Мятный букет от осквернённого сердца

      Альбедо бежал к югу от Вольфендома. Он знал, что находится на пути к Драконьему хребту через винокурню. «Но зачем же клону идти туда снова? — думал учёный, — Скверна дракона ведь может снова отравить его тело». Впереди был довольно крутой склон. Альбедо преодолел его, без колебаний проскользив по скале. Поóдаль виднелись виноградные лозы на небольших холмах, а вдалеке, за ними, Драконий хребет.       Пробежав по побережью реки, алхимик остановился и задумался, не обманул ли его агент Фатуи. Но назад пути не было, ведь если бы он вернулся, то шпиона уже не было бы на месте, несложно было догадаться, что он давно покинул то место. Да и Альбедо потерял бы слишком много времени, которого у него и так было с горошину. Поэтому был только один вариант — идти туда, он изначально направился.       Возобновив движение, алхимик сфокусировался на одной точке и бежал прямо туда — к водопаду между двумя скалами, которые словно огораживали Драконий хребет от остального Тейвата.       Для лучшей видимости Альбедо снял с себя тускло светящийся Глаз Бога, который крепился на его воротнике и пошёл в обход этих скал. Даже на том пути, что он выбрал встречались крутые пригорки, также приходилось постоянно светить под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь камень. Преодолев этот манёвр, учёный двинулся уже бегом к ущелью Спящего дракона. Свет Глаза Бога был уже не нужен, снег отлично отражал яркое свечение звёзд и Луны. Альбедо бежал, даже не моргая. Морозный ветер бил ему в лицо. Следов двойника, к сожалению, не было видно, их замело снегом.       Уже видны были рёбра усопшего Дурина, Принц мела не замедлял бег ни на секунду. Но прибежав на место, он увидел лишь красное свечение ядовитого сердца. Он искал силуэт, похожий на него, и силуэт Сахарозы. Кажись, Альбедо заметил что-то краем глаза. Силуэт, что он искал падал тенью прямо на одно из рёбер дракона. Учёный побежал к ребру дракона и видел, что силуэт бежит прямо на него. Сделав всего лишь два шага он понял, что то была его собственная тень. От этой мысли у него защемило в груди, он понимал, что он — уже не он. «Я допустил, что мой собственный облик украл какой-то монстрик-попрыгунья. И допустил, что он украл Сахарозу. Я дал Лжеальбедо второй шанс, и это было моей ошибкой!» — думал Принц мела, посмотрев вдаль. Но тут же его взгляд упал на странные следы на снегу, в этом месте был глубокий снег, поэтому следы также были глубокими, и полностью их не смогло засыпать. Он подбежал к ним. Эти следы были от женских туфель, Альбедо сразу понял, что здесь точно была Сахароза. Они все странно располагались друг к другу, будто девушка-алхимик намеренно топтала какие-то узоры на снегу, а не ходила стандартно. Принц мела решил их разглядеть, взглянув сверху. Он создал каменный цветок и взобрался на него. Тот поднялся вверх примерно на три метра. Альбедо разглядел надпись:       «ОН СТАЛ ЕЩЁ СИЛЬНЕ»       Фраза была не закончена, не доставало одной буквы, но, безусловно, предложение гласило о клоне. Возле последней буквы «Е» алхимик заметил протоптанную дорожку, ведущую на север. В ней переплетались уже два типа следов обуви. Они были широки, словно Сахароза и Лжеальбедо бежали. Конечно, учёный догадался, что Сахароза убегала от клона. Затем уже один, а следы от женской обуви исчезли. Значит, убежать ей всё же не удалось. Альбедо уничтожил свой цветок и побрёл по этим следам. Вскоре они делали крюк и возвращались назад. Затем отпечатки подошв двойника переходили на скалу, ведущую вверх, а ведь там, над этим местом находилась собственная лаборатория Альбедо. Сказы были немного покрыты льдом, из-за чего карабкание по ним отняло бы даже больше времени, чем обход.       Учёный вспомнил, что под этой скалой есть проход, что значительно сократит путь и сэкономит время. Пройдя через этот проход, Принц мела оказался на дороге по пути к Дереву вечной мерзлоты. Затем, пробежав его, алхимик устремился в гору. Преодолев и её, он уже находился по направлению к своей лаборатории. Альбедо был уверен, что застанет там своего двойника с Сахарозой, и тогда он его точно остановит.       Но он ошибся. Остановившись перед маленькой впадиной в горе, где находился его лагерь, он увидел лишь разбросанные везде разбитые колбы с вылившимися оттуда веществами, опрокинутые столы и стеллажи с полками, зачем-то открытую аптечку, а также разбросанные везде научные отчёты. Альбедо опустился к ним и стал перебирать бумаги. Многих не хватало, на другие были пролиты вещества из колб. А вот своих рисунков он нигде не нашёл, сколько бы ни искал. «Я уже столько времени потратил, отыскивая рисунки. А Сахароза с Лжеальбедо, наверное, уже далеко», — думал алхимик, пока его взгляд не упал на неожиданную для него находку. Это был портрет Сахарозы, нарисованный им недавно. Альбедо почувствовал облегчение, найдя один из своих лучших рисунков. В углу листа было корявым почерком написано:       «Ли Ю»       — Не помню, чтобы я делал такую пометку. Ли Ю... Ли Ю... Точно, Ли Юэ. Сахароза снова не успела дописать, — проговорил вслух Альбедо. И погнался к юго-западу, внимательно смотря за свежими следами.       Внезапно на дороге появляется маленькая светлая коробочка, похожая на упаковку от лекарства. Альбедо остановился и понял, что это лёгкое снотворное из его аптечки в лаборатории. Сунув его в карман, он побежал дальше.       «Скоро граница с Ли Юэ. Мой двойник должен быть где-то рядом», — догадывался Альбедо. Вдалеке уже виднелся оттаявший снег и зелёная трава. Подножие горы было уже близко. Алхимику показалось, что где-то далеко мелькнул силуэт такого же Альбедо. Учёный метнулся вперёд. Это теперь без сомнения был клон. Тень разогналась и прыгнула с обрыва. Принц мела добежал до края и остановился. Внизу располагалась заброшенная деревня Миньюнь, от которой уже ничего не осталось, за исключением напоминавших о ней соломенных разрушенных домов. «Он, должно быть, в одной из этих хижин, — помыслил Альбедо, быстро отдышался и спрыгнул вниз, — как хорошо, что Учитель сделала меня таким выносливым». Как только он прибежал в центр деревни, вокруг него тут же зажглись факелы, образуя ринг.       — Это ты, Лжеальбедо? — вопросил Принц мела.       — Я ждал тебя, но ты слишком торопил события, — с усмешкой ответил голос, выходя из темноты. Свет от огня осветил его лицо. Это был Лжеальбедо. На руках он нёс спящую Сахарозу.       — Ты использовал снотворное? — спросил алхимик.       — А ты догадливый, — сказав это, клон притворно засмеялся, — Скоро она проснётся. Я хочу, чтобы Сахароза посмотрела на наш с тобой поединок. К тому же, я хочу показать тебе, насколько я стал силён, — он положил девушку на пол и вышел вперёд.       — Перед тем, как кого-нибудь из нас уже не станет, хочу задать тебе один вопрос: как ты смог впитать в себя скверну и не разложиться?       — Пока я жёг книги из библиотеки, ты, скорее всего, об этом уже знаешь, я нашёл в переднем кармане рюкзака Сахарозы нетронутые пузырьки. Они там были ещё до того, как я попросил рюкзак у неё. Один из них мог бальзамировать живое тело! Невероятно! Это ведь твоё изобретение, не так ли? Так вот, я выпил жидкость из такого пузырька. Бальзамировать живое тело незачем. Но ты просто гений! Придумать то, чего никому не нужно. Но как будто ты это создал эксклюзивно для меня! В этот момент Альбедо почувствовал, что камень спал с его сердца.       — Мой экстракт Ad Duratus был не закончен. И был предназначен не то что бы для этого. Он был сделан для того, чтобы останавливать кровотечение внутренних органов, если вдруг человека серьёзно ранят. Так как этот экстракт не был ещё испробован, никто не знает его побочных эффектов. Поэтому есть высокий шанс, что он навредит твоему телу.       — Простите меня, господин Альбедо! Я совершенно забыла об экстракте! Я не должна была отдавать свой рюкзак Лжеальбедо... — донёсся виноватый голос за спиной двойника.       — Ты проснулась? Так быстро? Сахароза, но снотворное... — произнёс учёный, но клон его перебил.       — Встань за пределы ринга и наблюдай, — он вытолкнул её с площадки, а затем встал в центр ринга напротив Альбедо и объявил, — пора начинать.       Принц мела вынул клинок. У клона же из спины выросли огромные корни и глубоко вросли в землю. Они сплелись и создали трон, на котором воссел Лжеальбедо. Сахароза за пределами ринга мотивировала учёного:       — Давай, Альбедо!       Тот кивнул ей и начал рубить корни, выпущенные попрыгуньей. Но попрыгуньей он уже не был, ведь он был теперь могущественнее Крио папоротника. Но лишь алхимик успевал отрезать стебли от корней, как они в одно мгновение срастались заново. Тотчас противник принял решение атаковать Альбедо сзади. Учёный же наклонил корпус и увернулся. Но его правую ногу оплела ветвь, затем подступила другая. Однако что-то заставило эти стебли ослабить хватку. Алхимик кинул взгляд на Лжеальбедо, тот будто от чего-то уворачивался. Затем кинул взгляд на Сахарозу, которая была в боевой позе и посылала ветреные шары клону.       — Не мешайся, эта битва должна быть только между Альбедо и мной! А ты только отвлекаешь, — крикнул ей двойник.       В этот момент меч алхимика пронзил оппоненту плечо, пока тот отвлёкся. Лжеальбедо нервно одёрнулся и вытащил из плеча кинутый меч. Оттуда полился странный слизистый нектар, заменявший ему кровь. В то же время он запустил вьющийся стебель в голову Альбедо, но тот успел увернуться, однако шип от стебля поранил ему руку. Учёный был уже не в состоянии держать меч в правой ладони, поэтому взял его в левую. А Сахароза больше не могла оставаться в стороне и выбежала на поле боя.       — Нет, не нужно! — выкрикнул Принц мела в ответ ей на это действие. Он больше не мог сдерживаться. Из земли, между корней Лжеальбедо полезли каменные столбцы и вмиг прижали их к земле, что он больше не мог двинуть многими из них.       Стебли, которыми двойник мог ещё двигать, схватили Сахарозу за голени ног и незамедлительно потащили к клону. Альбедо кинулся к ней, но его руку обвил такой же стебель, один из шипов впился в рану и сразу же начал высасывать кровь в сопровождении неприятного звука, он был похож на то, будто пытаешься провести слюну меж зубами, но сам звук был громче.       Принц мела сквозь боль отрубил мечом в левой руке этот стебель. Как только он это сделал, его взгляд тут же упал на Сахарозу, которая была уже на руках у Лжеальбедо и сильно сопротивлялась, но все старания были бесполезны. Тот притягивал её к себе. Девушка-алхимик намеренно нежно прикоснулась к его щеке в надежде, что он отвлечётся.       С правой щеки клона что-то посыпалось после прикосновения Сахарозы. Это было похоже на штукатурку, но... Это была кожа. А под ней — узоры, что имеют попрыгуньи на своих головах. Альбедо незамедлительно создал небольшие каменные колья с помощью Гео Глаза Бога и вонзил их в путы, что сковывали Сахарозу. Они ослабли и девушка-алхимик смогла выбраться и подбежать к учёному поближе.       Один из кольев попал двойнику в правый глаз, отчего кожа снова осыпалась с лица, а из места, где был глаз, полился нектар попрыгуньи.       — Что это с ним? — спросила у Альбедо Сахароза. Учёный сам был немного поражён этим явлением, а двойник пребывал в замешательстве, поглядывая то на алхимиков, то на свою руку, на которую осыпалась кожа, а затем превращалась в чёрную пыль.       — Это... скверна? — задал вопрос Лжеальбедо неуверенным тоном.       — Только не говорите, что я сейчас умру! Ведь я так и не успел ничего сделать за то время, пока я был человеком...       — Ты не был им, — убедительно, но сочувственно ответил Альбедо.       — Ты прав, я даже не успел им стать... Я думал, что если научусь всем человеческим чувствам, то я стану настоящим человеком. О, АРХОНТЫ! ДАЙТЕ МНЕ ЕЩЁ ВРЕМЯ! — искренним страдальческим голосом заревел двойник, — Но Архонты никогда не смилуются надо мной, ведь я просто попрыгунья! Они помогают лишь людям и животным, а я не успел стать человеком за то время, что мне было дано. Я боюсь смерти, поэтому так бы хотел сейчас заплакать, но я даже физически не могу это сделать, ведь у меня нет слезных желёз, как у людей... Пока Лжеальбедо это говорил, корни, выпущенные им, уже осыпались в пыль, а скверна принялась уже за кончики пальцев ноги. К тому моменту половина головы уже осыпалась, отчего клон уже не был в состоянии говорить.       Тогда Сахароза взяла Альбедо за руку и повела к рассыпающемуся телу двойника. Алхимик сначала помедлил, но затем покорился её влекущему движению. Она обняла Лжеальбедо за шею. Принц мела сначала в изумлении поглядел на напарницу, и все же каким-то чудным образом у него получилось повторить её движение.       Сначала Альбедо подумал, что Сахароза делает это из сочувствия к его клону, но затем понял, что её намерения были немного иными. Она хотела подарить попрыгунье немного тепла, чтобы тот хотя бы на немного почувствовал, какого это — быть человеком. И Альбедо это прекрасно понял. Двойник печально им улыбнулся уголком рта, точнее, тем, что осталось от него, после чего вскоре его тело и оставшаяся часть головы полностью рассыпались в чёрную пыль. Нависла недолгая пауза, пока алхимики смотрели на прах Лжеальбедо.       — Это и есть побочный эффект? — спросила Сахароза, пребывая в замешательстве.       — Нет. Это скверна полностью сожгла его тело. От неё даже тот экстракт не спасёт, — объяснил учёный.       — Он так хотел стать обычным человеком... Но он применял неправильные методы. Слушайте, мне всегда хотелось узнать, — спрашивала девушка-алхимик, садясь рядом с пылью, — почему он принял именно вашу форму?       — Он хотел стать человечнее меня, — Альбедо тоже сел рядом с прахом на противоположную от Сахарозы сторону.       — Но как можно стать человечнее обычного человека? И почему он выбрал именно вас?       — Кхм, это слишком долгая история... — он вновь привстал и протянул ей руку, — пойдём обратно в город?       — Да... — Сахароза ответила на его движение и следом встала, — Но давай сначала закопаем его прах. Как заведено у людей. Альбедо согласился, сделав лёгкий кивок головой.       Вырыв маленькую ямку, они поместили туда чёрную пыль, оставшуюся от Лжеальбедо, а затем закопали.       — Ну что, теперь пойдём? — спросил заново алхимик.       — Пойдём.       Светало. Дуэт алхимиков удалялся в направлении Мондштадта. Их провожал лёгкий бриз.       Спустя несколько дней, там, где был закопан прах попрыгуньи, выросло несколько ростков мяты, из чьих цветов, которые должны скоро распуститься, можно будет сделать настоящий букет.