Игры с огнем

Духота всё усиливалась, от гвалта толпы звенело в голове. Потешный поединок на песке арены близился к кульминации, но Зеленую Благодать это не занимало. Солнце палило немилосердно, плотное покрывало на волосах жрицы отяжелело от пота. Встряхнув головой, она обратила свой взор на королевскую ложу. Дейенерис сидела напряженная, как струна, невидящими глазами уставившись поверх арены. В складке ее плотно сжатых губ угадывалось недовольство. «Варварка», - с неприязнью подумала Галацца Галар. – «Дерзкая девчонка, поправшая наши обычаи, освященные веками! Воистину смутные времена настали для Миэрина…» Внезапно раздавшийся звериный рык заставил жрицу бросить взгляд вниз. Яростно стегая себя хвостом по бокам, на песок вышел огромный лев. Могучие мускулы перекатывались под его шкурой, как потревоженные змеи. Каждое его движение было исполнено завораживающей красоты и гибкости. Грация, сулящая смерть. Вслед за ним на арену ступили два хищника помельче. Рядом со своим вожаком они казались едва ли не детенышами, и держались от него на почтительном расстоянии. Один из них резким прыжком бросился на мечущуюся в испуге свинью и сбил ее с ног, а челюсти второго уже сомкнулись на горле животного, стремясь урвать кусок горячей плоти. Разъяренно рыча друг на друга, два льва сошлись в схватке за добычу. Свирепый косматый людоед, вышедший первым, даже не оглянулся в их сторону. Он уже наметил себе другую жертву. Один из карликов, лежащий на песке, вскочил и молниеносно отбросил второго себе за спину, выставив вперед деревянный меч, словно это жалкое подобие оружия могло его спасти. В толпе раздались смешки. Королева обернулась к супругу и что-то проговорила. Тот ответил снисходительной улыбкой и произнес несколько слов в ответ. Дейенерис нахмурилась и покачала головой. Гиздар не уступал. Казалось, воздух вокруг накалился еще больше, пропитанный гневом их спора. Вырвавшись из рук, отчаянно пытавшихся ее удержать, Дейенерис ринулась вниз. - Остановите это! Я приказываю! – воскликнула она, замерев на самом краю огромной чаши, но ее нога скользнула по выщербленной кирпичной кладке, и в следующее мгновение Дени уже летела вниз. Зрители затаили дыхание. Краем глаза заметив движение, хищник будто нехотя развернулся к королеве. Медленно поднимаясь на ноги, она смотрела ему прямо в глаза, не замечая, что ее токар размотался, и край волочится по песку. Лев с обманчивой неторопливостью переступил тяжелыми лапами, сдвигаясь в сторону. Дени повторила его движение, не давая зверю возможности зайти со спины. Они начали кружить лицом друг к другу, скрестив взгляды. Оцепенение толпы медленно начало спадать. Ряды зрителей заволновались, как море, шум с новой силой ударил в уши. По проходу между ложами пробивались кровные Дейенерис и сир Барристан. На арену уже выбегали служители с кнутами и цепями. И тут Дени наступила на свой токар. Потеряв равновесие, она навзничь рухнула в песок. Этого оказалось достаточно, чтобы лев наконец решился напасть. Что произошло в следующий миг, жрица до конца не поняла. Неясная багровая тень вдруг мелькнула над ареной – и, сделав сальто, на королеву обрушилось маленькое тело в раскрашенных деревянных доспехах. Звякнули цепи. Взметнулась чудовищная когтистая лапа, во все стороны брызнули окровавленные щепки… но разъяренного хищника уже оттаскивали, как он ни старался вырваться, опьяненный запахом свежей крови. Наконец его и обоих сородичей загнали в узкий лаз в стене, с лязгом опустилась тяжелая решетка. Подоспевший Барристан Селми первым склонился к лицу королевы, полузакрытому разметавшимися серебряными волосами. Отчаяние постепенно покидало его лицо, уступая место тревоге. Через несколько секунд, показавшихся зрителям вечностью, он бережно приподнял Дени. Почти сразу она выпрямилась и отстранилась от него. Арена Дазнака неистовствовала. Для карлика самоубийственный трюк не прошел даром. Окровавленного и бесчувственного, его потащили прочь - однако не крючьями: очевидно, он был еще жив. Второй, уцелевший, дрожал на песке, намертво вцепившись в свою собаку. Понадобился удар хлыстом, чтобы прогнать их с арены. Дейенерис повернулась к ложе посланников из Желтого Города. Голос ее взвился сталью: - Мудрые господа Юнкая! Я обещала вам, что не посягну на ваши рабовладельческие права, пока вы гостите в Миэрине! Я сдержала свое слово! Но этих двоих без их ведома и согласия отправили на верную смерть! Раздался ропот. «Безумная, безумная», - цедила сквозь зубы Галацца Галар, холодея от ужасного предчувствия. – «С каким трудом был вырван этот мир!» - Я сохранила им жизнь – и отныне вправе распорядиться ею! Я, Дейенерис Бурерожденная, Неопалимая, Матерь Драконов, властью, данной мне богами, беру этих людей под свою защиту! Ропот усилился. Кто-то осмелился выкрикнуть ругательства, но их тут же заглушили приветственные клики с верхних рядов, где вскакивали со своих мест взбудораженные зрители. Волна шума, рукоплесканий и протестов прокатилась вниз по амфитеатру, чтобы в самом низу разбиться об островок знати, хранящей зловещее молчание. Юнкайские посланники выглядели оскорбленными, но пока не нарушали внешнего спокойствия. Гиздар зо Лорак встал во весь рост и раскинул руки над безумствующей толпой: - Благородные господа, возблагодарим богов! Милостью их наша матерь невредима! Раз такова невинная прихоть королевы – сохранить жалкие жизни несчастных уродцев, – тут он позволил себе снисходительную усмешку, – то мы с благодарностью примем в дар этих рабов, и щедро вознаградим их прежнего хозяина! Да будет это залогом нашей взаимной благосклонности! Шум понемногу стихал. Дейенерис уже поднималась в ложу, опираясь на руку Барристана Селми. Гиздар поспешил ей навстречу. Поравнявшись с супругом, королева грозно нахмурилась. Ветер донес до жрицы ее голос, звенящий негодованием: - «Невинная прихоть»?! - Вы крайне неосмотрительны…. любовь моя, - прошипел Гиздар зо Лорак с плохо сдерживаемой злостью. Не удостоив его ответом, Дени обернулась к сиру Барристану: - Эти двое не должны ни в чем нуждаться. Проследите, чтобы о них позаботились, и пусть окажут помощь раненому. - Позволено ли мне будет сказать пару слов, ваше величество? - Я слушаю тебя. Старый рыцарь склонился ближе к королеве, и жрица не расслышала его слов. Но увидела, как на лицо Дейенерис набежала тень. - Вы уверены? – задумчиво произнесла она. - Да, ваше величество. - Видимо, в Семи Королевствах и впрямь страшная смута... Что он делает здесь? Из ложи тем временем выносили бледного как смерть Бельваса. Тело его усеивали крупные капли пота и скручивали жестокие судороги. В перерывах между приступами рвоты евнух с хрипом пытался втянуть в легкие немного воздуха. Вот он в очередной раз шумно изверг из себя полупереваренную пищу вперемешку с кровью. - Что с ним? На мгновение воцарилась звенящая тишина. Последнее, что ясно видела Галацца Галар – как внезапно изменился в лице Барристан Селми, выхватывая из ножен меч: - Измена!!!