потерянные листы.

ты сказала, что тебе не все равно,

что ты тоже скучаешь..

но почему я все также откашливаю

чертовы цветы?

тихий звон чашек и такие же тихие голоса, что вспоминали моменты из прошлого. встреча выпускников проходила весьма скудно. они не виделись пять лет и большая часть так изменилась.. к примеру, форд с трудом узнал реджи, который уже не выискивал джингл джангл подешевле на южной стороне и опустошал кошелек за взятки, дабы отец не узнал, или кадрил новую « лисичку » в свой список с чаком на пару. теперь он уже был влиятельным молодым человеком с собственным бизнесом: продажа машин, перекупки и все в этом роде. серьёзный вид, вдумчивые глаза, и культурность — все то, чего никогда не было у мантла, будучи учась в старшей школе. и в этом плане можно было понять веронику, старающуюся хоть как-то заговорить с темноволосым или, якобы невзначай дотронуться плеча или костяшек пальцев. арчи стал кандидатом на мастера спорта, а его ненаглядная бетти — прокурором. все-таки удалось пойти на непослушание перед элис-цербером-купер и заместо журналистики выбрать юриспруденцию. вероника предпочла работу стилиста, нежели папочкин грязный бизнес и говорила о себе с протяжным, в тонком голоске, удовольствии. дойли решил пойти в учителя науки, вот же безумец! а тони все также была барменом в « белом змее », и не могла бросить семью, каких бы планов у нее ни было. только.. кого-то не хватает.. — где валенсия? вероника смотрит на настенные часы с удивлением: — сказала, что опоздает максимум на пол часа, а уже почти два прошло.. слабая улыбка коснулась тонких уст. валенсия любила опаздывать и когда-то давно.. когда их связывали отношения, винсенту часто приходилось ждать девушку или заезжать в торнхилл, чтобы не пропустить ничего запланированного. она приходила с красными от смущения щеками и опускала карие глазки в пол, но форд никогда не злился и успокаивал лисенка поцелуем в макушку или нежными касаниями к бархатной щечке, добавляя тихое « все хорошо ». и даже спустя столько времени она опаздывает, и, может, кто-то с этого злиться в душе, но точно не брюнет, у которого перед глазами стали воспоминания их недолгой, но теплой любви. после выпускного пара решила попробовать отношения на расстоянии, только не продержали и трех месяцев, чувствуя как каждый день между ними росла стена холода и колючих шипов. безответные звонки, короткие сообщения по типу « я занят(а), напишу позже. », но после уже никто не писал. они были обречены на расставание; и именно тогда форд узнал о лепестках алых роз и дерущей горло боли.

я не могу забрать свои слова назад,

не могу избавиться от прошлого,

что осталось от тебя.

стук в дверь. — ребят.. кто может открыть? — повышает голос купер и заливает кипяток в чайничек, понимая, что даже на минуту не может отвлечься. форд молча поднимается с места, напоследок говоря, что скоро будет. ступает к двери спешным шагом и слабо поджимает губы. внутри него почему-то неприятным чувством отдавало волнение, но брюнет все равно открывает дверь и уголки тонких губ сами складываются в слабую улыбку. перед ним стоит валенсия: щечки налитые кровью, бегающий взгляд по сторонам, и немного запыхавшийся вид, словно рыжеволосая бежала все это время и сейчас переводила дыхание, рассматривая все вокруг и самого парня. — здравствуй, ленси.. проходи, — брюнет делает шаг назад и жестикулирует руками, пропуская ее внутрь. она почти не изменилась, только повзрослела и стала более прекрасной, хоть и форд уже не знал, куда лучше мог стать предел совершенства. каскад из меди был собран в аккуратный пучок и несколько прядок выпадали на глазки, и это выглядело так.. уютно. алые губы — то самое неизменное и излюбленное винсента; и их сладость с небольшой кислинкой вишни.. — привет, м.. форд.. — она сразу же чуть затихает и прикусывает нижнюю губу, но все же переступает порог, оставляя туфли у порога. винсент вдруг стала на пару сантиметров ниже парня и воспоминания вновь мельтешат перед глазами. почему-то его сердце сжималось и разжималось, и колючки роз медленно прорастали из него, заставляя чертыхнуться себе под нос сквозь зубы. ведь он старался оставить все чувства позади, только.. старания были напрасны. — привет всем.

что, если я вновь на самом дне?

нечто прекрасное убьет меня,

и этим прекрасным будешь ты.

милые беседы продолжаются, от фруктовых пирогов остаются лишь коробочки, аромат чая заполнил все апартаменты лодж, а вечер перетек в позднюю мрачную ночь. винсент немного отстранился ото всего этого, стоя в ванной. он впивается ладонями в края раковины и смотрит на себя в зеркало, стараясь сдерживаться из всех сил. горло дерет, внутри все скручивает от желания кашлять, тихий скрип слетает с плотно поджатых уст.

забудь то, чего не будет больше никогда,

ведь сердце её к тебе остыло,

а твое не остывало никогда.

громкий кашель раздается по всей ванной, ударяясь о кафель. руки зажимают рот и внутри все словно разрывается на части от этого поганого чувства. его всего скрючивает, перед глазами плывет и винсент опирается о раковину, чтобы хоть как-то устоять на ногах. внутри будто что-то скребло, резало в кровь и кашель усиливается. все внутри сжимается, и тот уже хочет выкашлять все внутренности к чертям, но резко отстраняет от себя ладони. в уголках покрасневших глаз собрались слезы: все застилала пелена, но даже сквозь нее он видит розу и лепестки вокруг. кроваво-алые, бархатные, пугающие.

как мне тебя разлюбить, валенсия винсент?