Игры с огнем

Тирион слабо шевельнулся на ложе. Это движение мгновенно отозвалось острой болью в плече и груди. Пенни, сидевшая рядом, тут же обеспокоенно вскочила: - Не шевелись, у тебя ребро сломано! И еще ты ранен! Шрам, наверно, останется… - Где-то я слышал, что шрамы украшают мужчину, - пробормотал он, поморщившись. – Видимо, боги решили возместить несправедливость природы, раз украшают меня так часто… - Ты сутки не приходил в себя. Я уж думала, это никогда не случится, - выдохнула девушка. - Где мы? - Ее величество была так добра, что отвела нам покои в своей Великой Пирамиде... Тирион приподнял бровь: - И за что мы удостоились такой чести? - На улицах неспокойно, - поежилась девушка. – Я слышала, что король хотел отравить королеву, и его взяли под стражу… Знатные господа взбунтовались, вот-вот будет война… Итак, судьба снова забросила его в самую гущу тронных интриг. Какая ирония… Тирион не мог не усмехнуться этой мысли, вместе с тем ощущая странное чувство удовлетворения и растущий азарт. - И еще... ну, я хочу сказать, ты же ее… спас? – робко проговорила Пенни. – Я и не знала, что ты такой смелый… «Скорее уж безумный». Карлик не мог бы с уверенностью сказать, что подвигло его демонстрировать чудеса акробатики под носом у воплощенного герба своего дома (то-то покатывается со смеху в седьмом пекле его отец!) Конечно, сейчас он надеялся, что Дейенерис Таргариен станет его пропуском в Вестерос. Но тогда… да ни о чем он не думал. - Я вижу, тебе лучше, - просияла Пенни. – Ты уже улыбаешься. «Святая наивность». - О да, - произнес карлик. – Мне лучше. Если ты еще скажешь, что где-нибудь здесь можно раздобыть вина, все станет просто отлично… После первого глотка он вновь устремился мыслями к Дейенерис, изредка кивая в ответ на болтовню Пенни, из которой на самом деле не слышал ни слова. Только сейчас Тирион осознал, что в глубине души отчего-то представлял себе Матерь Драконов рослой, могучей женщиной с мускулами воина, этакого Рейегара в женском обличье и с неистовым огнем в глазах – наследством безумного Эйериса. А увидел хрупкую девчушку, неожиданно трогательную в своем желтом шелке, в которой если что и было безумного, то только храбрость. «Она – спасительница по сути своей», так он однажды сказал принцу Эйегону (в подлинность которого не слишком-то верил). Натуру Дейенерис он, похоже, угадал верно. В противном случае не лежал бы здесь и не хлестал вино (весьма недурное, кстати). Что ж, список его долгов в очередной раз пополнился, теперь бы еще дотянуть до уплаты… «Железный Трон ее сожрет», - мрачно подумал карлик, взбалтывая остатки вина на дне чаши. Ему вспомнилась ее убийственная прямота перед лицом возможных врагов. Вряд ли она достаточно искусна в этой игре… Хотя делать выводы пока рановато. – «Может, сожрет, а может, и подавится. Не исключено даже, что с моей помощью… Понять бы еще, на каком положении мы тут содержимся, - он обвел взором полутемные покои, - почетные пленники? Облагодетельствованные рабы?» Рука его почти безотчетно потянулась к шее – и замерла, не нащупав ошейника. Уже за одно это стоило благодарить. У Тириона почти не было сомнений в том, что сир Барристан его узнал – и поделился своими подозрениями с королевой. Вряд ли Бес возглавлял список врагов Дейенерис Таргариен, но Ланнистеры в нем точно числились… и на милость королевы не стоило особо рассчитывать. Но от унизительного символа рабства его все же освободили. Это могло означать, что у Дейенерис вполне рыцарские понятия о чести. Карлик вздохнул. Похоже, нелегко придется… Но, в конце концов, оставались драконы. Еще не разыгранные фигуры, способные повернуть партию в нужное русло… Разумеется, если все последние слухи об этих драконах хоть наполовину правдивы. - Эээ… что ты сказала? – спросил он Пенни, возвращаясь к реальности. - У тебя глаза слипаются. Может, свечу погасить, поспишь? - Пожалуй, посплю, - он все еще чувствовал себя ужасно разбитым. – А свечу оставь. Наблюдая за колеблющимся огоньком, он вспомнил взор, которым Дейенерис наградила юнкайцев в самом начале их поединка с Пенни. Даже на льва она, кажется, смотрела мягче… На всех львов. Внезапно Тирион поймал себя на попытке улыбнуться. «Стоило бы попробовать сыграть с ней в кайвассу, - подумал он, уже проваливаясь в сон. – если она не прикажет сжечь меня сразу же, как увидит».