Охранник для джинчурики

Саске отправился в район, где дома были построены специально для шиноби. Небольшая плотная застройка из недорогих материалов, готовая приютить либо совсем неприхотливых людей, либо тех, кому больше некуда пойти. Здесь жили бесклановые генины, чуунины, джоунины с их семьями, а также те, кто по каким-то причинам был изгнан из клана, и малочисленные гражданские, которые работали на Коноху. Квартиры тут были небольшие, с минимум мебели, специально для военных, и раздавали их в офисе Хокаге. Саске от подобной перспективы жить здесь отказался и вновь порадовался своему прошлому выбору. Он предположил, что Наруто тут выделили квартиру заочно, так как он только станет полноценным шиноби, когда получит повязку генина, так как обычно сиротам жилье не предоставляли. Но это было лучше, чем ничего. Наруто жил в старом доме на верхнем этаже с покрашенными в типичный для Деревни Листа зеленый цвет стенами и выпирающими досками, которые служили фасадом здания. Дверь украшал символ клана Узумаки. Саске два раза постучал, но ответа не последовало. Он прислушался к тишине, возникшей на этаже. — Наруто, открывай! Это Саске, — громко крикнул Учиха и вновь атаковал дверь. Бесполезно. Вспомнив, что видел небольшой балкон квартиры, Саске, плюнув на рекомендации врачей и сконцентрировав в стопах чакру, прыгнул на крышу, чтобы с нее спуститься сразу в квартиру. Вряд ли кто-то будет жаловаться, что он проникнул в жилище без спроса. Небольшая спальня встретила нежданного гостя грязью и мусором на полу. Несколько простых шкафчиков, зеркало и деревянная кровать находились у окна, где и спал крепким сном Наруто. Саске огляделся и прошел внутрь, стараясь не наступать на упаковки от рамена на полу, о которых он успел споткнуться пару раз, и не обращать внимание на пыль, что подтверждало слова Узумаки о том, что он жил один. На веревке над кроватью висели мокрые нестиранные вещи — ребенок своими силами пытался их высушить, не сведущий в стирке, о чем свидетельствовали оставшиеся на старой ткани пятна грязи. Учиха подошел к кровати и дотронулся до спящего Наруто, пытаясь его растормошить, но тот протестующе промычал и не открыл глаза, крепче обнимая зажатое между взмокших ног одеяло. У мальчишки была температура, и тот пытался победить ее единственным понятным ему способом — сном. Пот покрыл тонкой паутиной лоб и, скорее всего, пропитал всю пижаму, на глазах выступили слезы, а сам он морщился в бреду, словно от невыносимой боли. Саске обошел всю квартиру, которая состояла из небольшой кухни, ванной и коридора, в поисках лекарств, но не нашел их, проверив все шкафчики, после чего тихо выругался и смочил в холодной воде полотенце, чтобы положить его на лоб Наруто. Оставалось несколько часов до заката, и Саске решил дождаться пробуждения мальчишки или того, что ему станет хуже, чтобы решить, что делать дальше — позвать медиков или справиться самому. Это обязанность учителей Академии — следить за детьми. Квартира сквозила ощущением одиночества и безысходности, и Учиха вконец убедился, что Наруто жил один. Без приходящих опекунов. Разбросанная обувь в коридоре, грязные вещи в ванной и на стуле, несколько пачек молока в холодильнике, коробки рамена в верхнем шкафу и полный мусора нижний шкаф, а также незначительная посуда рядом с двухкомфорочной плитой. Это было мало для ребенка, подумал Саске, вспоминая свое детство. И грязно. Очнулся Учиха через несколько часов, когда собрал весь мусор в пакеты и вынес из квартиры, помыл полы (размеры квартиры позволяли управиться быстро) и недоумевал, что можно приготовить из того, что было в холодильнике. Саске заметил рисоварку и электрический чайник, но круп и чая в шкафах не было, да и кипяток тут использовался только для заваривания рамена. — Саске? — прохрипел появившейся на кухне Наруто. Голос его подводил, и говорил он с трудом, морщась при дыхании, будто горло протыкали железными иглами. В руках он держал мокрое полотенце, которое снял со лба, и внимательно смотрел на незваного гостя. — Зачем ты встал? — недовольно спросил Саске, злясь больше на обстановку, чем на самого ребенка. Тот эмоции почувствовал, но принял всё на свой счет. — З-зачем? Я пить хотел, даттебайо. Тебя Хокаге послал, потому что я Академию прогулял? — спросил Наруто, наблюдая, как Учиха наливал ему воду, чувствуя себя в чужой квартире как дома. К мальчишке уже давно не приходили люди в масках, которые готовили еду, и появление Саске было сродни празднику. Он бы обрадовался любому АНБУ, если бы они хоть иногда заходили к нему в гости — Да, — кивнул Учиха, удостоверяясь в своих мыслях. Один, без опекуна, но кто-то иногда всё равно приходил его проведать. Саске протянул стакан с водой, и Наруто залпом его выпил, возвращая посуду обратно. — Спасибо, — слабо, но искренне улыбнулся мальчишка. — Поспи, — приказал Саске, пока Наруто осматривал свою квартиру по-новому и отмечая, что тут убрались. Он и сам мог, но часто не обращал на это внимание, только изредка подготавливаясь к приходу Хокаге и убирая мусор. — А ты вернешься? — с надеждой в дрогнувшем, будто натянутая паутина, голосе произнес Наруто. Он уставился своими большими голубыми глазами прямо на Саске, готовый услышать как согласие, так и отказ. Последнее было даже привычным. — Да. А сейчас иди спать, — в приказном тоне проговорил Учиха. Наруто, скрывая свою радость от того, что к нему пришли гости и он будет не один, когда болеет, недовольно надул губы и отправился в сторону единственной комнаты с кроватью. Даже если это было мимолетное внимание, даже если это только приказ Хокаге и все это лишь короткое проявление привязанности и заботы, мальчишка почувствовал себя безумно нужным и счастливым, потому что остался не один в своей квартире. Он просто запомнит это чувство и будет вспоминать о нем, когда вновь окажется в одиночестве, воспроизводя в подсознании. Не понимая себя и свои действия, Саске отправился сначала в магазин, чтобы купить хоть немного продуктов для мальчишки, а потом запланировал зайти домой, чтобы взять одежду на следующий рабочий день в Академии. Он судорожно копался в воспоминаниях, которые приносили отголоски боли, чтобы понять, как следует действовать с больными людьми. Что делали мама и Итачи? — Саске-кун! — воскликнул подозрительно знакомый голос рядом, заставив Учиху поморщиться. Член команды номер семь, безумная фанатка Сакура. — Я так рада, что мы с тобой тут столкнулись, это так необычно для тебя здесь бывать. — Здесь это где? В магазине? Думаешь, я не покупаю продукты? — нахмурился Саске. Точно! Ведь Какаши предупреждал, что Сакура и Сай искали его и хотели встретиться. — Нет-нет, Саске-кун, — смутилась девушка. Пока Учиха выбирал рис, Сакура затягивала разговор давящим молчанием, не зная, что можно еще сказать. — Что-то еще? — уточнил Саске, наблюдая за замешательством девушки. — Твоя травма. Я слышала, что это серьезное. Сколько еще тебе нужно ждать до новой миссии? — Где-то три недели, — предположил Саске. — О, ты столько отдыхаешь. Хочешь сходить на сви… в кафе со мной? У нас с Саем выходной, мы могли бы собраться одной командой, — улыбнулась Сакура, сдерживаясь от того, чтобы наброситься на парня своей мечты. — Я занят в Академии. Это приказ Хокаге, — оправдался Саске, мысленно не соглашаясь с тем, что они команда. Уже не команда. Больше Саске не будет нести ответственность за их жизни, а их самих ничто не связывает с последним Учихой. — Тогда в выходной? — Я занят в выходной, — оправдался Саске, — Пока, Сакура. Парень поспешил уйти от бывшей сокомандницы до того, как она бы придумала новые причины вновь встретиться, а потом уже и сам Какаши от них не отстанет, подобрав новую миссию. Кстати о Хатаке — у него могут возникнуть вопросы о мальчишке, и тогда Саске придется поделиться своими догадками о происхождении мальчика, а этого категорически не хотелось. — Пока, Саске-кун, — жалобно произнесла девушка, смотря вслед парню. Слишком занят, даже когда освобожден от официальных миссий — в этом весь Учиха. Саске вернулся в квартиру Наруто спустя час, и тот почему-то не спал, а сидел на стуле в кухне, упорно борясь со сном. — Ты не спишь, — констатировал Саске, выразительно подняв брови и смотря с укором. Наруто кивнул на это, с удовольствием отмечая, что во взгляде Учихи нет привычной ненависти, как у других, а раздражение связано лишь с его поступком, а не с тем, что он продолжал жить в Конохе. Узумаки знал, что не все люди его ненавидели, тот же Хокаге и некоторые АНБУ на него не ругались и не выгоняли, когда он наседал с вопросами. Большинство взрослых только отворачивались при виде джинчурики, а дети смеялись над его одеждой, но не называли его демоном. — Я хотел дождаться тебя, — улыбнулся Наруто и сипло закашлял. — Никто раньше не оставался, датебайо. Саске уловил боль и детскую обиду в голосе, но быстро отмахнулся от знакомых эмоций. Взрослые не всегда могут дать то, что необходимо детям. А Наруто был всё еще ребенком, а не шиноби. Микото всегда интересовалась сначала самочувствием Саске, а потом его успехами в освоении техник и в Академии, и раньше младший Учиха не понимал этого, ведь важнее быть лучше всех, идеальным и умным. Как Итачи. Саске выложил на стол продукты и особенно яркую упаковку положил перед Наруто. Не то чтобы он разбирался в медицинских техниках или лекарствах в принципе, зато знал, как легко снять боль в горле. — Ешь, — приказал Учиха, сурово глядя на мальчишку. — Что это? — с интересом проговорил Наруто, не сводя взгляда с яркой упаковки. Цветные отблески отражались в глазах ребенка, и Саске внутренне усмехнулся. Мог ли сирота хоть часто есть мороженое? Вряд ли. — Это лекарство. Давай, ешь. — Угу, — радостно кивнул Наруто, не отрывая взгляда с цветастой упаковки. Он достал мороженое на палочке и попытался за раз откусить, но мгновенно поморщился от холода. — Не спеши, — усмехнулся Саске и заботливо взлохматил волосы мальчишки, а потом на секунду окаменел от собственных действий. Так делал Итачи. Так делала мама. Ему не следовало повторять. Стало обидно и больно, что псих Итачи лишил его возможности поделиться этим чувством с матерью. Гордилась ли она им? Хотела бы она, что Саске позаботился о сыне ее хорошей подруги? Хотя какая разница, если его родители, абсолютно все близкие и дорогие люди мертвы. Даже Итачи. Наруто не обратил на это внимания, с радостью поглощая сладкое «лекарство», которое будто замораживало горло и частично снимало боль. — Это очень вкусно, датебайо, — счастливо улыбнулся Наруто, получив в ответ одобрительный хмык от Саске. Учиху удивило, что за сыном Четвертого Хокаге действительно так плохо присматривали. Как Третий мог быть настолько не продуман, что оставил его одного? А знал ли он сам о своем происхождении? — А кто твои родители, Наруто? — решил проверить догадку Саске. Узумаки даже перестал есть и помрачнел от затронутой темы. — Они были шиноби, которые погибли на миссии. Старик сказал, что раз они умерли, мне не обязательно знать их имена, — потеряв энтузиазм, пояснил Наруто. Саске кивнул — значит, его происхождения скрывали даже от него самого, что неудивительно, учитывая детскую разговорчивость. Но если это раскроют вражеские шиноби, предложат ему еды и дадут внимание, он с радостью променял бы Коноху на любую другую деревню. А детей в таком возрасте легко подкупить заботой и вниманием. Что было бы логично. Когда Наруто уснул, Саске помылся и переоделся, а после расположился на стуле в спальне, чтобы немного подремать и контролировать состояние мальчишки, а утром он приготовил ему кашу и ушел в Академию, чтобы доложить Ируке о состоянии ученика. На утро Наруто никого не обнаружил в квартире, зато в холодильнике лежало несколько бутылок молока и мороженое, а в рисоварке — рис, которого хватит на неделю, если он не будет есть в обед или вечером. Для него это было счастьем.