Когда я стала королевой

- Можешь остановить здесь, дальше я сама. Автомобиль постепенно затормозил, и Хистория, напоследок улыбнувшись своему водителю, нажала на дверную ручку. Та с первого раза не поддалась, и блондинка, неловко рассмеявшись, толкнулась чуть сильнее, на этот раз все же распахнув дверцу новенького красного седана, перекинула через сиденье ноги, запутавшиеся в длинном подоле дорогого платья, после чего вышла из машины, легко качнув рукой в воздухе: - Еще раз спасибо огромное, доброй ночи! - Ты точно в порядке? Райнер выглядел обеспокоенно. Даже, черт возьми, здоровяк Браун, полный профан, когда дело доходит до человеческих чувств, заметил, что что-то не так. Рейсс поджала губу и призадумалась. - В полном порядке. Спасибо за беспокойство, Райнер, - она краем глаза заметила, как парень напряженно постучал пальцами по рулю, но не подала виду, - тебе строит поторопиться, Эрен наверняка тебя уже заждался… Блондин, спохватившись, комично дернулся и принялся нащупывать в карманах телефон, который, кончено же, молчал последние два часа только лишь потому, что оказался полностью разряжен. Браун тяжело вздохнул и моляще посмотрел на девушку. - Пол двенадцатого, поторопись и поезжай за ним, - она засмеялась, собираясь захлопнуть дверцу, - иначе он к чертям разнесет дом Армина, ты же его знаешь. Браун, прыснув от ее колкого, но такого точно замечания, на прощание кивнул, и, когда девушка наконец захлопнула дверцу седана, помчался вдоль сонных улочек коттеджного района. Хистория вздохнула. Над головой по черному небу, как маленькие лодочки, плыли искрящиеся звезды, в ушах звенела тишина. Девушка, легко размахивая руками, двинулась вдоль красивых, излишне пафосных широкоплечих коттеджей, величаво смотревших на нее сверху вниз. День неумолимо подходил к концу. Очутившись в своей комнате, Рейсс даже не потрудилась включить свет и, стряхнув с лодыжек блестящие ремешки туфель, медленно, как можно бесшумнее, подавляя желание пищать от боли, подошла к туалетному столику. Лишний шум ей ни к чему, пусть родители уже давно уснули. Тщетно пытаясь разглядеть свое лицо в темном отражении, Хистория все же включила стоящую на столике лампу. Теплый приглушенный розовым абажуром свет окутал мягким ореолом малую часть комнаты, подсветив бледное лицо блондинки. Размазавшаяся в уголках губ помада, посыпавшаяся с ресниц тушь. Просто прелесть. Ничего не скажешь. Она медленно поддела пальцами тонкую тиару и сняла ее с головы, покрутила перед собой, разглядывая со всех сторон. Обычная дешевая детская корона, ничего сверхъестественного. Разноцветные камешки в путанных серебристых завитках насмешливо поблескивали и переливались редкими искрами. - Бессмыслица, - Рейсс отбросила тиару в сторону принимаясь расстегивать длинные серьги. Золотые веревочки блестели на свету, игриво переливаясь, подобно трепету языков пламени. Фальшиво, насмешливо, грязно, - какая же это к черту бессмыслица… Она завела руки за спину, нащупывая карабин тонкой золотой цепочки, как вдруг… - И чем же так расстроена принцесса? И как она ее не заметила? - Можно подумать тебе есть до этого дело? - Тонкие пальчики впились в белое дерево туалетного столика. Сзади послышался шорох — гость спрыгнул с окна на пол комнаты и вальяжно приблизился к ней. - Ты же знаешь, что мне есть дело до всего, что касается тебя, принцесса? - Теплая шершавая ладонь мягко легла на плечо… - Если бы тебе было дело, то ты бы пришла! - Девушка развернулась, сбросив руку с плеча и гневно посмотрев прямо в карие хитро сощуренные глаза. Имир удивленно моргнула и еле слышно усмехнулась: - Ты серьезно настолько расстроилась? Знаешь же, что эти все танцы-шманцы не для меня, принцесса, - брюнетка скрестила руки на груди, - или мне лучше звать тебя королева? Дай угадаю: королем избрали Брауна? - В этом нет никакого смысла, - Рейсс отвела взгляд в сторону, ровным рядом белоснежных зубов поджимая нижнюю губу, - кому вообще нужны эти титулы? Они только обижают людей… - Ты права, полная бессмыслица. Ветер гулял по комнате, проскользая сквозь настежь распахнутое окно, то и дело теребя бледно-розовые занавески, неубранные с письменного стола конспекты, полы длинного бального платья, усыпанного маленькими золотистыми звездочками. Хистория не могла взглянуть на Имир — то ли обида, то ли смущение не позволяли поднять взгляд и посмотреть со всей строгостью, со всей жесткостью и яростью, которая сочилась из нее тогда, на выпускном вечере, когда среди шумных компаний и всеобщего веселья она осталась совсем одна. Конечно, вокруг были ее друзья, которые ни за что не дали бы заскучать маленькой королеве выпускного бала, но не было самого главного. Той, кого она видела в каждой темноволосой девушке или парне, стоящих поодаль от шумной толпы. Той, кого представляла вместе с собой на месте неловких, но таких милых, кружащих в легком подобии вальса, парочек. Не было Имир. А кроме Имир ей было ничего не надо: ни этой жалкой диадемы, ни смехотворного нарочито-пафосного титула. Краем глаза она видела, как вздымается вверх-вниз шершавая фланелевая рубашка в клетку, не в силах сделать ровным счетом ничего: ни оттолкнуть, ни притянуть ближе. Хистория вздрогнула, когда темные волосы защекотали ее плечо. Горячий лоб приятно и до боли трепетно обжигал кожу, молил прикоснуться холодными руками к затылку, зарыться пальцами в спутанные каштановые волосы… - Ты у меня такая красивая. Блондинка почувствовала, как две худые горячие ладони нежно, но уверенно опустились на ее талию, притягивая ближе. Она опустила ладони на сгорбленную спину высокой девушки, мягко, совсем по-матерински поглаживая, и легонько коснулась губами шеи. Брюнетка, вздрогнув, вмиг подняла голову: - Можно? Удовольствовавшись кивком, она поддела длинным пальцем аккуратно очерченный подбородок и приблизилась к лицу Рейсс, прикрывая глаза и медленно касаясь губами. Сначала робко, а потом, чуть осмелев, подхватила нижнюю губу блондинки, чуть хмурясь от противного жирного привкуса вишневой помады. Сбившееся дыхание щекотало лицо, отзываясь волнами мурашек где-то на спине. Пальцы Имир пробежали вверх: вдоль застежки платья, вдоль позвонков, останавливаясь на карабине золотой цепочки. Брюнетка отстранилась, ухмыляясь: - Кажется, тебе нужна была помощь? И, не дожидаясь ответа, завела вторую руку за спину блондинки, расщепляя карабин и аккуратно снимая цепочку с шеи. Когда цепочка уже оказалась рядом с серьгами, Имир уперлась руками в белое дерево столика и припала длинным веснушчатым носом к шее блондинки, заставляя ту вздрагивать от горячего дыхания на замерзшей коже. С головой кутаясь в запахе каких-то диковинных фруктов и ягод, проникаясь влиянием парфюмерного яда, Имир легко коснулась губами шеи, после чего прошептала девушке на ухо: - Повернись. Рейсс покорно развернулась, забирая золотые волосы вперед и открывая взгляду застежку платья. Она услышала скрип молнии, после чего две шершавые ладони мягко стянули платье на пол, вновь разворачивая лицом к себе. - А так еще красивее. Хистория закинула руки на плечи брюнетки, притягивая ту к себе ближе, и резко припала губами к чужим. От тени смущения не осталось и следа — девушка властно путалась пальцами в корнях темных волос, то и дело хватаясь губами за чужие обветренные, и даже не вздрогнула, когда чужие ладони очертили ее бедра. Под пальцами, скользящими по грубому капрону кожа нагревалась еще сильнее, капрон неприятно натирал и обжигал. Была бы воля Имир — она бы к чертям разодрала хрупкую синтетику, но желание не получить от блондинки по шее пересилило самовольничество. Легонько хлопнув Рейсс по бедру, тем самым приказывая приподнять ноги, она подхватила ту под бедра и пересадила на слишком большую для одной маленькой шестнадцатилетней девочки кровать. Ледяная шелковая ткань искусно вышитых покрывал слегка прилипала к коже. Имир вновь увлекла блондинку в поцелуй, укладывая ту на спину и оглаживая плечи. Пальцы задержались на острых лямках белого бюстгальтера. Брюнетка подцепила лямку пальцем и, потеребив, стянула с плеча, массируя большим пальцем бледную кожу. Легкой щекоткой пробежалась вдоль худощавой белой руки вниз, сплетая пальцы между собой. Жарко. Тяжело. Только пронизывающий комнату вечерний ветер пытается вернуть в голову мнимую трезвость мыслей. Забавно, ведь все это тщетно — крышу уже снесло безвозвратно. - Имир… Маленькие ладони отталкивают удивленную брюнетку и резко прижимают к кровати. Хистория усаживается сверху, чуть елозя бедрами по тазу девушки. Имир поднимает взгляд. И тут же жалеет об этом: то, как смотрит на нее ее маленькая принцесса с томным затуманенным взглядом, полным вожделения и жгучего животного желания, как маленькие стройные пальчики робко и неуверенно скользят по челюсти и, слегка царапая ноготком кожу, касаются губ. Брюнетка нагло ухмыляется и обхватывает пальцы зубами, чуть прикусывая, ласкает подушечки пальцев языком, не сводя хищного прищура со смущенного распаленного лица Хистории. Мягко перекатывая по полости рта чужие пальцы, она играет с ними языком, обильно смачивая слюной, не стесняясь нарочито громко и пошло причмокивать, упиваясь прикованным к сему действу помутненному взгляду светловолосой девушки. Когда Рейсс свободной рукой ласково коснулась выпирающих под черной футболкой ребер, Имир от неожиданности громко выдохнула, обжигая мокрые пальцы девушки и заставляя ту вздрогнуть. Хистория нехотя отвела руку, подобно кошке прогибаясь в спине и, отогнув клетчатую фланель, прильнула губами к смуглой шее, невесомо прикусывая кожу. Раз за разом она будто увлекалась, все глубже всасывала кожу, не чураясь легонько усилить ощущения зубами. Руками сминая хлопчатобумажную ткань, она ладонью очертила мягкую грудь и пальцем нащупала выпирающий сосок, самодовольно ухмыльнувшись в шею и слегка его оттянув двумя пальцами. - Хиса… Блондинка, не удостоив вниманием глухой хриплый шепот, прокатившийся по комнате, сильнее выпятила бедра, чуть покачивая ими из стороны в сторону, и запустила холодные пальцы под полы футболки, уже смелее оглаживая выступающие молочные железы и стискивая соски. Оторвавшись от шеи, девушка легко мазнула губами уголок чужих и переключилась к ушной раковине, прикусывая мочку и всласть играясь с многочисленными кольцами и серьгами. Если бы Имир хоть раз заикнулась при ком-либо постороннем, что Хистория до чертиков обожает кусаться — ей бы никто ни за что не поверил. Такой, распущенной и игривой, энергичной она становилась лишь для Имир, позволяя себе воплощать любые капризы, полностью овладевая телом брюнетки. Такой послушной и покорной веснушчатая была лишь для Хистории Рейсс. И знать об этом посторонним, было вовсе не обязательно. - Сними...сними к чертовой матери… Блондинка отстранилась и покорно помогла подруге выпутаться из фланелевой рубашки, скидывая ту с кровати, после чего стянула через голову девушки промокшую потом черную футболку. Некогда ясные голубые глаза властно гуляли по обнаженной часто вздымающейся груди, усеянной россыпями из миллионов веснушек. Хистория была уверена, что этот космический узор Имир даровала сама вселенная не просто так. Отразив на смуглой коже галактики из веснушек, она создавала Имир богиней этого мира. Рейсс улыбнулась своим мыслям и, поймав на себе обеспокоенный взгляд подруги, нагнулась вперед, легонько, по-кошачьи касаясь плоского живота языком. После чего, спустившись ниже и чмокнув пупок, вновь языком скользнула вверх, где пальцами уже вовсю очерчивала свободную грудь. Легонько касаясь напряженного соска губами, она стрельнула взглядом на лицо брюнетки и провела языком, уже полностью обхватывая языком сосок, посасывая и продолжая теребить рукой другую грудь. Чувствуя, как дрожат колени девушки под ней она ускорила свои движения, не стесняясь на пошлые звуки и причмокивания, вальяжно соскакивающие с пухлых губ. Замечая, что брюнетка прикусывает губы, Хистория цепляет зубами сосок, заставляя Имир взвизгнуть и тут же зажать рот ладонью под довольный полу-стон Рейсс, зализывающей укушенное место. Когда длинные пальцы коснулись щеки, блондинка оторвалась от груди и подняла голову, замечая разнеженную улыбку на лице веснушчатой девочки и послушно потянулась вверх за пальцами. Имир, зарываясь пальцами в растрепанных светлых волосах, кое-где все еще слипшихся от слоя лака, притянула девушку за затылок, увлекая в нежный, целомудренный поцелуй, постепенно углубляя его языком. Стукаясь зубами и то и дело отстраняясь от чужих розовых губ, чтобы мазнуть поцелуем по носу, по щекам, по подбородку, заставляя блондинку содрогаться от щекотки. Она вновь завладела ртом Рейсс, ловя громкий резкий стон, когда два длинных пальца проскользнули между разведенных ног девушки, мягко надавливая. Хистория задрожала всем телом, разрывая поцелуй и с плохо скрываемым вожделением взвизгнула: - Имир! Какого чер… - ладонь накрыла ее губы. - Дай мне тоже поиграть, - брюнетка улыбнулась, целуя девушку в лоб, и, огладив бедра, притянула к себе, - не жадничай, солнце мое. Имир скользнула руками вверх, плавно оглаживая бока и подцепляя поясок капроновых колгот. Парой легких движений она скатила их по гладким бедрам вниз, переключая свое внимание на нижнее белье, стаскивая его уже нарочито медленно, как можно чаще как бы невзначай касаясь краями белья кожи, заставляя блондинку рефлекторно подрагивать. Ветер неприятно щекотал обнаженную кожу, заставляя очаг внизу живот разгораться сильнее, почти до тянущей боли, жаждать прикосновений. Придерживая Хисторию, брюнетка придвинула ее так, чтобы девушка тазом нависла над ее лицом. Легко чмокнув подругу вниз живота, она руками опустила девушки ниже и, наконец, бегло провела языком по половым губам, заставляя Рейсс с громким стоном рухнуть руками на спинку кровати. Имир, довольно улыбнувшись, усадила девушку глубже, крепче сжимая талию и уже решительнее скользя языком вдоль вульвы вверх, слегка задевая клитор. Шершавые губы жадно припали к нежным до невозможного влажным половым губам, сминая их и оттягивая, изредка щекоча кончиком языка. Брюнетка отпустила талию подруги и раздвинула большими пальцами кожные складки и, проскальзывая языком вверх, вновь очертила клитор. Услышав сверху довольное шипение, Имир усерднее скользнула языком вверх, добавляя движениям резкости, поступательно толкаясь языком, стимулируя комок нервов. Пару секунд чтоб приноровиться — и вот язык самовольно гуляет, скользя из стороны в сторону. Изредка брюнетка отстраняется слегка всасывая чувствительную точку губами, после чего еле ощутимо, но доводя Хисторию до мандража выдыхает на орган, усерднее ласкает языком, то и дело то наращивая, то мучительно замедляя темп. Не останавливаясь, она запрокидывает руку за голову, поднося два пальца ко рту блондинки, и, когда та послушно их смачивает слюной, оглаживает мокрыми пальцами стенки влагалища, растягивая вход и проталкивая один палец внутрь. Палец, окруженный кипящей влажностью, щекочет гладкое нутро. Хистория от каждого толчка содрогается, всхлипывая и глубже впиваясь ногтями в спинку кровати. Имир проталкивает второй палец, усерднее поглаживая клитор и надавив на стенки слегка разводит пальцы в стороны, заставляя Рейсс сильнее дергаться от каждого движения пальцев, млеть, от каждого прикосновения шершавого языка. Подгибая пальцы, веснушчатая сильнее толкается внутрь блондинки, чувствуя, как та без стеснения сама крутит бедрами, насаживаясь на длинные пальцы. Чувствуя, что девушка уже на пределе, Имир вынимает пальцы, пропитавшиеся вагинальным секретом, стискивает в ладонях мягкие ягодицы и проходит языком уже от сморщенных стенок ануса вверх, задерживаясь у набухшего от ласк клитора. Худые ноги дрожат, а Рейсс с каждой секундой все хуже справляется с тем, чтобы сдержать рвущееся через край наслаждение, наконец с визгом доходя до своего пика. Каждую клеточку молочной кожи рассекает стая мурашек, а места, где совсем недавно впивались острые неровные ногти Имир, больно саднят. Блондинка отшатывается назад, усаживаясь на таз тяжело дышащей брюнетки и, спрятав лицо за спутанными, слипшимися от пота, волосами, громко глотает ртом воздух. Она вздрагивает, когда влажная от нее самой рука ласково касается ее щеки, и широко распахивает голубые глаза. На нее ласково смотрит смуглая девушка, нежными беглыми касаниями пальцев приманивая к себе, на что Хистория поддается и тянется к губам. Они медленно соединяются в робком, даже детском, нежном поцелуе, но этого хватает, чтобы Рейсс могла почувствовать привкус собственной смазки на губах подруги. Та гладит ее по голове и, зарываясь в золотистых локонах, нежным движением укладывает себе на грудь, целуя в затылок. Хистория, смачивая слюной саднящие горло, устраивается поудобнее, легко постукивая пальцами по веснушчатым ребрам. - Думаю, твои родители нас отлично слышали, - Хистория вздрогнула от внезапного сиплого шепота сверху и запрокинула голову, чтобы увидеть лицо возлюбленной. - Плевать. - И давно ты стала нарушать правила, м, принцесса? - смуглые пальцы подцепили светлый волос на ее лбу и заправили за ухо. - Тогда, когда я стала королевой, - Рейсс перевернулась, улегшись грудью на грудь Имир, и нежно чмокнула ту в нос, заставив брюнетку тепло рассмеяться, - ты же никуда больше не уйдешь? - А это приказ? - Если тогда ты останешься со мной, то это приказ.