Сотканная из моих снов

      На часах пробило одиннадцать. Андрей уже опаздывал в «Ллойд Моррис», поэтому выжимал максимум из своего Порше. Встреча намечалась серьезная — с директором банка по поводу кредита на новую коллекцию. Валютные качели на финансовом рынке сейчас не сулили бизнесу ничего хорошего, поэтому Жданову нужно было во что бы то ни стало выбить из Вячеслава Семёновича лучшую процентную ставку. А то Шнайдеров удумал предложить им деньги, а планку задрал аж до 11% годовых. И это ещё отцовский друг, называется. Ну, дружба дружбой, как говорится, а деньги каждый делает, как может.       Вячеслав Семёнович, в свою очередь, не отличался хронической жаждой наживы. Он больше был за открытый диалог и честных добросовестных клиентов. При Жданове-старшем репутация у Зималетто была идеальная, того же курса в партнёрстве собирался придерживаться и Андрей.       Скоростной лифт взметнулся ввысь, и вот Жданов оказался в роскошном фойе последнего этажа «Ллойда». Здесь находилась главная переговорная, которая носила звучное название Вестфалия, а также кабинет генерального директора и вице-президента банка. На этаже было уютно и гораздо спокойнее, чем в холле, где гудел целый рой из клиентов и рядовых специалистов по их обслуживанию.       Не успел он шагнуть на этаж, как к нему навстречу выплыла прекрасная нимфа в строгой коралловой блузке с весьма смелым декольте и юбке-карандаш, которая так тесно облегала ее бедра, что даже при отсутствии должного желания, в глаза сходу бросались все округлости, каковыми яркую высокую брюнетку наградила природа.       — Добрый день, Андрей Павлович! — она поприветствовала Андрея белозубой улыбкой и рукой указала на открытые двери переговорного зала. — Вячеслав Семёнович присоединится к Вам с минуты на минуту, — проговорила девица сиропным голосом, — Может быть кофе?       — Нет, спасибо. Я уже пил сегодня. Много. А вот от чая не откажусь.       — Андрей, какая радость снова увидеть тебя, мой мальчик! — в проеме приоткрытой двери показалась огненно-рыжая голова вице-президента банка Луизы Эдуардовны Шмальц. Она приходилась близкой подругой матери Андрея и даже некогда принимала не последнее участие в его воспитании. Как и любая бездетная дама, она знала лучше всех, как нужно воспитывать детей, которых сама решила не заводить, иногда упражняясь на единственном отпрыске Ждановых. — Как родители? И когда уже я получу приглашение на вашу с Кирочкой свадьбу?       — Родители хорошо. Приглашение тоже обязательно будет. Этим занимается Кира, — кратко пояснил Жданов, нацепив на лицо маску серьезного бизнесмена, но это не спасло его от поцелуев фрау Шмальц.       — Такой оболтус, но такой красавец, — протянула она с восхищением, потрепав его по щеке, как в детстве.       Наконец, в переговорную вошёл Вячеслав Семёнович, параллельно заканчивая деловой разговор по мобильному.       — Приветствую, господа. Прошу прощения, задержался немного, — мужчина пожал руку Жданову и грузно опустился в кресло.       — Вячеслав Семёнович, не томите! Вы изучили наше предложение по погашению в случае, если вы нам предоставите кредит?       — Изучил. Пру-пу-пу… — он тяжело вздохнул и снова стал листать увесистую папку с документами, которую предусмотрительно принёс с собой Жданов. — У меня, Андрей, есть опасения. И у моего помощника тоже возник ряд вопросов.       — Так где же он, Ваш помощник? — самодовольно усмехнулся Жданов. — Я для того и приехал, чтобы ответить на них.       Двери конференц-зала снова распахнулись, и после непродолжительного стука вошла миниатюрная невысокая девушка. На ней было серое офисное платье, совершенно невзрачное, как из советской хроники. Туфли на низком каблуке были явно не для красоты, а для удобства. Она смущенно смотрела вниз, из-за чего было толком не разглядеть ее лица, зато в глаза бросались интересные круглые очки, как у Джона Леннона, и две целомудренные тонкие косички.       Девушка держала в руках поднос и, кивнув еле заметно руководству, поставила перед Андреем чашку чая с лимоном. Их глаза на мгновение встретились. Особа была точно ему не знакома, но вот этот взгляд. Он мог бы поклясться, что где-то видел ее раньше. В голове мелькали размытые картинки, которые, сколько бы он не пытался, не получалось сложить в единое целое.       Андрей машинально потянулся к чашке, и их руки слегка соприкоснулись, отчего по позвоночнику у обоих пробежал непривычный холодок.       — Спасибо, — тихо поблагодарил ее Жданов.       — А Лена опять по телефону треплется? — строго спросил директор.       — Корреспонденцию принимает, — скованно ответила девушка и села по левую руку от начальника.       — Сумку она мне выбирает новую! В ЦУМе и в ГУМе сегодня распродажи, а я ничего не успеваю, — подала голос Луиза Эдуардовна.       — Так, оставим сумки. Перейдём к делу, — Вячеслав Семёнович выразительно кашлянул и перевёл взгляд на девушку. — Екатерина Валерьевна, я знаю, что у Вас имеется ряд вопросов к господину Жданову.       И тогда она впервые уверенно подняла голову, решительно взглянув Андрею в глаза. Куда только делась ее былая робость? Она заговорила, сражая наповал своими каверзными предположениями и четким видением финансовой структуры Зималетто, начиная от устройства до конкретных цифр. Это была не женщина, а канцлер в юбке. Андрей уж точно не ожидал здесь такого допроса с пристрастием.       — Вы хорошо подготовлены, Екатерина Валерьевна. Даже знаете наш годовой оборот и точные объемы производства готового платья. Я польщен, — иронично улыбнулся Жданов. Он пытался выглядеть невозмутимым, но в груди незнакомо екало. Эта Катя была такой странной и особенной одновременно. К ней тянуло. Один взгляд янтарно-карих глаз чего стоил. Он окутывал словно бальзам, согревал, проникая в самое сердце. Вдруг вспомнились странные сны, что преследовали его в последнее время. Там девушку тоже звали Катя, и к ней он так же испытывал необъяснимое притяжение. Во сне он почти не видел ее лица, лишь знал, что девушка очень красива. Чего было не сказать про помощницу Вячеслава Семёновича. Таких, как она, в Москве миллионы. Этакая серая мышь, ничем непримечательная простушка из спального района окраины, но вместе с тем что-то в ней было такое, что вновь и вновь заставляло Андрея всматриваться в колдовской янтарь ее глаз, скользить взглядом по тонкой фарфоровой коже, ловить ее отработанные деловые жесты.       Переговоры закончились в три часа дня. Банк почти дал добро, осталось лишь получить разрешение у главного кредитного менеджера в немецкой штаб-квартире «Ллойд Моррис», и сумма на новую коллекцию будет перечислена. Жданов был так рад, что сон в одну минуту как рукой сняло, а вот есть хотелось сильно. Крепкий мужской организм мечтал о большом стейке средней прожарки, зелёном салате и бокале холодного вина.       Помощница Вячеслава Семёновича собирала со стола оставшийся после собрания реквизит, делая вид, что присутствия Жданова не замечает. Тот уходить не спешил, притворившись, что зачитался буклетом с банковскими предложениями.       — Вас интересует потребительский кредит для физлиц? — вдруг иронично спросила Катя, загнав этим вопросом Андрея в тупик. Он и правда держал перед собой буклет о потребительском кредите на специальных условиях для поддержки нуждающихся слоев населения. Жданову стало неловко, но терять лицо он не привык, поэтому решил тоже обескуражить ее не менее смелым вопросом.       — Екатерина Валерьевна, не желаете ли со мной пообедать? Мне кажется, нам интересно было бы пообщаться.       Девушка выпрямилась и с осуждением взглянула на него. Вообще-то Андрей ожидал от неё смущения, но Катя была скорее возмущена.       — Андрей Павлович, — отчеканила она холодно, — все вопросы по Вашему делу мы решили. Не думаю, что ещё смогу быть Вам чем-нибудь полезна.       — А причём здесь мое дело? Я хочу пригласить Вас как… девушку, — Андрей включил наглость на максимум, нацепил нахальную улыбку и ждал, когда канцлер в юбке все же покроется алым румянцем. — Как специалист Вы мне уже все доказали. Вы прекрасно разбираетесь в тонкостях нашего бизнеса.       — Я читаю экономические журналы, — строго ответила Катя. — И иногда светские, — добавила, но уже с издёвкой. — У Вас очень красивая невеста, Андрей Павлович. Примите мои поздравления с помолвкой. А сейчас, позвольте попрощаться. Дел много, — она улыбнулась и подалась на выход, даже не удостоив его последнего взгляда.