Последняя осень

Так и получилось… со скрипящим сердцем я через каждые несколько дней набирала его номер, слыша в трубке довольный голос. Мы назначали встречи, общались часами, но ни один из вопросов, подготовленных мной, он не одобрял и отказывался на них отвечать, аргументируя, что все это уже было. Что он устал от обыденности. Уже пять раз, пять дней и пять встреч пролетели коту под хвост! Кажется, я со своими бывшими бойфрендами не проводила столько времени, сколько сейчас провожу с этим писателем. Он конкретно издевался надо мной. Мы гуляли, ужинали, весело проводили время, но все вопросы он отвергал, ломая мое настроение и психику. Спрашивал меня, рассказывал что-то на отстраненные темы, но стоило открыть мне рот с заготовленными вопросами… все… все летело к чертям. Он смеялся, фыркал, «посылал» меня куда подальше с такой неоригинальностью, и мы прощались до следующей попытки. Уже была середина октября, и я понимала, что возможно, это провал. А если это провал, тогда накрылась моя работа в Лос-Анджелесе… и из-за когда-то любимого писателя я так и останусь сидеть в этом городе, ставя крест на своей карьере. Никогда не думала, что он настолько противный, настолько умный, настолько привлекательный. Я прекрасно понимала, что с каждой новой встречей он все больше подбирался ко мне… обольщал, сводил с ума, я скучала без его компании. Боже, как же это все глупо. Но я ничего не могла с собой поделать. Его книги в свое время вытащили меня из пучины кошмаров, несправедливости, помогли вернуться в реальный мир и быть нормальным человеком. Я сходила с ума по автору, по книгам, не зная, кто на самом деле стоит за задорной улыбкой на обложке… сейчас я его знала, знала лучше миллионов фанатов. Сходила с ума от злости и странных чувств внутри, когда он рядом. Да, и он сам хорош… откровенный флирт, намеки на ухаживания, хотя все это и превращалось в настоящее издевательство, связанное с моей работой. Да, он искусный лжец, первый ловелас и казанова. В прошлом два неудачных брака, сотни любовниц и пассий! - Доброе утро, Кейт, - раздалось в трубке, стоило мне принять входящий, – ну, что, есть новая порция вопросов? - Рик, хватит издеваться, - буркнув, я налила себе кофе и на барном стуле, - Мы виделись только позавчера… а толку? Я пока ничегошеньки не придумала. Все это глупо. - Хах, нууу, тогда я снова буду ждать звонка, - хихикая, он положил трубку. А я зарычала во весь голос от безысходности. Козел… паразит… засранец… но это все так манило, что аж сил не было! Я в очередной раз просмотрела получившиеся снимки из студии. Ветер становился все холоднее, но устроившись на теплом пледе на увядающем газоне в Центральном парке, я старалась не обращать на это внимания. Пронизывающий ветер подпитывал меня, осень придавала сил. Хотелось жить… творить… любить… да, я буду скучать по этому. Да, я буду плакать ночами в подушку в Лос-Анджелесе. Я сама себя обманываю, я не уезжаю, а бегу, бегу от прошлого. В надежде, что что-то изменится, и палящее солнце сделает из меня другого человека. Я уже сейчас трезво понимаю, что такого не будет, но все равно упорно твержу, что перееду, и это моя последняя осень в этом городе. Еще раз посмотрев на снимки, я тяжело вздохнула, набирая номер Касла и назначая встречу прямо здесь. Он охотно согласился… и не прошло и получаса, как он бухнулся рядом, протягивая мне горячий стаканчик с латте. - Новые вопросы? – улыбнувшись, он поежился и сделал несколько глотков из своего стакана. - Нет. Он опешил и чуть не подавился. - Это ваши снимки, - я вытащила из огромного конверта фото и показала их мужчине. Чуть на расстоянии, не давая прикоснуться и взять в руки. - Видите их? Это те, что я утвердила в печать. - Да, и теперь я должен выбрать самые удачные, которые войдут в окончательный вариант и пойдут в печать журнала. - Не совсем, - смотря в его голубые глаза, я спокойно разорвала снимки на мелкие кусочки, и кидая их обратно в конверт. Лицо писателя при этом надо было видеть… шок… изумление… непонимание. Он не знал, как себя вести. Хватал воздух как выброшенная на сушу рыба. Но так ничего и не сказал, нервно глотая кофе. - Мне страшно предположить, что случилось и что не так. - Все так, но это все стереотипно, как и вопросы, что я стараюсь придумать вечерами, ломая голову за письменным столом и грызя карандаш. У меня с собой камера, но не будет никакой постановки света, студии, гримеров, визажистов, никто не подберет костюм для съемки. Что скажете? Что если я сделаю несколько снимков прямо здесь? На природе… непринужденная, спокойная обстановка. Лишь искренность. Вы сами будете режиссером. Смех, дурачество, а может, строгость и серьезность? Я не буду спрашивать вас о работе или книгах. Скорее всего, Касл, вы отвергните мою идею и не станете отвечать на вопросы…. а я и не задам их, кроме, одного «Что для тебя осень?» - нагло я перешла на «ты», смотря, как он хлопает длинными ресницами, сдерживая странный блеск в глазах. - Один вопрос и твои рассуждения. Фото на закате, не смотря, что уже прохладно и накрапывает дождь. И пусть меня уволят ко всем чертям, если главному редактору это будет не по душе. Главное, что это по душе мне. - И мне,- улыбнулся мужчина, беря из моих рук конверт, комкая его и кидая в мусорку, - я позвоню Алексис, хочу, чтобы она была на этих фото. В первую очередь, осень для меня - это семья. Тихие вечера с глинтвейном у камина за игрой с мамой в бридж и за ужастиком с Алексис, когда за окном страшная гроза. Один звонок, она будет мигом. А ты пока готовь камеру. Он улыбался… так мечтательно… так странно… и его настроение передавалось мне. Я начинала чувствовать себя комфортней. Впитывала кожей любимое время года, и оно меняло меня, меняло и общение с Каслом, и я уже плохо представляла, что будет, когда номер попадет в печать. - Забавно наблюдать за вами с папой. Мы с бабушкой давно делаем ставки кто кого сделает. - Не поняла... Девочка фыркнула, смотря на отца, придумывающего очередную позу для фото. Хотя это было сложно назвать позированием. Он просто погрузился в свои мысли, смотря куда-то вдаль, за горизонт, а я только и успевала, что делать снимки. Это были по-настоящему стоящие кадры. - Он хотел чего-то необычного, и вот получил вас, Кейт. Не журналист, а фотограф, берущий интервью по воле обстоятельств. - Ты думаешь, я не понимаю, что он издевается надо мной? - Конечно, понимаете, он ведь этого даже не скрывает. У него кризис в творчестве, ни идей, ни музы! А как появились вы… что-то в его голове переключилось. После каждой вашей встречи он как сумасшедший пишет ночи напролет. Вы его вдохновляете. - Глупости. - Нисколько. Ну, вот мы с бабушкой и спорим, насколько хватит его… и сколько потребуется времени вам, чтобы свести его с ума своими идеями. Я пока выигрываю, - она хмыкнула и, подойдя к отцу, обняла его. А я уже видела это фото на обложке: нет лиц, силуэты любящих друг друга людей. Дочь знаменитого отца, и отец невероятной девочки. - Что для меня осень, - мурлыкал он, развалившись на одеяле и смотря в темнеющее небо. - Алекисис, что это? Бесконечная работа под шум шуршащих листьев в Хэмптонс, холодная вода, когда очень хочется искупаться, а потом сидишь под одеялом с температурой и слушаешь лекции, что я все еще ребенок. Дочь слушала его, кивая и смотря снимки на фотоаппарате, изредка поднимая глаза на меня. - Что это… это бесконечный дождь. И золотое бабье лето. Наши игры в космических пиратов, когда квартира превращается в поле битвы, а за окном сверкают молнии, нагоняя нужную атмосферу. Это мои воспоминания, как ты была малышкой, и мы гуляли на площадке у дома, ты не хотела надевать шапку и со злостью пинала пыльные листья. - Это кофе, - произнесла Алексис, замечая на одном из кадров стаканчик с латте. - Дааааа… - так мечтательно, - латте. Много латте. Как же осенью без кофе? Пью его литрами. А еще это все время неудавшихся свиданий, когда смотришь на незнакомок, как на кукол. А еще это какие-то невероятные, неописуемые чувства внутри. И теперь ко всему я могу добавить, что осень, это знакомство с Кейт Беккет. Вот, кажется, и все, - он поднялся на локтях, улыбаясь как мальчишка и беря из рук дочери камеру… подумал и протянул обратно, но теперь притягивая меня ближе и укутывая своими сильными руками. - На память… а может, и для журнала… - и я слегка улыбнулась, смотря куда-то сквозь пространство, чувствуя его тепло, запах листьев, кофе и тонкий запах его парфюма. За сегодняшний день к моему списку, что такое осень, тоже прибавились пара вещей… без которых мне теперь будет очень сложно. Алексис ушла через несколько минут, поблагодарив за хороший вечер и наказав отцу, как маленькому, допоздна не гулять. Он лишь поцеловал ее в макушку и помахал на прощание, провожая взглядом хрупкий силуэт. - Если честно, - начал он, устраиваясь опять на одеяле, – я ожидал многого, но не этого. Все мои ожидания, этот день их превзошел. Спасибо! - Я рада, что смогла угодить, и что провела так день. Мне будет этого не хватать в Лос-Анджелесе. - А что, если передумать? - Наверное, должна быть слишком веская причина, чтобы я все отменила и осталась на старом месте. - Как насчет этой? - я не заметила, как он придвинулся ближе, аккуратно коснулся губами моих губ… нежно… сладко… с опаской… боясь быть отвергнутым… - Хорошая попытка, - мурчала я в его губы, сама того не осознавая, отвечая на поцелуй и обнимая мужчину за шею. - Но не настолько. - А может… - но говорить уже не хотелось.