Выдыхай, Бэмби

      Как только Бизон остановил машину возле дома, связь с группой Опера была подключена. Они очень медленно и без звуков зашли в дом. За поворотом в одну из комнат послышался шорох, от чего Боря поднял кулак, давая знак группе остановиться. Он один медленно прошу к повороту, после чего резко вошли в комнату, нацеливая оружие.       — Уманова! Вы чего не отвечаете? — спросил он, сразу выдохнув.       — У меня гарнитур неисправен. А что с Опером и Бэмби я не знаю, они преследуют тех двоих, — сказала Уманова.       — Ты ранена? — уже наклонившись, спросил Бизон. Дана зашла в комнату, А Тигр и Кот прошли по дому, в поисках хоть кого-то.       — Да так, задело немного, — сказала девушка, попытавшись встать.       — Бизон, заложницу нашëл, — доложил Кот. Он нашëл девушку в шкафу, котором она пряталась.       — Всë закончилось, — заверил ей Кот, когда она крепко обняла его и начала плакать, громко и часто всхлипывая.       — Опер, вы где? — спросил Бизон.       — Я иду к дому, — сказал Опер, немного запнувшись на на втором слове.       — А Бэмби?       — Бизон… Тут такое дело… — не зная как именно уточнить о потере напарницы, запинаясь, произнëс Опер. — Бизон, мы прекратили преследование, потому что Бэмби у них…       Дана быстро переглянулась с командиром. Тот будто переваривал сказанные слова.       Он сам лично помог Уме добраться до машины, а Кот привëл туда девушку, которая уже прекратила плакать и лишь изредка всхлипывала. Они подождали, когда Опер дойдëт до них.       — Как это получилось? — спросил у Никитина Бизон.       — Мы разделились в лесу, она напала на их след. Я сказал, чтобы она дождалась меня, но она не послушалась, — быстро начал объяснять Опер.       — Да как тебе вообще в голову могло прийти разделяться?! Вы всего вдвоëм, ни о каком разделении не могло быть и речи! — прикрикнул Боря, но тут же попытался утихомирить свой пыл.       — Все в машину, — сказал он. Никто и слова не сказал, а просто молча сели в машину.       Кот сел на переднее сиденье рядом с Бизоном.       — Да нормально всë будет. Выкарабкается, — полушëпотом сказал он, чтобы успокоить друга, хотя и сам ужасно волновался за девушку.       Бэмби пришла в себя в какой-то квартире. Руки были связаны за спиной, а зрение никак не могло поймать фокус, поэтому она вновь закрыла их. Хотя в ушах и звенело, она отчëтливо слышала, что в комнате с ней находится как минимум ещё один человек, который разговаривает с кем-то.       — Да ладно Горбатый, ты пока Семакину ничего не говори просто, — наконец начала разбирать слова девушка. — Да всмысле избавится от девчонки? Горбатый, это спецназ, просто вместо себя в воду отправим её. Я ранен, сам не смогу нырять, а ей-то что? Установит, а мы тут будто и не причëм. Да тут беспроигрышный вариант, мы по дороге ещё одну девчонку взяли, чтобы та в живых осталась, эта на всë пойдëт, они ж такие, эти менты, святошами себя выставляют. Ну а после дела обеих в расход, — усмехнулся он. Совсем рядышком послышался совсем детский всхлип. — Координаты потом скинь.       Она услышала, как жидкостью наполняется стакан, как кто-то отпивает из него, а потом с грохотом кладëт его на стол.       — Приведи эту в чувства, а то долго уже в отключке, — услышала она тот же мужской голос, после чего её стали трясти и бить по щекам.       Она разлепила веки, и перед глазами поплыл силуэт, постепенно приобретая нормальную форму.       — Очухалась?       — Судя по тому, что жива, вам от меня что-то нужно, — сказала девушка и услышала мерзкий смех.       — Быстро соображаешь, — сказал мужчина. — Тут такое дело, твой дружок мне руку продырявил. А ты сейчас её лечить будешь.       Девушка слегка улыбнулась и поджала губы, тут же чувствуя железный вкус крови на них.       — Да лучше сдохнуть, чем такой твари раны обрабатывать.       — Твои желания легко исполнить. Только одна ты в могилу ляжешь или нет — решать тебе. Клоп.       Мужчина тут же отпустил Бэмби и поднял на ноги девочку лет двенадцати, которая тут же быстро затараторила, моля не трогать её. Лишь сейчас Варя поняла чьи всхлипы над ухом она слышала.       — Времени на раздумье: три секунды. Раз. Два…       — Хорошо. Только девочку не трогай, — быстро согласилась она. Пусть сама она хоть три раза испытает боль от смертельных ран, но не позволит кому-то страдать из-за неё.       — Вот, я ж говорю, что ты быстро соображаешь. Клоп, руки ей развяжи. А ты учти, что чуть что, он хлопнет и девчонку, и тебя. Ясно?       — Ясно, — сказала девушка и тут же почувствовала, как верëвки на руках жмут не так сильно. Она повернулась в ту сторону, где её второй похититель сел на кровать и нацелил заряженный пистолет на девочку, что сидела на полу, смотрела на неё с мольбой и беззвучно плакала, так, что её слëзы стекали по щекам прямо на колени.       Бэмби сняла ослабленные верëвки с рук и размяла затëкшие кисти.       — Ну, что встала, давай делай работу! — прикрикнул Клоп, и она впервые услышала его голос.       Она подошла к раненному и стала снимать с плеча окровавленные повязки. На столе лежали некоторые инструменты, чистые бинты, стакан и бутылка, наполненные водкой. Раскоряченная пулей кожа вздулась и несильно кровоточила. Хотя она и видела подобные ранения в больнице, куда они ходили на практику ещё в училище, такие зрелища всегда вызывали у неё отвращение.       — Пуля застряла, — сказала она.       — А ты думаешь я сам не заметил? Доставай.       Бэмби взяла со стола скальпель, отчего даже второй вскочил и теперь направил пистолет на неё.       — Я лишь сделаю небольшой надрез, чтобы достать было легче, — заметив это, сказала она и подняла руки вверх.       — Делай! — скомандовал Клоп, продолжая держать на ней прицел оружия.       Тарасова сделала надрез на коже, пока раненный до боли в пальцах сжимал спинку стула и еле сдерживал себя, чтобы не вскрикнуть. Острое лезвие легко прорезало кожу, отчего девушка невольно представила как легко это лезвие пройдëт по шее похитителя, забирая из него жизнь. Но ради девочки она не станет рисковать. Ради этой девочки она сейчас перевязывает рану преступника, вместо того, чтобы продумывать план побега. План побега! И ведь он теперь должен включать в себя защиту жизни этой девочки. В первую очередь она должна обеспечить безопасность этой малышки, и лишь потом думать о себе и ходе операции.       Щипцами она начала умело доставать пулю, которая застревала в мягких тканях и не поддавалась рукам девушки.       — Что копаешься?! Специально меня мучаешь? — закричал преступник, дëрнув рукой.       — Тут совсем рядом артерия, если задену, то остановить кровь будет очень трудно, поэтому и копаюсь, — она объяснить попыталась спокойно, учитывая всю сложившуюся ситуацию.       Из-за концентрации на ранении, она совсем не могла думать о чëм-то другом, и даже мысли о собственном спасении куда-то улетучились.       После того, как пуля наконец была изъята из мягких тканей, она наложила на рану несколько швов обычной швейной иглой, что была заранее обработана спиртом и наложила повязку.       — Вот все бы были такими послушными, — сказал раненный и провëл ладонью здоровой руки по её щеке.       — Отпусти девочку, она же не виновата, — смотря прямо в его глаза, попросила Бэмби. Лишних движений она не делала, так как понимала, что второй бугай тут же отправит пулю в лоб маленькой заложницы, после пристелив и её саму. Викинг улыбнулся и тут же громко рассмеялся.       — Думаешь, что можешь диктовать правила? Радуйся, что ты до сих пор жива и невредима! А теперь будь хорошей девочкой, заведи руки за спину, — сказал мужчина. Варе ничего не оставалось, кроме того как повиноваться. В который раз стиснув зубы и засунув всю гордость куда подальше, она завела руки за спину и позволила связать их. Дополнительными стяжками её прицепили к трубе батареи, прицеляя рядом и вторую заложницу.       — Успокойся, всë будет хорошо, я обещаю, — тихо сказала Бэмби и попыталась приблизиться к девочке, но тугие верëвки не позволили этого сделать.       — Ты глупа, если действительно так думаешь, — проговорил Викинг, допивая остатки водки из гранëнного стакана. Второй вышел из комнаты, и теперь его шаги раздавались за стенкой.       — А ты просто жалок, раз прикрываешься ребëнком!       — Поосторожнее со словами, — он присел на корточки рядом с ней. — А ведь мне сначала показалось, что ты очень сообразительная девочка. Но подобными словами ты всë больше разочаровываешь меня.       — Да пошëл ты! — сквозь зубы процедила девушка. — Неужели ты думаешь, что твоë мнение что-то для меня значит?       — Я понимаю, что тебе плевать на то, что с тобой могут сделать. Вы, менты, вечно строите из себя благородных, не способных на гадость защитников слабых. Но при этом живëте на деньги этих слабых. Сколько бы ты не корчила из себя святошу, мы оба понимаем, что тебе страшно, — он положил руку на её шею. — Или хочешь сказать, что если я сейчас сожму руку, ты совсем не будешь против? Лишь бы эта девочка, которую ты видишь впервые, была жива?       Бэмби упрямо продолжала смотреть на него, и даже когда он несильно сжал пальцы на её шее, пока не перекрывая кислород, она не сказала ни слова.       — Молчишь, однако твой учащëнный пульс говорит всë за тебя. Ты боишься. Каждый человек боится, и вы, менты, не исключение… Я бы придушил тебя прямо сейчас, но у нас ещё есть незаконченные дела, поэтому наслаждайся жизнью, пока на это есть возможность, — он встал на ноги и покинул комнату, закрывая её на ключ.       — Мразь! — вдогонку ему крикнула Бэмби и в отчаяньи пнула стоящий рядом стул, который отлетел и с грохотом перевернулся на бок.