Игра по-крупному

      Одна из вещей, которую Вилбуру пришлось понять после возрождения — не всё прыгает в его руки, стоит ему появиться на горизонте. Раньше всё было проще — у него была всеобщая любовь и уважение, а сейчас максимум, кого он может полностью переманить на свою сторону — это Ранбу. Даже Томми несколько отдалился от него, что-то говоря о Гостбуре. Пф, нелепица. Неужели тот простой как два цента призрак ему дороже, чем вновь оживший собственный брат? Это знание явно засело где-то глубоко внутри разлагающейся души, образуя токсичное месиво, заполоняющее внутренности и чуть ли не заменяющее кровь. Масла в огонь также подливал и Квакити. Из милого и застенчивого, но при этом весёлого и целеустремлённого, он превратился в холодного и властного, будто стал чем-то страшнее, чем Шлатт. В его целом глазу отражалась вся та боль и сожаления, которые он перерабатывал в угоду себе и своей стране. Конечно, Вилбура не раз посещала идея стать с Кью ближе, а после превратить Лас Невадас в свою новую симфонию, которая точно будет завершена. Это был отличный план, если бы не одно «но» — мексиканцу было абсолютно всё равно на то, чего там хотел оживший труп. Не до него было, когда вокруг происходил сущий пиздец, который нужно контролировать. Любые попытки Вила заканчивались посылом нахуй от младшего, что с каждым разом лишь больше злило. Именно поэтому, когда при очередной встрече Дрим упомянул Шлатта, оживший понял, что это хорошая возможность перевернуть игру в свою сторону. «Его вполне можно использовать. Настроить против Квакити и захватить власть в Лас Невадасе. Идеально.» — думал британец с легкой улыбкой на лице и танцующими чертиками в глазах. О да, его гениальный план был прост — с помощью масочника воскресить Шлатта и сделать его своим союзником. Раньше… раньше они были хорошими друзьями. Возможно, Выборы немного подкосили их крепкие стены дружбы, но это ничего. Они выше этого, им всё нипочём. Как минимум, Вилбуру хотелось в это верить. Если бы кто-то спросил его, что он думает о бывшем президенте его страны, он бы сказал, что Шлатт мудак и его место в обоссанной могиле, в которой он и лежит. Но, если быть честными, чувство тоски терзало его сердце каждый раз, когда кто-то упоминал бараньего гибрида. Или когда он сам временами появлялся в его мыслях. Признаваться себе в том, что он правда скучает по этому мудаковатому лицу было тяжело. В любом случае Вил собирался использовать американца лишь как марионетку для сближения с Квакити. Не больше, не меньше.

Время сделать свой ход.

***

      Потребовалось не так много времени для того, чтобы Дрим всё-таки принял решение «встряхнуть» сервер и воскресить падшего Президента. Всё произошло так быстро — они отыскали качалку, где свои будни проводил Глатт, затем резкий удар мечом и призрак распался на части, бесследно исчезая в тёмной мгле Лимбо. Теперь у Гостбура есть сосед. Вилбуру этот призрак всегда не нравился. Это даже не самое главное сейчас. Неужели… он правда жив? Стоит слегка растерянный в потрепанной чёрном пиджаке, пропитанной кровью рубашке и развязанном галстуке. Всё те же золотистые глаза с горизонтальным зрачком, колючая щетина, потрепанный вид, будто с сильного похмелья. Несколько седых прядей в волнистых тёмно-русых волосах придавали ему особенный шарм. Каким же всё-таки он был красивым… Мужчина отогнал ненужные мысли из головы и, натянув привычную дружелюбную улыбку, подошёл к склепу Шлатта, где и возродился Президент. Приветствие было быстрым — всего лишь небольшое рукопожатие, от которого по телу пробежали мурашки. Живой, тёплый. В глазах ожившего засело недоумение — он мало что помнил из прошлой жизни и выглядел так, будто только-только пришёл на сервер. Но всё же некоторые вещи он помнил. Фрагменты Выборов, партнёрство с Квакити, времена до Дрим СМП… Второй пункт особенно сильно удивил британца. Даже он не помнил об этом ровно до того момента, пока Шлатт не назвал его своей маленькой принцессой. Всё вокруг в тот же миг наполнилось смехом и глупыми подколками. Будто не было всей той многолетней вражды, от которой пострадало так много людей сервера. Остались только они — бывший правитель-тиран и британец с маниакальными взглядами. Лучшие друзья чуть ли не с самого детства. Забытое чувство, что делает лишь хуже. Возможно, стоило отбросить свой план. Рассказать всё как есть или просто уйти пока не стало поздно. Точно, он должен сделать именно так. Так будет лучше для них обоих, для всего сервера. Глубокий вдох. Выдох. Он предложил ему пойти к нему в трейлер и уже там всё обсудить. Кусок идиота.

***

      Гамбургерная находилась недалеко от Лас Невадаса. Новый фургон, в половине которого находилась кухня со всем необходимым для готовки, а в другой части, можно сказать, его «дом», в котором он и проводил бОльшую часть времени после воскрешения. В принципе, это было единственное место, куда Вилбур мог привести Шлатта. — Такое ощущение будто тут кто-то сдох. — первое, что сказал гибрид при виде фургона — Мне кажется, твой патриотизм после того как ты стал готовить гамбургеры. Хохот стоял на всю округу. Но, какое бы мнение не было у бывшего Президента, спать в любом случае было негде, а тут и бесплатное жильё и расскажут обо всём, что произошло пока он дремал в Лимбо больше… тридцати лет? Или уже сорока… Не важно в общем-то. Бутылка виски и несколько стаканов, украденные из Лас Невадас, помогли расслабиться и отвлечь от роящихся вокруг мыслей. — За возвращение к живому существованию, мой дорогой друг. — С широкой улыбкой произносит тост Вилбур, с нетерпение уставившись на американца, который, по привычке, стал пить алкоголь медленными глотками, стараясь запомнить такой любимый вкус прошлого. Теперь он жив и вновь может ощущать обжигающий горло вкус виски. Ради этого стоило быть воскрешённым. Через несколько стаканов глаза Шлатта стали довольно быстро закрываться. Это из-за того, что он так долго не пил? Или было дело ещё в чём-то? В любом случае он не узнает об этом. Под пьяный бубнёж, тот добрался до постели. И, стоило только его лицу дотронуться до потрепанной подушки, как со стороны барана стало слышно сопение. Сдерживаться не было сил. Он лежит совсем рядом, такой спокойный, мирный. Беззащитный и доступный. Возбуждение росло от одной только мысли о том, чтобы прикоснуться к спящему телу, потрогать его всего, войти в него… Или позволить войти ему. Вил готов был кончить лишь от этого. «Всего лишь прикоснусь. Ничего плохого же не произойдёт?» — всплыло в его голове. Рука сама потянулась к рубашке и расстегнула первые две пуговицы, оголяя волосатую грудь с тёмными кудрявыми волосами, будто шерсть у барана. Она немного поднималась и опускалась, показывая, что вот он, живой, дышит, поддерживая в себе жизнь и дальше. Он будет ненавидеть себя за это на следующий день. В какой момент времени от взгляда на Шлатта в его голове родилась мысль, что он хочет владеть им? Хочет, чтобы тот был зависим от него? В те времена, когда эти мысли только появились, Вилбур ничего не мог сделать — баран был слишком упрямым, властным, сильным. На любую попытку он получал отказ. Но сейчас… Сейчас всё иначе. Этот Джей совсем другой — неопытный ягнёнок, который позабыл о безопасности рядом с лучшим другом детства. Стоило наговорить ему, что они были вдвоём против всего сервера в прошлом, как тот сразу же поверил. Такой же наивный как в детстве. Им легко помыкать, направлять туда, куда захочет Вил. А в данный момент он хотел, чтобы этот американец был его. Иметь при себе маниакальные мысли о собственной стране — это страшно. Ещё страшнее, когда они смешиваются с маниакальными мыслями о собственном друге. Британец не сразу заметил, как от ещё невинного расстёгивания пуговиц он перешёл к тому, что его рука, обильно смоченная прохладной слюной, уже вела по всему стволу барана, от головки до яичек, вызывая у лежащего под ним сладкий стон-мычание. Жаль, что он спит. Вилбур хотел видеть его лицо во время этого. Возможно, стоило добавлять меньше снотворного. Он учтёт это в следующий раз. Пока что ему хватает и реакции его тела — стоящий от возбуждения член, из которого небольшой каплей вытекала смазка. Его телу нравилось, а, значит, Шлатт уже принял его. Немного движений и член друга уже был полувставшим. Занимательное зрелище. Можно было бы подключить к этому делу и рот, но не сейчас. Может быть, чуть позже. А пока что Вилбуру хотелось большего, чем минет спящему гибриду, намного большего. Ради этого он даже раздобыл бутылку слизи с одного зелёного паренька всё из того же Лас Невадаса. Не высококачественная смазка, но тоже сойдёт. Виной ли тому был также выпитый британцем алкоголь или же внутренние демоны решили вырваться наружу именно сегодня, но ремень на брюках довольно быстро расстегивается и, после спускания молнии, сам предмет одежды падает на пол вместе с нижним бельём. Вил аккуратно, стараясь по началу не особо шуметь и беспокоить спящего, уселся к нему на живот так, что чужой орган упирался ему в ягодицы. — Потерпи ещё немного, дай папочке немного подготовится. — шепчет на баранье ухо мужчина, затягивая его в поцелуй. Рот покорно приоткрылся перед ним, пропуская ловкий язычок внутрь. Так легко управлять, касаться всей внутренности бараньего рта, сплетаться с неподвижным языком, передавая слюну друг другу. И, пока Вилбур продолжал мучить ртом верхнюю часть Президента, спустившись чуть ниже и принявшись оставлять засосы, руки аккуратно растирают между ладоней слизь и тянутся к собственным ягодицам. Прохладная субстанция касается сжимающегося колечка мышц и, через несколько мгновений, сразу два пальца под небольшое шипение от дискомфорта проникают внутрь, на манер ножниц раздвигая стенки, лишь бы обеспечить более легкое проникновение в довольно скором будущем. Пальцы двигаются туда-сюда, кружат вокруг простаты, но обходят мимо, будто специально не задевая, дабы всё удовольствие досталось лишь его другу. Или уже не другу. От того, что сейчас будет, явно не остаются такими же друзьями, как прежде. Вилбуру, в общем-то, плевать. Разве он собирается останавливаться, когда пальцы, что только что были в нём, опускаются к члену Шлатта, размазывая смазку по всей длине. Такой красивый и только для него. Он готов вкусить столь сладкий плод, а потому, медленно и осторожно пропускает в себя пульсирующий ствол. Сантиметр за сантиметром, стоны мужчины становилось труднее сдерживать, хоть он особо и не старался. — Да, хороший барашек, полностью во мне. Вот бы ты был таким же послушным всегда, а не в спящем. — произносит Вил, когда весь размер оказывается внутри. Ах, это чувство заполненности, которого он так давно не ощущал. Да ещё и с кем! С самим Джей Шлаттом. Лучше и быть не могло. Наконец, британец начал движение. Медленно поднимался вверх и также медленно опускался обратно, давая себе привыкнуть к размерам гибрида. Плюсом, благодаря медленным движениям, он выискивал нужный угол, чтобы любой толчок вбивался в пучок нервов. Пару таких же движений и попадание было совершенно — по телу пробежались мурашки от очередного толчка. Это и стало спусковым крючком. Тяжело сдерживать себя, когда в тебе тот, кого ты обожал ещё с подростковых времён. Полностью в твоей власти, а ты способен сделать с ним всё, что угодно. Так много возможностей. Теперь бывший Президент даже не сможет противостоять этому. Ускорение произошло очень быстро — желание достичь собственное удовольствие затуманило сознание Вилбура. Вверх, вниз, быстрее и быстрее — британец скакал на нём с бешенной одурью, будто готов был умереть в любой момент, но перед этим довести дело до конца. Он чувствовал каждый сантиметр Шлатта внутри себя. Как тот двигался внутри, пульсировал и заполнял всё доступное пространство. Поднимается, практически до конца вынимая чужой член из себя, а после резко садится обратно, позволяя толкаться прямо в простату, громко и протяжно постанывая. Ему плевать — его никто не услышит. Даже жаль в какой-то степени. Пальцы оттягивают один из собственных затвердевших сосков, второй рукой хватается за грудь барана, сжимая несильно. Стоны спящего стали тоже громче, его тело рефлекторно двигалось в ответ, что доставляло британцу ещё больше чувства эйфории. Да, да, именно этого он и хотел. Покорность, бессилие против более сильного. Так хорошо и приятно. Мужчина делает ещё несколько движений и усаживается полностью на член гибрида. Рука обхватывает собственный орган и начинает быстро надрачивать, вновь начиная движение. Он чувствовал, что Шлатт скоро кончит. Он хотел красивый финал, синхронный оргазм насколько это возможно. И он добился его — ровно в тот момент, когда тёплое семя стало разливаться внутри него, его семя испачкало грудь и живот американца, оставаясь на тёмных волосах. Вилбур шумно дышал, пот стекал по лбу, кудри слипались между собой. Он устал, но был доволен собой. На дрожащих ногах мужчина, с хлюпающим звуком, выпустил из себя чужой член, позволяя сперме стекать по ногам. Сил хватило только на то, чтобы лечь рядом с Шлаттом и, вновь поцеловав его в губы, задремал с ним в обнимку. Плевать, что станет завтра. У Вила всегда есть запасной план, он легко убедит друга в том, что ничего не было и всё это галлюцинации. Он слишком наивен по сравнению с прошлым Шлаттом. Это можно будет исправить. В его руках новые шахматные фигурки, которыми с ним с радостью поделился Дрим. Британец знает правила игры. И он готов следовать им. Даже если придется объясняться перед бараном за произошедшее ночью. В любом случае.

«Это хорошая возможность.»