Последняя осень

Фотографируя первые падающие листья, я нервно переваривала информацию, полученную от репортерши, с которой придется работать на фотосессии с этим чертовым писателем… я знаю, как она мечтает все спихнуть на меня. Думает, что я во время съемки могу задать нужные, заранее заготовленные вопросы. Это заснимется на камеру, запишется на диктофон… а она потом все обработает для печатного варианта. А оно мне надо? Я понимаю, она не горит желанием работать в свой законный выходной. Не она же виновата, что автор бестселлеров свободен лишь в это воскресенье… хотя, по словам Терезы, он и в этот день занят, но ей удалось его уломать чуть ли не под дулом пистолета. Я подозревала, что она соскочит, не придет, все-таки перекинет на меня, уломает начальство, а учитывая, что она спит с главным редактором, то меня отправят одну и на съемку, и на интервью. Но ведь никто не знает, как я схожу с ума от книг этого писателя! Да, от него самого! Судя по его словам, он в какой-то степени списывает главного героя своих романов с себя. А я влюблена в этого чертового Дерека Шторма! Что будет, когда я встречу Ричарда Касла в живую? Буду визжать? Просить автограф? Кинусь на шею? - Доброе утро! - отчеканила я, сдерживая все эмоции, смотря, как высокий брюнет входит в мою студию, как за ним семенит блондинистая помощница, сообщая о каких-то предстоящих встречах, как озираясь, в дверном проеме появляется рыженькая девочка-подросток с недовольным выражением лица, направленным на макушку своего отца. Все дети известных родителей с удовольствием выходят в свет, ловят кайф от славы, папараццы, что их замечают, бегают за ними… но не Алексис Касл. - Привет, - непринужденно отозвался мужчина, отбиваясь от блондинки, – так, это вы мой фотограф? - Я фотограф журнала Cosmopolitan, и, если я не сниму вас для декабрьской обложки, меня из этого города не выпустят… а это единственное, что мне нужно. Так что давайте приступим. У вас на это явно мало времени, да, и у меня еще дел по горло, - отчеканила я, настраивая свет и стараясь не расплыться в довольной улыбке при виде человека, чьи книги так будоражили мою душу. На лице писателя появилось странное выражение, а его дочь, наоборот, ухмыльнулась, хлопая отца по плечу… как-то издевательски-понимающе. - А ты говорил, все будет как обычно! - Начнем, - пропустила я слова девочки мимо ушей и кивнула стилистам и визажистам приступать к подготовке моего «клиента». - Лучше возьмите чуть-чуть вправо. - раздалось у мена над ухом, заставляя подпрыгнуть. - Что? Дочь Ричарда Касла стояла рядом со мной, смотря в монитор, где появлялись только что отснятые снимки, и неудовлетворенно качала головой. - Я же говорю, возьмите чуть справа... в этом ракурсе свет невыгодно падает… пааап, а ты можешь повернуться вполоборота и подбородок чуть выше? Я не стала ничего говорить, делая пару снимков и понимая, что под таким углом картинка выглядит и правда по-другому. - Я же вам говорила, - девочка плюхнулась на рядом стоящий стул, – простите, что вклинилась. Я понимаю, вы профессионал и все такое… но я за миллион фотосетов выучила как ему лучше. Где не видно первые седые волоски, где более мягкая улыбка, где морщины не видно. Вы же сами сказали, все мы занятые, так что побыстрей бы с этим расправится. - А ты смышленая. - Умная. Слава портит. Что бабушка, что папа… безумцы. А вы давно работаете фотографом в Космо? Я перенастроила свет и вернулась к Алексис. - Три года. До этого трудилась в более мелких изданиях. - А сколько вам? - Алексис! - донесся голос с площадки, но девочка и ухом не повела, лишь подмигивая качающему головой отцу. - Мне 29… мистер Касл, облокотитесь, пожалуйста, на стул, и больше ребячества. - Лучше не надо, - пискнула его дочь, - если ему еще больше поднять настроение, развеселить… он ведь как ребенок, начнет творить непонятно что! - Может, ты за отца интервью дашь? - Боже упаси. Я не самоубийца. Папа потом скажет, что текст получился скучным и не отражает всей его писательской сущности. - Мне так долго стоять? Я уже устал глупо улыбаться! - раздалось недовольное фырканье, и я не выдержала, смеясь в один голос с Алексис при виде забавного лица ее отца. Он, и правда, был словно ребенок, много шутил, не боялся казаться глупым, вел рассказ предельно откровенно, совершенно спокойно говоря о своей личной жизни… о семье, о несуществующих романах, которые ему приписывают чуть ли не каждый день, позволил себе раскрыть несколько тайн из готовящейся к выходу книги. Он был далек от Дерека Шторма. В реальной жизни он не супергерой, а любящий отец, погруженный в себя писатель и просто мужчина, который пытается найти не только спутницу жизни, но и свое место в этом мире. - Вы же Кейт? - мягко произнес он в перерыве между заготовленными вопросами. - Кейт… Кейт Беккет. - Красивое имя. Главный редактор называл еще ваше второе имя, но я не запомнил, какое-то оно уж слишком мудреное, заранее простите. Если это не так, и я ляпнул глупость. - Хоутон. Кэтрин Хоутон Беккет. А это так важно? - Просто красиво… так, Кейт, у вас там еще много вопросов? - Эмм, - я просмотрела листы формата А4, - около 15. При создании статьи выберут самое лучшее и интересное, а остальное отсеется. - А почему фотограф всем занимается? - он откинулся на стуле, закидывая ногу на ногу и внимательно меня рассматривая и изучая. - Так получилось, продолжим? - Если честно, я слукавил, что занят сегодня. Нет, на самом деле занят, день с дочкой. Но, Кейт, что если все это объединить? Почему фото и интервью должны делаться именно здесь? Почему не в более приятной обстановке? Разве приятно сидеть в душном помещении в прекрасный сентябрьский день? Бабье лето, золото листьев, последние теплые лучи солнца. А у меня внутри уже все сжималось от прекрасных картинок осенней погоды, от предвкушения теплого вечера с кофе и прогулкой по парку, а потом какое-нибудь кино в темноте квартиры, когда за окном стучит дождь. - Кейт… Кеееет… вы где летаете? Так как вам идея? - Какая? - Взять интервью за прогулкой. Я и ожидание дочери не обману, и скажу все в этот ваш дурацкий диктофон. Идет? Двоих зайцев сразу. А мне оставалось лишь с улыбкой качать головой, убирая камеру и диктофон в сумку. Да, он был совершенно другим… не тем человеком, чьей фанаткой я была. Он был намного лучше. Настоящий живой человек со своими заморочками, но любящий свою семью и эту жизнь. Человек, который дорожил простыми радостями. - Сахарная вата? Серьезно? - я смотрела, как взрослый мужчина довольно ворует лакомство у дочери и с наслаждением облизывает липкие пальцы. - Только давайте, это не войдет в печать? Я, конечно, безумец… мои фанаты в курсе… но это, в выходной я становлюсь просто сумасшедшим. А что касается Алексис, так пределов вообще нет. - Только он не хочет покупать мне мотоцикл, - надула она губки, стараясь сдержать смех. - Может пони? - Только мотоцикл, пони я просила сто лет назад, и ты предлагал велосипеды и самокаты вместо него. - Обычно девушка начинает хотеть мотоцикл, когда понимает, что пони ей уже не купят. А у вас все наоборот. - Мы вообще ненормальные, - отозвался Касл, снова лакомясь сахарной ватой, - да, и вы еще не видели мою маму. Она… - Пап! Они оба задорно рассмеялись, утягивая меня на более тихую аллею Центрального парка. - Кто готовит такие дурацкие вопросы для интервью? Мы расположились на траве, нежась в лучах ласкового солнышка, и мне казалось, что не я беру интервью, а его берут у меня. Причем и Касл, и Алексис в одинаковой мере засыпали меня вопросами. - Эти готовила журналистка, которая сегодня, по идее, и должна была быть здесь. Но она устроила себе выходной. - Поэтому вы отдуваетесь. - Можно и так сказать. С меня три шкуры спустят, если я не принесу фото и материалы начальству. И как только все подтвердят, и номер пустят в печать, меня отпустят, и я смогу без зазрения совести улететь в ЛА. - Так, получается, если сейчас я запорю все, вы останетесь здесь? - Тогда нам придется встретиться еще раз. Или вам с Терезой, смотря, как у вас будет со временем. Но я надеюсь, вы этого не сделаете. - Сделаю, - на полном серьезе фыркнул писатель, выдергивая из моих рук диктофон и выключая его. - Какого…! Алексис рассмеялась, смотря на нас и, взяв сумку, лишь помахала рукой. Видимо, понимая, что сейчас начнется разговор не для ее ушей. - Мистер Касл! Я думаю, и в моих, и, тем более, в ваших интересах побыстрее расправится с этим интервью. Фото готовы… остались всего-то 10-12 вопросов. Так какого, простите, черта, вы капризничаете как маленький ребенок? - Признайтесь, вы ведь моя фанатка? Кажется, у меня покраснели уши и щеки от смущения, но я старалась не подавать вида, строя грозное выражение лица и смотря на него как на идиота. - Что вы о себе возомнили? Я фотограф, а не девочка, визжащая от знаменитостей! - Фанатка жанра, - улыбнулся от как чеширский кот, слегка откидываясь назад, подставляя лицо солнцу. - Хватит. - Забудьте об этих вопросах. Дибильней их я еще не слышал! Вроде, Космо, а дрянь полнейшая. Как насчет ваших личных наблюдений? Что вы сами хотите знать? «Все, что хочу знать, уже читала в миллионах журналах», - хотелось крикнуть, но я прикусила язык. - Ну, хорошо, вы говорите, что я фанатка жанра. Тогда я хочу знать все о вашей новой книге. Когда выход. О чем она. Какая главная интрига. - Неинтересно. Нудно. Скучно. - Вы издеваетесь? Вы мешаете делать мне мою работу! - Она не ваша! Свою вы выполнили! А это работа какой-то там Терезы… но она не пришла. - Вы меня бесите! - я и вправду закипала. Я всегда считала его милым, душкой, шикарным мужчиной с прекрасной карьерой… он успешен, любимец женщин. Всегда улыбчив и мил, я была на автограф сессиях, он подписывал все свои книги, что есть в моей домашней библиотеке. Но сейчас он был таким засранцем! Мне хотелось его ударить чем-нибудь тяжелым. - О, поверьте! Не одну вас. Моя мать меня не выдерживает. Бывшие жены тоже. Издатель и помощница воют. И только дочь пытается воспитывать, но знает что это бестолку. Ваши слова - не новость. Да, я гавнюк. Но я хочу развлечься. А интервью как раз самое подходящее. Так что насчет вас? Я жду нормальные вопросы. - У меня их нет, - отчеканила я сквозь зубы, обнимая колени руками… конечности нужно было чем-то занять, а иначе я бы и правда шибанула короля детективов Нью-Йорка. - Тогда позвоните мне, когда придумаете что-то стоящее… сами… и я не желаю встречаться ни с какой там Терезой! Только с вами, Кейт! - он положил рядом со мной свою визитку. - Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, раз уж это ваша последняя работа здесь, пусть она всем запомнится. Я буду ждать звонка в любое время дня и ночи. Для вас я всегда свободен. Я, конечно, не уверен, что у вас сразу получится меня заинтересовать, но я не против вашей компании!