Очередная незаконченная история

— Три золотых, — проскрипела им женщина из-за стойки, — за двоих шесть и две комнаты наверху ваши до завтра. — Три золотых за комнату?! Сколько?! — начал было возмущаться Ванс, — да это же … — Грабёж? — резко оборвала его владелица, — послушай сюда, щенок, люди короля, так называемые «Соколы» — вот кто грабит народ. Приходят сюда, напиваются, ломают мебель, устраивают драки и уходят, не заплатив. Скажите спасибо, что не стала поднимать цену до пяти золотых с человека, хотя прекрасно вижу, что вы тоже принадлежите к людям короля.       Ванс оказался в полном замешательстве и был не в состоянии что-либо ответить в то время как владелица постоялого двора хищно улыбалась с торжествующим видом, явно чувствуя смятение юноши перед ней. Поэтому в разговор вступил Грег: — Достаточно, мы поняли. Три золотых нас устраивает, мы берём те две комнаты. Чем мы можем поужинать?       Хозяйка осталась довольна таким исходом и, словно надев маску добродушной владелицы постоялого двора, продолжила с дежурной улыбкой: — Отужинать вы можете ухой, сегодня она выдалась особенно вкусной и наваристой и свежим компотом из ягод и абрикосов. В качестве выпивки могу предложить эль и отличную медовуху. — Спасибо, мы возьмём две тарелки ухи и компот. — Отличный выбор, господа. Вот ключи от комнат. Располагайтесь, скоро вам принесут еду, а пока прикажу отвести лошадей в стойло — сказала хозяйка и удалилась.       Комнаты оставляли желать лучшего: матрасы были промяты, кое-где обнаружились дырки, подушки были тяжёлыми и твёрдыми как камни, дверцы у шкафа болтались и не закрывались, под потолком поблёскивала паутина. — Мда… Это точно уж никак не тянет на три золотых, — пробурчал Ванс. — Не имеет значения. Это единственный постоялый двор в округе, — ответил Грег и, немного помолчав, добавил, — к тому же, у них есть причина нас ненавидеть. — Служба королю? — тихо спросил Ванс.       Грег кивнул, понимая, что, пожалуй, сболтнул лишнего.       В дверь постучали: принесли еду.       Уха и правда оказалась очень даже хороша, путники наслаждались тем, как горячий суп согревает и наполняет желудок. После еды Ванс предложил спуститься и посидеть внизу, так как слышал, как другие постояльцы говорили между собой о том, что вечером будет выступать приезжий бард.       Тяжелый занавес из потёртого красного бархата плотно закрывал маленькую сцену. Все места в зале уже были заняты, Грегори и Ванс пришли задолго до начала и сидели практически у самой сцены. Из непрерывного потока шёпота, окружавшего путников, то и дела вырывалось отдельное: «Люди короля…», «…королевские шавки…», но они не обращали на это ни малейшего внимания.       Наконец занавес отодвинули и на сцену вышел бард. Это был красивый мужчина средних лет, в видавшем виды разноцветном костюме из яркой ткани с мандолиной в руках. Он улыбнулся и кокетливо подмигнул даме, сидящей по правую руку от Ванса, отчего та изрядно покраснела, опустила глаза и прикрыла рот белым платком с цветочной вышивкой.       Бард низко поклонился и поприветствовал слушателей: — Дамы и господа! Как же я рад видеть вас сегодня, надеюсь, и вы рады мне не меньше. Я проделал огромный путь, чтобы встретиться с вами, — и, обведя взглядом зал, полный людей, сгорающих от нетерпения, добавил, — ай, к чёрту все эти долгие вступления! Начнём же развлекаться!       И бард коснулся струн своей мандолины, извлекая звук. Музыка начала разливаться по залу, наполняя его собой до краёв, закрадываясь в сердца слушателей, будоража воспоминания, разогревая фантазию и освобождая чувства. В этот вечер приятный тенор менестреля поведал людям множество историй, начиная с рассказов о любви с трагичным концом, о рыцарях, храбро сражавшихся с драконом, о принцессах, о судьбе простого земледельца, заканчивая развязными частушками и песнями про куртизанок.       Похабные повествования то и дело вгоняли Ванса в краску, что находили особенно забавным постояльцы постарше. После одной из таких песен группа подвыпивших мужиков подозвала гонца к себе: — А ты, малёк, что здесь забыл? — спросил один из мужчин. — Я гонец, выполняю получение Его… — Ванс хотел было сказать «Его Величества», но осёкся на полуслове, вспомнив, что короля здесь не жалуют, — очень важное поручение моего господина. — А кто твой господин? — Я-я… это… — начал было юноша, запинаясь. — Отстань от него, Мартин, — отмахнулся от собутыльника мужчина постарше и потрезвее, — не видишь что ли, пацан отдохнуть пришёл, а ты о службе напоминаешь. Тьфу! Скажи лучше, как звать тебя, сынок? — Ванс. — К-ффффф, — пробурлил что-то в стакан третий мужик, лежавший до этого лицом на столе. — Чё? Я не понимаю тебя, чё ты там бормочешь? — раздражённо проговорил Мартин. — Брррр… — Агрип, убери от этого пьянчуги выпивку, пусть нормально скажет.       Самый трезвый из мужчин взял за ручку стакан и отодвинул от товарища. — Чего тебе, Михей? — Клеймо… — Чё? Какое, бл#дь, клеймо? Совсем уже все мозги пропил?       Михей, изрядно разозлившись, поднял голову, обвёл стеклянным взглядом товарищей и, набрав побольше воздуха в грудь, проорал: — Клеймо на щенке, вы, бл#дь, совсем уже ослепли, черти?       Все перевели взгляд туда, куда указывал толстым пальцем Михей и заметили символ короля на груди Ванса.       Агрип нахмурился, а Мартин хищно улыбнулся и прошипел: — Бей засранца.       Секундная тишина и мужчина накинулся на юношу, схватив его за воротник одной рукой, а вторую занеся, словно огромный молот, перед лицом гонца. Ванса сковал страх, он и пальцем не мог пошевелить, чего уж говорить о попытках вывернуться из цепкой хватки. Всего мгновение в гонец уже видел кулак, неотвратимо приближавшийся к его лицу. Он закрыл глаза. Сердце пропустило удар, но тумака так и не последовало. Тогда Ванс медленно открыл один глаз, затем второй и увидел, что рядом стоял Грег, остановив и крепко держа руку Мартина вблизи лица юноши.