Охранник для джинчурики

— Это всего на месяц, — произнес Третий Хокаге. Он сам не любил сообщать плохие новости, но последний представитель из клана Учиха категорически не хотел соглашаться с обычными приказами джоунина и по совместительству капитана. А должен был, вместо того, чтобы дойти сразу до Хокаге. — Как месяц? — шикнул Саске. — Я приду за миссией через неделю. Его первая миссия в качестве чуунина по доставке свитков четвертому Казекаге закончилась тем, что на обратном пути на группу напали и только благодаря проходящей недалеко восьмой команде Гая их доставили в госпиталь и спасли. Двое уже никогда не смогут пользоваться чакрой. — Если хочешь всю жизнь выполнять миссии D-ранга, приходи. Медики сказали, что у тебя повреждена система циркуляции чакры. Техника чудом не уничтожила ее полностью, — горестно выдохнул Хирузен, откладывая курительную трубку, без которой его уже сложно было представить. — Пока ты не восстановишься, я не позволю никому выдавать тебе миссии и тренироваться. Это для твоего же блага. Саске нахмурился, но промолчал. Оправдания не работали. Хуже, чем не брать миссии, было то, что ему вкупе запретили тренироваться и использовать чакру для сложных техник. Раздражало до зубовного скрежета. А ведь он только-только получил звание чуунина вместе с Шикамару, и сделал это первый в своей команде семь, благодаря своему заметному стратегическому уму и клановым особенностям. А также ежедневным изнурительным тренировкам, после которых он отрубался на траве на несколько часов. Без них он бы мало чего добился. Он был рад новому званию, пусть и не показывал этого: Саске больше других тренировался, просил новые миссии и личные тренировки у Какаши, чтобы сильнее забыться от воспоминаний о мертвых родственниках. Хатаке смог посоветовать только такой вариант терапии, основываясь на своем горьком опыте. Пусть он ничуть не помогал. — И чем мне весь месяц заниматься, Хокаге-сама? — нехотя поинтересовался Саске. Сидеть все время в мертвом квартале он не намерен, до сих пор чувствуя себя неуютно после того, что сделал Итачи несколько лет назад. Любимый брат, как же. Саске мечтал встретиться с ним в аду. Ладно. Миссий не будет, а значит… — Будешь помощником учителей в академии. Сейчас не хватает людей, — мягко пояснил Хирузен. Однако во взгляде не было мягкости и теплоты, только усталость и холод от самоуверенного парня. — Но я ненавижу детей, — несдержанно фыркнул Саске больше для себя. Перспектива подтирать малышам сопли его совсем не устраивала. К тому же Академия впитала множество противоречивых воспоминаний, связанных со старшим братом. Итачи часто отводил туда Саске, а вечером — забирал, когда не выполнял миссии. Брата там почти боготворили и поклонялись его гениальности. Саске усердно учился, чтобы раньше выпуститься из Академии, как сделал его брат, но с недавних пор это запрещалось, и все должны были доучиться до определенного возраста, чтобы стать шиноби. Во благо сохранения психики детей и иллюзии детства у будущих военных. Это обижало, потому что младший Учиха уже отставал от гения клана Итачи. Клана, которого нет. Дети. Его лишили детства, и он не мог не злиться на других за то, что у него этого не было. — Это не обсуждается. Завтра подойдешь к Ируке, он тебе все расскажет. Теперь свободен. — Да, Хокаге-сама, — сквозь зубы согласился Саске. Это был единственный человек, кто еще удостаивался суффикса «-сама» после уничтожения его клана. Других не-Учих он не считал достойными такого обращения, в том числе и своего собственного сенсея, Хатаке Какаши, пусть тот и многому его научил. Саске был доволен стать чуунином, чтобы отделиться от своей команды. Не то чтобы он плохо к ним относился, но все же не считал их равными себе хотя бы по силе. И их нужно было защищать, о них следовало беспокоиться и заботиться, что, как сказал бы Шикамару, проблематично. А Саске с детства небезосновательно считал себя выше и сильнее других не-Учих. Харуно Сакура была лучшей ученицей академии, именно поэтому её отправили в команду с гением Учиха. Несмотря на то, что она произошла из семьи гражданских жителей Конохи, ее успехи в обучении были неоспоримы. Но ум девушки чаще ограничивался только теоретическими знаниями и азами из Академии, и при первой же стычке с противниками она будто каменела и ничего не могла сделать. Впрочем, напасть первой и нормально защититься она не смогла и во время второй встречи с нукенинами, и во время третьей. Неуверенность в себе, постоянное сравнение с другими, зависть к способной клановой подруге Ино и нежелание развиваться в подходящей по навыкам области мешали ей быть шиноби и выполнять миссии. Только чудом они прошли второй этап экзамена. Саске был зол на нее и считал балластом в команде, поэтому посоветовал выбрать штабную должность, чтобы не подставлять остальных во время полевых операций. Он не хотел терять члена команды. Дополнительной проблемой оставалась странная одержимая любовь Сакуры в отношении Учихи, возникшая еще во времена обучения в Академии: девушка не стеснялась приглашать его на свидания, дарила подарки и чуть ли не висела на нем. Нет, Саске терпеливо относился к влюбленным, но Харуно постоянно просила что-то взамен, будто ее влюбленность обязывает Учиху ответить взаимно. Это раздражало. Другой его сокомандник — Сай — был более способным, но иногда его выходки поражали. Например, чтобы показать свою вежливость гостям из деревни Скрытой Травы, он решил сдаться. Как позже Сай пояснил, он вычитал в книге, что необходимо уступать людям, с которыми хочешь подружиться, и быть дружелюбным с гостями. И неважно, что это был третий этап экзамена. Саске был рад, что Саю не дали звание чуунина, так как не доверил бы ему руководить даже группой из двух человек. Несмотря на отсутствие социальных навыков, парень не был бесполезным и иногда тренировался с Саске, но не более. Хоть это было маловероятно, но Учиха надеялся, что его нескоро поставят с ними в команду. Проблематично. Дурацкая фраза прицепилась от Шикамару. Сенсей команды семь — Какаши — всегда относился к Саске по-особенному, лучше, чем другим, больше уделял времени и чаще тренировал, будто видел в нем себя, и Учиха без зазрения совести этим пользовался, тренируясь до потери сознания. После того, как Итачи вырезал клан, Хокаге спросил у мальчика, где он хочет жить. Коноха готова была предоставить отдельную штабную квартиру, где жили все бесклановые и бессемейные шиноби, но он отказался, предпочтя свой родной дом. И с того момента Хатаке назначали присматривать за Саске до того, как он не станет дееспособным, то есть пока не станет генином: учителя пришлось терпеть несколько раз в неделю, когда он заходил, чтобы принести продукты или приготовить еду. Когда Какаши был на миссии, другие АНБУ приходили с едой и заполняли холодильник последнего Учихи. Саске плохо умел готовить, но помнил, как это делала мать, поэтому голодным никогда не был. К несчастью, даже после получения повязки от Какаши не удалось сбежать, и тот стал наставником их команды. Странный и подозрительный тип, возомнивший себя учителем. Ладно, Академия так Академия. Он переживет это, а потом вновь вернется к тренировкам, чтобы стать сильнее. Саске всегда восхищался Итачи, с самого детства его сравнивали с ним, ведь он гений клана, любимец матери и отца. Особенно обидно было последнее — Фугаку всегда хвалил только Итачи и сравнивал младшего сына с ним, и не помогали ни усердные тренировки, ни учёба. Слова матери о том, что отец хвалит Саске наедине с ней, немного успокаивали, но иногда мальчик в них сомневался. И хотел сделать всё, чтобы Фугаку им гордился. При этом младший Учиха не мог злиться на брата, так как вместо отдыха тот проводил тренировки с младшим братом, играл и готовил. Он заменял отца и иногда мать, заботился о нем, а сам Саске восхищался им, чтобы стать таким же сильным. Но всё пошло не так, как он мечтал. «Я всегда буду рядом. Даже если однажды стану препятствием, которое тебе нужно будет преодолеть. Даже если ты возненавидишь меня. Для этого и существуют старшие братья». Тогда Саске не понимал смысл этой фразы, пока не увидел всё в Цукиёми. То, что любимый старший брат стал убийцей родителей, разбило его сердце и разум. Он до конца не верил в это и даже сбежал из больницы, чтобы вновь пойти домой и удостовериться в этом. Зря… Теперь Саске интересовало лишь восстановление справедливости и чести клана. Он тренировался и становился сильнее, ради этого он отгораживался от лишних людей, чтобы не подвергнуть их опасности. По крайней мере, пытался. Итачи вырезал клан, когда Саске было девять, и тогда же появился Какаши, который не казался слабым. А значит, его никто не убьет. За него не надо бояться. И Саске стал немного доверять Хатаке. С Саем и Сакурой пришлось подружиться, чтобы выполнить задание на командную работу, но они будто ограничивали его. За ними нужно смотреть. Чтобы их снова не убили, как всю его семью. Пусть Итачи, по слухам, еще в первые годы побега уничтожили, страх, который он вложил в сердце младшего брата, только с каждым днем рос, и он не мог вновь такое допустить. Учиха оставался в Конохе, чтобы стать сильнее. А также были и другие причины: его наследие, его статус и деньги, которые принадлежали его семье, а также призрачная возможность обучаться. А еще весь клановый квартал, где главой был только Саске, единственное безопасное место в деревне, которое принадлежит только ему. Заводить близких людей было опасно, привязанность сопровождалась рисками, поэтому в Конохе не было тех, ради кого он готов был сражаться и хотеть защитить деревню. По крайней мере, он делал всё для этого и убеждал в этом других.