Очередная незаконченная история

— Ты в порядке? — поинтересовался Грег. — Д-да, — ответил Ванс. — Отлично, — сказал паладин и грозно посмотрел на Мартина, — убирайтесь.       Мужчина яростно оглядел Грегори, выдернул свою руку из железной хватки и хотел было что-то ответить, но тут Агрип положил руку другу на плечо и ответил за него: — Всё в порядке, пойдём проветримся.       Агрип помог встать Михею и повёл их с Мартином к выходу. Ванс всё продолжал напуганно хлопать глазами. — Пойдём, куплю тебе выпить.       Гонец кивнул и устало поплёлся за мужчиной.       Они подошли к большой потёртой деревянной стойке, за которой стоял бородатый громила, и Грег сделал заказ: — Один эль и медовуху.       Долго ждать не пришлось: уже через пару минут на стойке красовались две большие деревянные кружки с приятно пахнущими пряными напитками. Ванс аккуратно взял в руки тот, в котором была медовуха, толстый слой плотной пены слегка качнулся и юноша пригубил напиток. Приятная сладость с нотками горечи разливалась по телу, согревая и расслабляя каждый напряжённый мускул. Гонец прикрыл глаза, смакуя и наслаждаясь «взрослым» напитком.       Грег, заметив это, решил подметить: — Это твоя первая медовуха? — Да… — протянул Ванс. — Хорошо, — ухмыльнулся паладин, — вкусно? — Очень! — юноша повернулся к Грегу, глаза его блестели от радости и удовольствия.       От напуганного паренька, которого видел мужчина минут пять назад, не осталось и следа, сейчас перед ним был Юноша, словно излучавший молодость и ребячество. Почему-то от вида Ванса в этот момент у Грега что-то потеплело в области груди. Это новое чувство удивило мужчину, ранее считавшего себя чёрствым и неспособным к подобным эмоциям. Паладин подумал о том, как сильно он хотел бы защитить Ванса от всех бед и опасностей, кишащих во внешнем мире, и о том, что искренней улыбки, чем эта, он, пожалуй, ещё не видел. Но вот, на смену этим светлым чувствам пришёл страх: страх утраты. Грегори подумал о том, что он не всегда сможет быть рядом, чтобы защитить этого юношу, и что в мире существует множество вещей, способных навредить ему, стереть с лица эту невинную улыбку и причинить боль.       Все эти мысли впервые за долгое время заставили Грегори вспомнить о том, что такое страх, и ощутить его в полной мере. «Наверное, так же чувствуют себя люди, у которых есть дети, только их страх во сто крат сильнее моего», — подумал Грег.       Пока паладин медленно пил свой эль, Ванс весело рассказывал ему о работе в отцовской кузне, иногда посмеиваясь над собственными ошибками. — Наверное, ты очень рад, что попал на службу к королю, так ты сможешь помогать своей семье.       Услышав слова «на службу к королю» юноша резко переменился: опустил глаза, притих и произнёс: — Да… так и есть…       Грег заметил перемену, но, как обычно, не стал расспрашивать и просто кивнул. Какое-то время они сидели в тишине, пока Ванс не решился нарушить её. Юноша повертел в руках кружку с последним глотком медовухи и произнёс: — Как я попал на службу… Пару месяцев назад отец отправил меня на рынок за щипцами, я шёл и залюбовался пирогами на прилавке, на дорогу не смотрел толком. Потом услышал ржание и крики, оказалось, я чуть было не угодил под карету Его Величества и напугал лошадей. Один из соколов схватил меня за ворот и сказал, что сейчас меня выпорют. Он связал мне руки и разорвал рубаху. Как только сокол занёс над моей спиной руку с плетью, я зажмурился, но вместо удара услышал, как кто-то сказал «Довольно!». Как ты уже, наверное, понял, это был король. Потом он приказал развязать меня и усадить в экипаж. Мы проехались немного вместе. Он говорил, что нужно быть осмотрительнее, как мои родители расстроились бы и дал два серебряных на новую рубаху. Тогда я подумал, что наш король лучше, чем о нём народ говорит, — Ванс горько ухмыльнулся и, сделав небольшую паузу, продолжил, — в потом… он дотронулся до меня где-то здесь, — юноша прикоснулся к своей груди, — и провёл пальцами вниз по животу. Я не так много помню, о чём мы разговаривали, но это почему-то запомнил особенно хорошо. Я видел, как пьяницы трогают проституток на улице, и в том, что сделал король, было что-то похожее на это. Я напугался, отодвинулся и попытался открыть дверь экипажа, но он остановил меня, приказал молчать и пригрозил благополучием моей семьи. Потом Его Величество резко переменился и заговорил о том, что может взять меня к себе на службу, что меня и мою семью ждёт светлое будущее и он поможет с этим. Я не мог отказаться, один раз он мне уже пригрозил, я всё понял. Так я и оказался на службе.       Последовала тяжёлая пауза. Грег чувствовал себя отвратительно из-за услышанного рассказа, он испытал сильную ненависть к Людовику, однако, ему в какой-то степени было даже приятно, что Ванс доверился и рассказал об этом. — Проклятый Людовик… — процедил Грегори сквозь зубы, — я знал, что он падший человек, но чтоб настолько…       Ванс молчал, опустив глаза. — Он что-то сделал с тобой?       Гонец покачал головой. — С самого первого дня моей службы он был особенно добр ко мне, часто выделял среди многих. Из-за этого меня не очень любят при дворе. Однажды он позвал к себе и попросил… — юноша замялся. — Что попросил? — Попросил сделать ему м… м-массаж. Сказал начать с плеч. Я начал, а потом он взял мою руку и… положил её себе туда, вниз, — было заметно, что Вансу рассказ давался очень трудно, он то и дело прерывался, заикался и теребил пуговицу на рукаве. — Ванс, — обратился к нему Грег, успокаивающе положив руку на плечо товарища, — если тебе тяжело, не нужно мучить себя, ты не обязан… — Нет, я… я в порядке, — перебил его юноша, — мне кажется, кто-то должен знать правду. Как только он это сделал, по счастливой случайности в помещение вошла какая-то знатная дама и король оттолкнул меня. Затем он приказал мне убраться и долго кричал на даму. После этого он не вспоминал обо мне какое-то время, но затем через слуг сообщил, что следующим вечером ожидает меня у себя в покоях… — Ванс заметил, как заиграли желваки у паладина на скулах и поспешил добавить, — нет! В тот день я не пришёл. Я прикинулся больным и ее появлялся во дворце три дня. Ох, о чём я только ни думал в те дни: сломать ногу, ввязаться в драку, чтобы меня как следует поколотили и я стал непригляднее… думал о побеге из Арондела. Но я беспокоюсь о семье, он же их погубит из-за меня. Думаю, вскоре после моего возвращения он снова позовёт в покои… — вдруг Ванс порывисто схватил Грегори за руку, немного притянул её к себе и умоляюще заговорил, — помоги мне, прошу! Грегори, я не хочу этого! Я так боюсь! Молю тебя, помоги мне! Мне так страшно!       Ванс отпустил руку Грега, закрыл лицо ладонями и зарыдал. Это продолжалось лишь пару мгновений, затем он быстро вытер слезы, резко встал, проговорил что-то вроде «Прошу прощения, разрешите удалиться», в несколько больших шагов преодолел зал, влетел вверх по лестнице и закрылся в комнате.       Грегори опомнился не сразу. Оглядевшись вокруг себя, он понял, что практически все гости постоялого двора смотрели на них. Мужчина смерил их суровым взглядом и поднялся на второй этаж. Комната Ванса была заперта. Паладин постучал. Тишина. — Ванс, открой, это я.       Снова тишина. Не став беспокоить юношу снова, Грегори ушёл в свою комнату.       Ночь была беспокойной: Грегори мучала совесть. Он понимал, что ничем не может помочь Вансу, который так ему доверился. Мужчина размышлял о том, смог бы он пожертвовать собственной жизнью и душой ради спасения юноши, ведь пойти против воли короля значило нарушить клятву и принять все последствия… да и решило бы это проблему?