Выдыхай, Бэмби

      — Багира, я не понимаю! Не понимаю! А раз не понимаю, объясни мне ты, какого чëрта ты отправила их втроëм? — кричал Бизон, расхаживая по переговорочной. Кроме их двоих там никого не было, и Боря дал полную свободу эмоциям.       — Не кричи на меня! — уже сама крикнула Багира, от чего Бизон был немного ошарашен. — Успокойся. Я уверена, что она жива, и мы сделаем всë, чтобы спасти её. А своими истериками ты ей не поможешь.       Женщина подошла к сидящему на стуле Бизону и обняла, гладя по голове, словно ребëнка. Он обнял её в ответ, но совсем не на долгое время, тут же отдаляясь от неё.       — Она — всë, что у меня есть, — прошептал Бизон, глядя в глаза женщины. — Я не хочу её потерять.       — Не потеряешь, Борь, мы её обязательно найдем, слышишь?       — И зачем я только разрешил ей поступать именно в это училище. Была бы сейчас хорошим врачом или учителем, а не вот это всë. Это же я виноват.       — Хватит самобичевания! Соберись! Она сама сделала этот выбор. А ты сейчас должен успокоится и собраться. Варя сейчас нуждается в твëрдом и уверенном отце, понятно?       — Понятно, — Бизон встал с места и поторопился уйти. Уже коснулся ручки двери, но повернулся, вновь вопросительно посмотрел на Кошкину.       — Ума как? — ведь ему почти не интересно. Нет, интересно, конечно, но не в такой момент. Ума жива, в безопасности в больнице. Рана не тяжëлая, он сам видел; она не то что через недельку ходить — бегать будет. Тогда зачем спросил? Багиру от своих волнений отвлечь? Или самого себя?       — В порядке. Недельки две на больничном побудет и снова в строй.       Бизон даже не дослушал. Дверь открыл и почти вылетел. Кончики пальцев на руках покалывали от волнения, в голове крутились разные мысли. Мысленно он сам себя пытается успокоить, но это плохо выходит. Понимает, что Багира права, он в таком состоянии не помощник Варе. Но что поделать с самим собой? В жизни ситуации разные были. И сам в плену был, и на грани жизни и смерти, и товарищи в плену были, и терял многих. Но чтобы родная дочь — впервые.       Он пошëл в комнату отдыха. Повезло застать тот нечастый момент, когда там никого не было. В цели на стене воткнуты несколько ножей, которые метал он сам, когда в последний раз пытался поговорить с дочерью. И почему она так обиделась на него? Сам виноват?       Конечно сам. Вëл себя как мудак. Наорал просто так, без повода, отчитал при товарищах. Да разве так делается? А она вся в него, тут же ультиматум поставила.       Он не помнил сколько раз ножи втыкались в цель, после чего вновь оказывались в руках, только теперь цель вся была словно решëтка, в мелких неровных отверстих.       Бизон психовал и сам прекрасно это понимал. Думал, пометает ножи и пройдëт. Не прошло. Только больше гнева, ведь с каждым воткнутым ножом представлял, будто его ранят острым лезвием в самое сердце.       Увлëкшись занятием, он даже не заметил, как его телефон звонит. Лишь когда Кот лично зашëл за ним, он бросил последний нож на стол и пошëл в переговорную.       — А кто это? — спросил Бизон, когда увидел невысокого тëмного мужчину с перевязанной головой.       — Недалеко от посëлка на него напали двое мужчин с оружием, вырубили и забрали машину, в которой сидела его десятилетняя дочь, — быстро объяснил Кот. — Приблизительно через десять минут после того, как аппаратура Бэмби перестала подавать сигналы.       — В какую сторону они поехали он не видел?       — Нет. Говорю же, его вырубили, он даже не понял ничего.       — А по телефону дочери пытались отследить? — спросил Бизон, почувствовав малейшую надежду.       — Нет. Её телефон они выбросили там же, поэтому след обрывается.       — Чëрт! Теперь у них два заложника.       — Будем надеяться, что Бэмби придумает, как дать о себе знать, иначе мы никак не сможем их найти…       Бэмби уже который час пыталась хоть как-то распутать верëвки, что связывали ей руки. Когда в комнате они с девочкой оставались одни, она пыталась успокоить маленькую пленницу. Из разговора она узнала, что девочке всего десять, а не двеннадцать, как она думала, и зовут её Полина. Также она выяснила, что в эту квартиру их привезли на машине её отца, которого эти двое вырубили, а саму Полю забрали.       — Ну ничего, как-нибудь выберемся, — в который раз попыталась подбодрить её Варя. — А если нет, то наши ребята нас вытащат. Они знаешь какие крутые? И оглянуться не успеешь, а они уже здесь. Вот уже ищут нас, я в этом просто уверена.       — Поскорее бы. Хочу знать как там папа.       — Поль, всё хорошо будет с папой.       Они услышали за дверью приближающиеся шаги и невнятный разговор. Слышно было лишь одного, и лишь когда он зашëл, стало понятно, что разговаривает он по телефну.       — Да, Горбатый, — он быстро нашёл в столе бумажку и теперь искал ручку. Из всех, что он перепробовал на бумажке, пишущей оказалась лишь одна и та с чëрными чернилами. Он что-то быстро написал на бумажке, часто поддакивая своему собеседнику, после чего положил трубку и кинул телефон в кресло, где он разок подпрыгнул и упал экраном на мягкую обивку.       — Ну что, крошка, — сказал он и подошëл к Тарасовой, усаживаясь на корточки. — Время и место уже есть.       — О чëм ты? — спросила девушка, чуть сощурившись.       — О том, что даже вы не сможете нам помешать. Напротив, ты нам как раз-таки поможешь, но в чëм, узнаешь завтра.       Он ещё несколько секунд смотрел на Бэмби, после чего встал с места и вышел из комнаты, как и ранее заперев дверь на замок.       На кресле девушка заметила оставленный телефон и больше не собиралась терять такую возможность.       Стяжка, которая приковывала её к батарее была не так сильно затянута, поэтому руки можно было двигать по батарее, насколько позволяла её труба.       Бэмби чуть приподнялась и встала на колено, что позволяло ей чуть больше возможности для движения. Быстро прокручивая стяжку кончиками пальцев, она резко дёрнула руками, отталкиваясь ногой от пола для более эффективного освобождения. Стяжка негромко лопнула в зоне сцепления, и теперь Варя могла передвигаться по комнате, хотя руки её так и были связаны за спиной. Полина даже вскрикнула от радости, но тут же замолчала, внимательно наблюдая за движениями Бэмби.       Просунуть через связанные руки ноги было трудновато. Ещё в училище ей говорил один парень, что её длинные ноги будут мешать распутаться в подобной ситуации. Однако в стрессовых ситуациях нет ничего невозможного. Найдя на столе оставленный скальпель, девушка первым делом разрезала верëвки на руках Полины, которая помогла освободиться уже и самой Варе.       В старой хрущëвке были столь же старые окна, в которых открывалась лишь одна секция, и та совсем небольшого размера и в верхнем углу.       — Полин, этаж первый, — начала шептать Варя, схватив девочку за плечи. — В это окно я не пролезу, но ты — да. Как только окажешься на свободе, беги. Беги что есть силы прочь. Когда отбежишь на достаточное расстояние — кричи, зови людей, проси вызвать полицию, так и говори, что сбежала от бандитов.       — А ты?       — Я попробую выбраться, но сейчас всë зависит от тебя. Сейчас, — она взяла со стола ручку и быстро переписала с листочка адрес на предплечье девочки. — Проси говорить с капитаном второго ранга Тарасовым, либо с капитаном первого Кошкиной. Либо вообще с контр-адмиралом Булатовым. Ты главное беги, очень быстро беги отсюда. А я как-нибудь справлюсь, хорошо?       — Хорошо, — на глазах девочки показались слëзки, которые она быстро смахнула рукавом кофты.       Дальше всë делалось очень быстро и без лишнего шума. Ключ от окна был в раме, поэтому открыть её не составило труда. Варя помогла Полине забраться и вылезти из окна. Девочка осторожно опустила ноги на карниз, но слишком долго для данной ситуации не могла решиться спрыгнуть. Высота в полтора метра казалась ей огромной, и даже глаза закрывались от страха.       — Полин, тебя же папа дома ждëт, — стала давить на слабость Бэмби. — Если ты сейчас не прыгнешь, то нас обеих убьют, и папа будет плакать. Давай я помогу, — она взялась за руки девочки, которыми она держалась за открытую раму, чтобы не упасть. — На счëт три. Раз, два, три, — она отцепила пальцы девочки от рамы, и как раз в этот момент она сгруппировалась и почти безболезненно приземлилась на ноги, перекатываясь на бок.       Одними губами Варя прошептала ей: «беги», и Полина послушно побежала. Мучительные семь секунд, которые понадобились девочке, чтобы скрыться за другим домом, девушка простояла у окна, и лишь потом кинулась к телефону, который лежал на диване. Быстро нажимая кнопки, она набрала нужный номер и с замиранием сердца стала слушать гудки. Один, второй, третий. Всего она насчитала шесть гудков, после чего в трубке услышала это родное и знакомое «да?»       — Папа, — прошептала Варя. — Папа, это я, Варя. Пап, я жива, — уже не боясь быть застуканной, громко начала говорить девушка.       — Варя, — в груди Бизона что-то моментально потеплело. Он почувствовал как расслабляется тело, но тут же напрягается мозг. — Варя, где ты сейчас?       — Пап, я не знаю точного адреса, — услышав шаги, она стала говорить быстрее. — Пап, отследить по маячку.       Даже на том конце трубки Бизон услышал треск открывающейся двери и громкое басистое: «сучка!»       — Папа, я девочку освободила! — услышал он последние слова дочери, после чего послышался её вскрик и новый треск. Треск этот напомнил грохот упавшего на пол тела человека. В сердце Бизона будто что-то разбилось. Он стал внимательно прислушиваться.       — Папа? Единственное, до чего ты додумалась, позвонить папе? — спросил Викинг, когда Клоп откинул её на пол и пару раз сильно заехал ей ногой по рëбрам, от чего стало тяжело дышать. Бэмби казалось, что она задыхается, и слова доносились до неё словно сквозь вату.       — Раз ты так этого хотела, то пусть теперь он слушает, как ты страдаешь, — он поднял телефон и поставил режим на громкую связь. В этот же момент Клоп снова ударил ногой, но в этот раз в живот. Варя чуть заметно проскулила от боли и сжалась в комок, пытаясь защититься руками и ногами. Но мужчина схватил её за волосы и сильно оттянул голову назад, после чего с силой ударил голову о пол. В голове послышался какой-то звон, и девушка поняла, что теряет сознание.       — Клоп, ну как так можно? — с деланной жалостью спросил Викинг. — Ну мы же ещё не наигрались! Ну многоуважаемый папочка нашей заложницы ещё не насладился её стонами боли, а ты уже её вырубил. Возможно даже убил, — на последнем слове он улыбнулся и громко засмеялся.       Кричать в трубку угрозы Бизон не стал. Он положил трубку и сжал телефон в руке. Отследить по маячку. Он уже. Он ведь был в штабе, когда она позвонила. Сразу попросил Багиру подключиться, и все находящиеся в штабе слышали разговор. С десяток пар глаз теперь были уставлены на него с сожалением и сочувствием. Каждый представлял себя на месте Бизона, чтобы почувствовать ту боль, что испытывает Тарасов, но в глубине души со стыдом понимали, что счастливы, что это случилось не с ними. Услышав от Родионова местоположение сотового, с которого звонила его дочка, Бизон надел на голову кепку и молча, уверенными шагами вышел из штаба, чтобы самолично быть на месте.