Очередная незаконченная история

      Ветер доносил издалека звуки жестокой битвы и истошные крики поверженных врагов. Люди короля Людовика XVII завершали свою грязную работу. Матерясь, они вытаскивали из развалин, когда-то бывших спасительным укрытием, иллусканцев-предателей и не без наслаждения расправлялись с ними.       Грег, выпрямившись во весь рост, снял с головы блестящий шлем и провёл пальцами по слипшимся от крови волосам. Грязно выругавшись и сплюнув на землю, он твёрдой походкой отправился к войску короля. — Бл#дь, и зачем королю понадобилось столько «Коршунов» для какой-то мелкой деревушки? Хотя, ещё разумнее было бы спросить, нахрена ему понадобился я? — пробурчал себе под нос паладин.       Свинцовое небо нависало над головой, с самого утра сквозь тучи не пробился ни один солнечный луч. Тяжелые комья грязно-серой ваты словно клали свои лапы на плечи и медленно, но уверенно придавливали к земле своим весом; небо как будто плотно задёрнуло шторы, дабы скрыть от своего взора происходящее внизу. Резня. Бойня. Кровавое месиво. Жалобные вопли, вылетавшие из груди врагов короля вместе с остатками их едва теплящейся жизни, терзали сердце светловолосого мужчины. Он не принимал жестокости Людовика XVII по отношению к этим людям, однако ослушаться приказа было бы нарушением когда-то данной им клятвы. Священной клятвы короне.       Грег шёл, переступая через мёртвых, и земля, пропитавшаяся кровью, отвратительно хлюпала и чавкала под ногами. «У них не было и шанса против такого войска… — пронеслось у паладина в голове. — Чем дальше, тем более жестоким и кровожадным становится Его Величество. Сначала были просто зачистки разбойничьих лагерей, затем уничтожение группы наёмников, теперь это… Хотя, нет, эта бойня — что-то новенькое: отправить войско во главе с паладином против небольшой деревушки в глуши… Нет, это, определённо, уже слишком»       Мужчина поравнялся с воинами и первым, что он услышал, были поздравления с успешно проведённой операцией: — Ни одной потери, ребята, так держать! — Ну и отделали же мы их! — Будут знать, нех#й противиться короне. — Пусть боятся впредь выступать. Думали, сбегут, поселятся в глуши, да заживут жирно? Ха, а вот них#я! И не таких находили.       Подобные разговоры вызывали у Грега лишь отвращение. Он словно разрывался внутри: с одной стороны, он действует, согласно принесённой клятве, не отступая от неё ни на шаг, однако среди мыслей о ней сияла искорка, и сияла она так ярко, что освещала всё безобразие его деяний с точки зрения общечеловеческой морали: убийство слабых и беззащитных, грабёж и предательство своих же братьев. То была искорка сомнений. Сомнений в правильности собственных поступков, чистоте совести, правильности выбранного пути, а также истинных умыслах Его Величества.       Кто-то положил руку Грегу на плечо, он обернулся и увидел высокого худощавого солдата. На его лице красовалась кривая ухмылка, обрамлённая реденькой бородкой, а маленькие колючие глазки смотрели прямо на паладина, в них читалась плохо скрытая неприязнь. Слегка скрипучим и довольно высоким для мужчины голосом он медленно протянул, словно смакуя каждое слово: — Эк мы их оттянули, да? Король будет доволен, может даже золота отсыпет чуток. Только вот его хвалёный паладин в бой-то не особо кидался, — воин слегка прищурился, — может, ты тоже в предатели решил податься? — Заткнись, падаль, — резко оборвал его Грег, — ты бы лучше за собой присматривал, а то, мало ли, споткнёшься да упадёшь на копьё, так и сдохнешь, не получив ни монеты. — Ах ты… — начал было вскипать воин, однако тут же осёкся, увидев, как паладин расправляет плечи и вырастает вверх яростной глыбой. — Ну что? Говори, я слушаю       «Сокол» злобно выдохнул, но промолчал, затем развернулся и ушёл быстрым шагом к другим воинам, быстро смешавшись с толпой.       Паладин оглянулся вокруг, зрелище было весьма печальное: деревушка Лог была полностью разрушена, догорали последние дома, остальные же представляли развалины, не похожие ни на что, трупы уже сложили в одну кучу и готовились поджигать. Солдат с изображённым на доспехах соколом уже поднёс факел к этому страшному сооружению, и тут Грег, внимательно наблюдавший за его движениями, разглядел освещённое пламенем лицо маленькой темноволосой девочки.       Мгновенно отвернувшись, Грег прошептал: — Какого чёрта… Так здесь были дети? Проклятый Людовик, ты знал об этом?       Когда он повернулся обратно, пламя уже пожирало «предателей» Арондела. Грег пошёл прочь. Сделав пару шагов, он заметил какую-то необычную вещицу, лежащую в траве в нескольких метрах от него. Паладин подошёл, поднял её и начал рассматривать. В его руках оказалась вырезанная из дерева лошадка. Работа была довольно грубой, мелкие детали отсутствовали, имелось только несколько надрезов, очевидно, обозначавших гриву животного, рот, а также были выковыряны глаза. Передние ноги разной длины, голова не соответствовала размеру тела и была заметно больше, однако фигурка ощущалась живой. Весь её внешний вид олицетворял жизнь: похоже, что любящий отец вырезал эту лошадку для своего новорожденного сына или дочери. Вырезал так, как сумел, и преподнёс в качестве подарка любимому чаду. Наверняка ребёнку она очень понравилась, лошадка оживала в его фантазиях во время игры. Возможно, он представлял, как скачет на ней в далёкие неизведанные страны навстречу приключениям, как сражает монстров на своём пути, помогает нуждающимся, спасает тех, кто оказался в беде. Да, возможно, так и было… В это мгновение Грега словно окатило ледяной водой: «А что, если это была её лошадка…? Той маленькой девочки, что лежала в этой ужасной куче, состоящей из людей деревушки Лог?» — пугающие мысли, одна хуже другой проносились в голове паладина.       На душе было неспокойно. В мужчине кипела ярость, смешанная с горем и сожалением. — Что там у тебя? — спросил неизвестно откуда подошедший «Коршун».       Грег осознал, что уже какое-то время стоит, сжимая в руке деревянную фигурку. — Ничего, — равнодушно ответил мужчина и сунул находку в рукав, — мы закончили здесь? — Да, — сказал ему воин. Казалось, он ничего не заметил, а если и заметил, то, по крайней мере, не обратил внимания на столь резкую смену настроения паладина. — Тогда отправляемся. Если не будем нигде останавливаться, к закату уже вернёмся в замок, — и, чуть помедлив, задумчиво добавил, — Его Величество ждёт…