Игры с огнем

Герой, Чхого… И Даарио. Ее Даарио... Дейенерис давилась собственным воплем, не пуская его наружу, глядя, как послушницы из Храма Благодати забирают головы заложников для погребения. Предводитель Диких Котов привез их на рассвете и передал послание, в котором юнкайцы обвиняли королеву в нарушении мира, и объявляли себя свободными от договора. Дейенерис не знала, на что надеялся Красная Борода, с издевкой бросая ей в лицо эти обвинения. Никто никогда уже не узнает. Время переговоров прошло. Даарио… Боль терзала девушку отравленными когтями, не давая вздохнуть. Кровавая пелена плыла перед глазами. Где-то на верхнем ярусе Великой Пирамиды ее дожидались клинки, оставленные капитаном. Стилет и аракх. Блеск смертоносной стали, немой укор переливов на золоте – всё, что ей осталось… Она не нашла в себе силы предать их земле вместе с останками любимого. Королевская охрана не позволила ей выйти даже для того, чтобы отдать последние почести убитым. На третьи сутки после покушения Безупречные худо-бедно восстановили в городе какое-то подобие порядка, мятежники были заперты в своих пирамидах под стражей из вольноотпущенников, но показываться на улицах было по-прежнему опасно. Время переговоров прошло. Казнь заложников была как плевок в лицо. Вороны-Буревестники кипели в ответ на это оскорбление, и Дейенерис не знала, против кого обернется их гнев. Сейчас это было ей безразлично. Даарио… Дени позволила слезам скатиться по ее лицу, и спустя бесконечно долгое мгновение подавила прорывающееся рыдание. Она – королева. Она нужна своему народу как никогда. С наступлением ночи боль вернулась, еще более беспощадная. Судорожно вцепившись в подушку, Дейенерис сотрясалась в беззвучных рыданиях, радуясь, что сейчас ей не нужно быть королевой. У них с Даарио не могло быть будущего, она знала это. Тысячу раз она повторяла себе это. Матерь Драконов, Разбивающая Оковы - и циничный наемник, чья преданность покупается золотом… Ничего хорошего из этого не выйдет, это было ясно с самого начала. Но Дейенерис не удержалась, слишком страстно ее сердце желало его… сердце девочки, а не королевы, той девочки, которую не смогли убить в ней все пламя и кровь пройденных испытаний. Она была не так глупа, чтобы доверять Даарио Нахарису, она рисковала, каждую минуту ожидая подвоха, но ей нужно было немного любви и тепла, ей нужны были сильные руки, позволившие бы ей ненадолго забыться… Даарио не был ее солнцем и звездами, и не сумел бы им стать, но в его объятиях Матерь Драконов могла вспомнить маленькую наивную девочку из браавосского дома с красной дверью, где она была так счастлива… Первые лучи рассвета омыли ее разметавшиеся волосы, ее искаженное лицо и искусанные руки. Боль вскипела – и брызнула тысячей осколков, оставляя в груди ледяную невыносимую пустоту. Ее не заполнить ничем, но надо найти дело, надо чем-то занять свои мысли… Когда его ввели, он пошатывался от слабости и полученных ран. Приглядевшись, Дени обнаружила, что он еще и порядком пьян. Впечатляющее сочетание для начала. - Твое имя? - Тирион из дома Ланнистеров, законный лорд Утеса Кастерли. Дейенерис чуть прищурилась, смерив его взглядом. Что там рассказывал сир Барристан о младшем из Ланнистеров? Ум его столь же остер, как и язык, но склонность к порокам перехлестывает через все пределы… Если верить словам старого гвардейца, Тайвин Ланнистер считал своего младшего сына сущим порождением седьмого пекла. Не слишком ли много для одного человека, тем более такого… небольшого? - Брат клятвопреступника и сын предателя, - задумчиво уронила Дени. Это был не вопрос. - И убийца последнего, к услугам вашего величества, - широко улыбаясь, поклонился Тирион, едва не потеряв равновесие. - Ты, похоже, гордишься этим? Кто бы ни прозвал тебя Бесом, у него были на то основания, как я вижу. Или ты считаешь, что грех отцеубийства возвысит тебя в чьих-то глазах? - Это достаточно возвысило меня в собственных, - усмехнулся Ланнистер. – На благодарность я и не рассчитывал. Дейенерис чуть откинулась назад и на миг прикрыла глаза. Она не знала своих родителей. Из всей семьи с нею рядом был лишь ее брат. Визерис пугал ее, бывал жестоким и безрассудным… пока она не поняла, как он слаб и жалок. И все же она по-своему любила его. Ее брат, ее семья, ее кровь… Узы крови священны в любой стране, для любого дома… - И что же делает законный лорд Утеса Кастерли… на другом краю света? Она не сказала «в рабском ошейнике», но заметила, как его рука непроизвольно дернулась к горлу и замерла на полпути. - Я привез вам заверения в преданности от магистра Иллирио. Иллирио Мопатис, загадочный торговец из Пентоса… Он уже не однажды помогал ей, но теперь Дени не знала, чему верить. Измена за изменой сотрясают основы ее призрачного трона, Миэрин раздроблен, ее люди гибнут тысячами, враг стоит у стен города, а Иллирио шлет ей всего лишь «заверения в преданности»? И с кем – с Ланнистером! - Я благодарна моему другу, - горько проговорила Дейенерис. – Но я бы предпочла более ощутимую помощь. - Она перед вами, если будет угодно, - карлик еще раз поклонился. – Подозреваю, что в нынешнем положении вашему величеству необходим толковый совет… «До зарезу». - Ланнистерам нет веры, - резко ответила Дени, пристально изучая его лицо. Неужели он подослан к ней врагами? Нет, слишком уж сложно… Рабство, пусть даже и мнимое, выступление на арене на волосок от смерти – всё это ради того, чтобы втереться к ней в доверие? Дейенерис заколебалась. - Возле моего трона нет места тем, кто служил узурпатору, - уже спокойнее добавила она. - В самом деле? – с преувеличенным интересом спросил Тирион. – Тогда прикажите сиру Барристану Селми хоть немного отодвинуться. - Ты забываешься, Бес, - громыхнул тот, кладя руку на рукоять меча, но королева взглядом остановила рыцаря. - Проводите моего… гостя, - проговорила она. – Я должна подумать. Не похоже, чтобы это была ловушка, думала Дени, глядя в спину удаляющемуся карлику. Он вызывал в ней странные чувства. Отцеубийца, заслонивший ее от опасности своим телом… Ночь выдалась душная. Дейенерис металась по постели, забываясь тяжелым сном лишь на краткие мгновения, пытаясь догнать, удержать ускользающий призрак Даарио, уткнуться ему в плечо, упасть в его объятия. Но безжалостная явь тут же вторгалась в эти видения, заставляя вздрагивать и до боли стискивать зубы. Не выдержав наконец этой пытки, Дени откинула простыни и подошла к окну. Миэрин лежал внизу мрачной громадой, лишь кое-где посверкивали огоньки факелов – Бронзовые Бестии патрулировали улицы. С наступлением темноты город будто умирал, напоминая Матери Драконов жестокую правду. Она несла им свободу, а принесла смерть. Как она могла быть так слепа? Замерев, Дейенерис беззвучно молила богов о помощи. Ей нужно знать, что делать… ей нужно спасти то, что осталось. Или хотя бы понять, кто она… «Пламя и кровь» - неужто это всё, что выпало на ее долю? Матерь Драконов не может быть матерью людям, не на это ли намекала судьба, отняв у нее Рейего и сделав ее бесплодной? Те бесчисленные толпы, называвшие ее матерью… сколько среди них осталось живых? Боги молчали. Молчал внизу Миэрин – темный, равнодушный. Чужой. Новое утро не принесло прохлады. Пересчитывая паруса на горизонте, Дени заметила густой черный дым вдали над Скахазадханом. - Взгляните, - обратилась она к сиру Барристану. – Что это может быть? Сердце ее заколотилось быстрее. Неужели вернулся Дрогон? Старик опустил голову. - Жгут трупы, - глухо отозвался он. – Сивая кобыла уже близко… - В одном Ланнистер был прав – мне необходим совет. Что вы можете предложить? - Мартелл и его спутники вышли на рассвете, - неуверенно напомнил ей десница. – Если им удастся прорваться сквозь осаду... Если. Дейенерис поморщилась. Квентин обещал, что все копья Дорна будут на их стороне. Если принц и его приближенные прорвутся сквозь осаду. Если принц Доран сочтет, что риск оправдан. Если Дени заключит брачный договор с Мартеллами, избавившись от супруга-изменника. Слишком много «если». - Возможно, подкрепление придет, но… как скоро? Будем ждать? Королева прочла ответ в глазах рыцаря раньше, чем он прозвучал. - Мы должны успеть до подхода флота из Волантиса. В этом случае еще есть шанс… Придется выйти в поле, - Селми удрученно вздохнул, и Дейенерис вдруг заметила, как он стар. Последние события совсем его подкосили. Он не был создан для подковерных интриг, его дело – с мечом в руке вести войско на врага. Решающая битва – все, что он может предложить. Дейенерис зажмурилась. Боги видят, как она не хотела этой войны… Но время переговоров прошло. - Сир Барристан, собирайте совет. - Слушаюсь, ваше величество. - И позовите Тириона Ланнистера.