быстрее, пока не очнулся! Спорить в этот раз я с ним не стала. ↑↓↑↓↑↓↑↓↑↓ Мы отошли от тушки на шаг назад, когда убедились в его "нецелостности". — А если к копам пойдёт? — как-то хило спросил парень, обжимая свои плечи руками. — Точно не пойдёт! Ты бы знала, сколько к ним таких приходят за день? А сейчас тем более ночь! — Можно сказать уже утро. — сказала Полина кивнув на красное небо перед рассветом. — Угх! — тушка начала издавать какие-то звуки. — А может скорую вызвать? Вдруг он помрëт! — парень уже начал подходить к валяющемся, но я его отдëрнул. — Не неси хуйни! Он потом спасибо не скажет! — А может... — её прервал этот труп. — Уëбки! — взревел он, всё ещё валяясь. — Быстрые ноги пизды не боятся! И с этими словами схватил смуглого парня и рванул дальше по улице. И такими темпами мы добежали до школы. — О, — Полина всё ещё не одышавшись начала говорить, — я в этой школе учусь. — она кивнула в сторону обшарпаного здания. — Я тоже. — Ого. — Ого. — повторил я. — Может нас проклял общий знакомый? — Вряд ли он у нас есть. — наконец востановив дыхание, ответил парень. — Знали бы друг друга хоть чуть чуть или хотя бы узнали. — Тоже верно, — ответил я, потирая руку, которой был совершëн удар. Болит и щиплет. Точно кожа лопнула... — А ты сильный, хоть и точно не спортсмен. — С чего бы ты это говоришь? — и вроде похвалили, а вроде обосрали. — Когда бьëшь прям мощь чувствуешь! — парень сжал перед собой кулак и с каким-то восхищением смотрел на него. — Ну ладно тебе, — отмахнулся я. Нет, всё таки приятно. Мне кажется или мои щёки немного покраснели...— Ты тоже молодца, пробежали столько, а я себя чувствую нормально. — Вот что значит, не пропитая печень! Полина тоже залилась краской и настала парусекундная тишина. — А ну я ж тут недалеко живу! — резко спохватился парень, делая шаг вперед. — Пару минут и мы дома! — Да, пошли! — подскачил я к ней, стараясь скрыть свою неловкость. И ведь не соврала! Мы буквально через дорогу оказались в подъезде, а вскоре и на нужном этаже. Как только мы подошли к нужной двери, из под железяки послышался дикий кошачий вой. — Не знал, что кошки умеют выть! — наконец подал голос за эту минуту я, а то молчать всю дорогу было слишком трудно, но и повода нарушать тишину особо не было. — Бедненький! — начал своё нытьё парень. — Распереживался не бось! — Да чë ему! Пару часов прошло всего! Но Полина на это не обратила внимание, а лишь быстрее начала открывать замок. И как только она открыла дверь из неё выскочила какая-то лысая залупа и начала истошно орать на весь подъезд. — Всё, я дома! — парень тут же взял эту хуйню на руки. — Узнал, смотри! Какой ты у меня умный! Сейчас мама тебя покормит! — Не называй себя мамой будучи в моём теле! — но Полина ничего не ответила, а прошла в глубь квартиры и скинула тапочки на коврик у входа. Я повторил её действия и начал осматривать жильё: простой коридор, в середине которого стоял комод украшенный всякими статуэтками; дальше зал рядом с комнатой, но заходить в них без хозяйки пока лучше не стоит. Потом ещё осмотрюсь. — Кушай-кушай кушай, моя булочка! — с противоположной стороны донëсся голос парня и я пошел за ним. Она сидела на полу смотря радостными глазами на эту залупу и поглаживала его, тот в ответ хрюкал и пожирал то, что насыпала ему хозяйка. — Пушок? — я поднял одну бровь вверх. — Отец придумал, — не отрываясь от своего занятия ответила Полина. — А, точно, у тебя ж батя упоминался в нашем разговоре как-то. — Ага, — как-то сухо ответила она. Или мне показалось? Парень повернулся ко мне и задержал свой взгляд на руке, а затем резко вскочила. — Азазель! У тебя ж рука в крови! — Правда? — когда успел истечь кровью? Ранка ж милипиздрической была! — Садись на диван! Сейчас приду! Полина пробежала мимо меня и тут же вернулась с аптечкой, когда я только сел на диван. — Давай руку! — она схватила меня за ладонь и повернула костяшками вверх. — Да я и сам знаю, как обработать! И могу! — я ж не инвалид какой-то! — Ага, — она всё равно начала заниматься обработкой ранки. Она капнула какую-то жидкость на ватку и приложила к ранке. — Не больно? — Нет, как водичкой капнуть! — Пиздецки больно, блять! Она мне соль туда пустила? — Потерпи немного, — она успокаивающе погладила руку. — Сейчас йодом мазать буду. — Ага, — Блять, ебанный рот, Азазель, нах! — Потом кровь смоешь и ещё раз пройдемся по ране, — с улыбкой сказала она. — Ага, — ебанный рот! Пока внутренний я орал во всё горло, на моем лице не дрогнул ни один мускул. И зачем я так пизжу? — Понятно откуда у тебя мелькие шрамики на костяшках. — сказал парень, рассматривая свою руку. — И как ты не заразился чем-нибудь? Я хотел ей что-нибудь ответить, но меня прервало мяуканье этого лысого. — Покушал? Молодец! — лысая залупа запрыгнула к парню на колени и начал мурлыкать. — И откуда он такой мерзкий, — я хотел его потрогать, но эта гадина цапнула руку. Хотя бы не раненую... Мразь! — Он просто чужих не особо любит, не воспринимай на свой счёт! — продолжая гладить это чудовище, сказала Полина. Я зло посмотрел на кота, который нежился в объятиях Полины и ласковых словах, давая ей своё мурлыканье в ответ. Мой взгляд поднялся на лицо парня, которое хоть и озаряло улыбкой в перемешку с любовью к этому животному, всё равно не могло скрыть одиночество. Кухню медленно осветил свет от восходящего солнца.