Охранник для джинчурики

Прыгая с ветки на ветку, Саске старался сохранять внешнее спокойствие, но недовольного Шикамару этой маской было не провести. Миссия была относительно простой: уничтожить логово предателя Конохи и забрать оттуда все сведения. План разработал Нара, и Саске не спорил, пусть и нередко вносил коррективы: бои всегда были непредсказуемыми, тем более, когда он использовал шаринган и был быстрее, чем остальные в команде. По данным разведки Орочимару, искомого предателя, в логове не было, и группе чуунинов и генинов следовало зачистить все помещения, охранников — убить, эксперименты — уничтожить. Но либо в Конохе ошиблись, либо Орочимару передумал и решил в последний момент что-то забрать, и всё пошло не по плану. Именно Саске натолкнулся на легендарного Саннина. — Любопытно, — прошипел Орочимару, заметив шаринган, — последний Учиха. Саске-кун, верно? Кунаи были бесполезны, и одна только аура заставляла большинство шиноби валиться на колени и не сметь нападать. Саске замер. Непримечательный неприятный человек, мимо которого большинство поспешит уйти, отвернуться или выбрать другую дорогу, если бы тот встретился им на пути. Но Саске не был пугливым и смог заставить себя двигаться и драться, пусть и для этого ему пришлось нанести себе раны. Боль отрезвляла. — Какой глупый прием, — липко улыбнулся Орочимару, — это так Коноха заботится о последнем Учихе? — Почему рептилии вообще становятся ниндзя, — формируя чидори, прыгнул на него Саске. Но тот с легкостью отпрыгнул, будто отмахивался от надоедливой пчелы. Играл с мальчишкой, проверял степень дозволенности и забавлялся. — Какой растраченный потенциал. Необработанный алмаз. И ты используешь такие скучные простые приёмы? Неужели Третий решил меня побаловать и преподнести тебя, раз не смог заполучить Итачи-куна? — Что за чушь ты несёшь, извращенец? — Никто не ценит внимательный взгляд. Видимо, в твоей Конохе совсем бардак. Саске-кун, если захочешь настоящей игры или... силы, найди меня в следующий раз. И, вновь улыбнувшись, Орочимару исчез в пламени. Саске не успел ничего понять, а группа поддержки уже подоспела на поднявшийся шум. — Он тебе что-то сказал? — не выдержав мрачного настроения Саске, спросил Шикамару. Не отставал ни на шаг, присматривал за всеми, будучи ответственным за эту миссию. — Нет, — чуть подумав, ответил Учиха. Ничего, что касалось бы Нара. — Ничего. Сбежал, как последний трус. — Не похоже на действия легендарного Саннина, — устало выдохнул Шикамару, но больше не стал допрашивать. Главное, что с миссией они справились, а остальное было не так важно. — Отчитаешься сам перед Хокаге? — произнес Саске, когда они пересекли границы Конохи и отметились на посту у ворот. День стремился к концу, и большинству хотелось наконец встретиться с семьей. Саске желал отдохнуть в одиночестве. У Учихи были несмертельные раны, но он не мог перестать думать о словах Орочимару, и из-за этого казался болезненнее, чем надо. Когда он доложил об успехах миссии, Хокаге с важным видом покивал и выпустил дым из трубки, после чего размеренно заговорил. — Ты хорошо постарался. Однако в свой дом ты не можешь вернуться. Коноха может выделить тебе квартиру или временное жилье. — А что с моим домом? С кварталом? — С ним всё в порядке. Просто некий воришка пытался поживиться у тебя… Саске дослушивать не стал. Гордость клана была выше, чем уважение к старику. Тихий район казался ещё тише, чем было до этого. Птицы замолчали и ветер, боясь тревожить мертвых, не гулял между домами. Всё замерло в вакууме. На территории клана Саске редко прыгал по крышам. Из уважения и памяти по умершим. Он шел по главной улице напрямую к своему дому, однако за несколько метров до здания застыл в немом шоке, который медленно перерастал в гнев. Повреждения были заметны невооруженным взглядом. Кто посмел? В крыше зияла дыра, а часть стен была разрушена, всё свидетельствовало как минимум о крупной стычке между высококлассными шиноби. Рывком Саске забежал в дом, пытаясь понять, что тут произошло, кто это сделал и не украли ли что-нибудь ценного и важного, принадлежащего его семье. — Саске-кун? Учиха резко обернулся и бросил кунай, который пролетел в сантиметре от головы Сакуры. Встревоженный взгляд блуждал по побледневшей и нервно улыбнувшейся девушке. — Ой, какой ты меткий. Это всего лишь я, ха-ха. Ты уже вернулся, Саске-кун? — Что ты тут делаешь? У Учихи не было времени и желания выпроваживать сокомандницу и выяснять подробности, но она могла знать, что тут произошло. Не было сил показывать привязанность к дому и к вещам, но это место всё еще было дорого сердцу и связывало с родными. — Прости. Как только стало известно, что ты вернулся, я сразу же решила тебя найти первой. И поняла, что ты будешь тут. — С чего же ты решила? — Я знаю, что тут произошло. — И что же? — Наруто… Этот мальчик пытался пробраться в твой дом. Может, искал тебя или хотел что-то украсть, не знаю. Мы с Саем до сих пор гадаем. Но АНБУ его остановили и увели. — В мой дом? Он защищен ловушками! Какой же идиот. — Кажется, ему повезло. Я видела это своими глазами, честно! — И АНБУ… Зачем им возиться с ребенком? Как ты вообще ты об этом узнала? — Я говорю тебе правду, Саске-кун. Я следила за Наруто. Ты же с ним дружишь и мы с Саем тоже решили с ним подружиться. Мы хотели извиниться за тот случай с тортом. А потом пришли АНБУ… Мы больше его не видели, честно. Даже к нему домой ходили. С ним же ничего не случилось? — Чёрт! Саске развернулся и побежал к резиденции Хокаге, оставив девушку у разрушенного дома в непонятном чувстве вины. Интуиция кричала разобраться сейчас же. Не мог же ребенок такое сотворить? У двери Саске проигнорировал Шикамару, который пытается мысленно спросить «что такое», но молча пропустил внутрь. Не стоило никого пугать раньше, следовало хоть немного продумать план или разговор, но Учиха ничего не успел и, не подумав, только выкрикнул: — Где Наруто? Всё ещё грязный, с мелкими ранами, перемотанными уже запылившимся в грязных пятнах бинтом, в стандартном жилете, с бешеными глазами он стоял перед Хокаге и ждал ответа. Взглядом он хотел всё уничтожить и почему-то не сомневался в своих порывах. — Вернулся, Саске, — Хирузен улыбнулся глазами, но руки напряженно стучали по курительной трубке. АНБУ только и ждали приказа арестовать или выгнать неприглашенного чуунина. — Так что думаешь насчет квартиры? — Где Наруто? — спокойнее повторил Саске. — Наруто? — зачем-то повторил Хирузен, предлагая ещё минуту подумать, стоит ли поднимать эту тему. — Наруто, мальчик, чуть ниже меня, — показал Саске по пояс, — я слышал, что он попал в мою ловушку. То есть ловушка у моего дома, и мой дом пострадал. Крыша, стены… Его увели АНБУ. — Не беспокойся, Саске, Коноха возместит тебе все потери. Это несчастный случай, — Хирузен говорил мягко, как привык забалтывать маленьких детей наподобие своего внука, порой забывая, что перед ним шиноби. Подросток, ребенок, но уже давно солдат. — Он не виноват, вы не должны его задерживать, Хокаге-сама. Я прошу его отпустить и не возьму с него деньги. Где он? — Не должен задерживать? Ты действительно так думаешь? — вновь повторил Хирузен, размышляя про себя. Только пришел с миссии и уже готов рваться в бой, хотя минутами ранее Шикамару предупреждал о травмах и предоставил правдоподобное оправдание, почему Саске сорвался с места. — АНБУ схватили его, с ним всё в порядке? — В полном. — Тогда где он? — Не стоит волноваться, о нем позаботятся. — Заметно, как заботятся о ребенке Четвертого Хокаге, Хокаге-сама, — злые слова дополнились недовольным взглядом, устремленным на Хирузена. Тот на секунду замер, но после устало выдохнул и и усмехнулся. Саске прибил себя за то, что поделился осведомленностью, но о сказанном на эмоциях не жалел. Выдохнул и сквозь зубы, скрывая нервозность, повторил. — Я хочу удостовериться, что с ним всё хорошо. Он ребёнок и не виноват в разрушении дома. Он не должен сидеть за это в тюрьме. — Ты так думаешь? — у Хирузена возник проблеск интереса, будто до этого подобную мысль никто не озвучивал. По крайней мере, при нем. И уже обратился не к стоящему напротив Саске, а к АНБУ позади. — Волк, позови Какаши, пусть он всё объяснит и отведет его к Узумаки. АНБУ позади кивнул и моментально исчез в дыму. Благодарить Саске не спешил и в минутах ожидания медленно успокоился и взял эмоции под контроль. Он последний из клана Учиха и мало ли что сделают с ребенком, который случайно разрушил его дом. Другой вопрос — что он там делал? Пришел в гости или попытался что-то украсть? Не так важно. Единственное, что ему сейчас нужно — доказать, что тот ни в чем не виноват, и уговорить его отпустить. Он же ребенок, зачем АНБУ? Это казалось подозрительным. Конечно, Коноха — скрытая деревня. Тут никто не станет делиться сведениями, всю информацию уничтожат или зашифруют и спрячут, а людей запрут в подземных катакомбах, что больше о них никто не услышит. Как с этим ребенком Четвертого Хокаге. Но если бы ему выделили новую семью, Саске бы так не переживал, чем то, что его увели АНБУ. Спустя пять минут в дверь постучал Какаши, смерившийся взглядом Хокаге и Саске. Получив указания отвести того к Наруто и объяснить ему всё, он нехотя кивнул и повел Учиху из резиденции вниз. — Куда мы идем? — не выдержал молчания Саске. — К Наруто. Ты же этого хотел, разве нет? — меланхолично произнес Какаши. Он явно был не рад своей маленькой миссии. — Странный способ изучать фуиндзюцу. — Странный способ заботиться о сыне учителя, — напомнил Саске и после добавил, — и что он забыл в подземелье? — Зачем тебе Наруто? — Присматриваю за очередным сиротой. — И любой сирота тебя стал привлекать? Или только те, что связаны с известной фамилией? — Я узнал, что он сын Желтой Молнии и тети Кушины. Моя мама не простила бы меня, если бы я ему не помог, — признался Саске, понимая, что уже раскрыл осведомленность. Пусть он осознавал, что личность ребенка знаменитого Четвертого Хокаге должна быть скрыта, чтобы на него не случались покушения или соседние деревни не попытались его выкрасть, остальное он не понимал. — А тебе бы простил твой учитель такое? Какаши замолчал, погрузившись в собственные мысли. Больше Саске не стал ничего спрашивать. Они спустились на несколько этажей под землю, в тюрьму, защищенную множеством сдерживающих печатей. Комната больше походила на клетку, чем на камеру. — Его печать повредилась, приходится удерживать его здесь, — устало выдал Какаши, кивая на тело в центре камеры. Запачканная одежда в пыли и грязи, такое же чумазое лицо предстали перед Саске. Наруто сидел на полу и, как только увидел людей, побежал к решетке. — Саске? — неуверенно произнёс Наруто, будто не знал, не мерещится ли ему это. — Саске! Это же ты, правда? Саске! Прости, я не хотел, правда-правда! Прости-прости-прости! Я всё исправлю, я не хотел! Узумаки прижался к решётке лицом, пытаясь дотянуться до Саске. — Почему он тут? — в шоке севшим голосом произнёс Саске. Он догадывался, что Наруто почему-то держат в подземельях АНБУ, но не в таком же! Что-то было во всем этом неправильно. — Что? — Я спросил: почему Наруто тут? — повысил голос Саске, поворачиваясь к Какаши, — зачем вы его так держите? Он же обычный ребенок. — Брешь в его печати, из-за которой его состояние нестабильно. Мы ждём мастера по печатям, он всё исправит, а до тех пор… Какаши говорил достаточно тихо, чтобы Наруто не услышал, но вполне чётко, чтобы слова доходили до Саске. Тот не знал, посадят ли его следом, если он сейчас набросится на сенсея. — Ты не ответил на вопрос, — со злостью повторил Саске и невольно активировал шаринган и вытащил кунай, что заставило заткнуться кричащего за спиной Наруто. — Это тайна, на которую строят запрет в Конохе. Для твоего же блага лучше, чтобы ты держался от него подальше. Твоя семья сильно натерпелась от подобных существ, и твой клан нередко боялись и пытали из-за возможности глаз сдерживать таких людей, — пояснил завуалированно Какаши. — Он джинчурики? В нем… в нем… — В голове всё прояснилось. Саске отшатнулся, из-за чего Наруто удивлённо замер и сглотнул. Глаза наполнились слезами от страха и он закричал. — Саске, я все исправлю! Я просто искал игрушку… Прости, прости. Какаши проигнорировал плач и тише продолжил лекцию, сухо и без эмоций. — Сейчас его эмоциональное состояние нестабильно. Печать может не выдержать и выпустить монстра на свободу, а мы не можем этого допустить, как ты понимаешь. Это небезопасно для деревни. — Я думал, девятихвостого демона убил Четвёртый Хокаге. — Запечатал в своём собственном сыне, чтобы спасти деревню. Пожертвовал собой ради этого… ребёнка. — Саске? — в воцарившейся тишине подал голос Наруто. — Ты меня вытащишь? Пожалуйста, я всё исправлю! Я не хотел, поверь мне! Я не хотел ничего не разрушать. Поверь мне, прошу! — Ты его не выпустишь. Так? — напряжённым голосом спросил Саске. — Хокаге поручил только показать, что Наруто в порядке. Отпускать приказа не было, — нехотя ответил Какаши. Он повторял себе, что это для безопасности деревни. И нельзя было до конца быть уверенными, что его сознание не захватил демон, раз он разрушил дом Саске. Нестабильный, опасный. — Но он же ребёнок! — Он джинчурики, Саске! Оружие деревни! В таком состоянии он представляет опасность! — Я не опасный! Саске! Ты мне веришь? Пожалуйста, не оставляй меня тут! Пожалуйста! Саске! Саске замер под мольбы Наруто и ступил на шаг назад. — Саске! Пожалуйста! Не бросай меня! Не уходи, освободи меня! Еще шаг назад. — Саске! Саске пронесся прочь к кабинету Хокаге, игнорируя дальнейшие крики Наруто. Какаши вздохнул и пошёл следом. Ситуация ему не нравилась.

***

— Итак, ты узнал… Сказал Хирузен, когда Саске вновь вбежал в кабинет, на этот раз не столкнувшись ни с кем. — Для чего статус Хокаге? Чтобы запереть ребенка? — Какаши излишне тебе доверяет, как своему любимому ученику. Фаворитизм не в почете. — Вы держите ребенка в тюрьме! — Это не тюрьма, Саске. Обычно для джинчурики создают специальные комнаты, но в Конохе им позволяют жить самостоятельно. Это пока лучший вариант. Чтобы его усмирить, потребовалась помощь нескольких АНБУ. — Но он же ребёнок! Он сын Хокаге! Он не должен находиться там. — И все же, Саске… Хирузен смотрел снисходительно. Жизнь ребенка, конечно, ценна. Особенно сына Хокаге. Но что стоит жизнь ребенка, который и дня не прожил, если можно спасти всю деревню? Тысячи жизней шиноби и гражданских стоили того, чтобы когда-то пожертвовать одним Узумаки Наруто, как это сделал Четвертый Хокаге. Жертва, которую принесли, не спрашивая. Для Хирузена он был джинчурики, в этом была его ценность. Он думал о нем, как о военном элементе деревни, а не как о человеке. Иногда он и вовсе забывал, что тот — всего лишь мальчишка, ребенок. И относиться к нему следует, как к ребенку. А теперь за него просит ещё один ребенок. Наследник клана Учиха, последний в Конохе. Их связь — политическая катастрофа после предотвращения революции. Для шиноби — бомба замедленного действия. А для самого Саске — всего лишь способ помочь обычному ребенку, сыну тёти Кушины. Он вряд ли понимал опасений, но точно знал связь хвостатых и своих глаз. — Я могу за ним смотреть. У меня есть шаринган, а с помощью него ещё Мадара мог управлять хвостатыми демонами. — Хокаге-сама, — заговорил наконец дошедший Какаши, — Это невозможно. Не следует поступать так опрометчиво. Саске слишком неопытен и может не справиться с этим. Лучше не поручать ему эту миссию. Тем более нельзя отпускать нестабильного джинчурики. — Ты прав, — кивнул Хирузен. Саске в принципе подобного от учителя и ожидал, поэтому стал спорить. — Но он не должен находится в тюрьме! Ему станет хуже! — Ты тоже прав, Саске, — согласился Хокаге. Какаши больше солдат, чем человек, и при катастрофе он выберет деревню, а не спасение ребенка. Поступит, как его собственный учитель. — Вы оба правы. Ребёнку не место в подземельях АНБУ, но один Саске с этим не справится. Какаши, я получаю тебе помочь Саске присмотреть за Наруто, пока в деревню не придёт мастер печати. В помощь возьми Тензо. — Но… — Выполняйте. Если появится хоть проблеск опасной чакры, Наруто вернут обратно. Понятно? — дополнительный шум от последнего из клана Учиха был очень невыгоден для Хирузена. Лишние волнения в деревне тоже не принесли бы пользы. — Есть, Хокаге-сама, — нехотя согласился Какаши. — Спасибо, Хокаге-сама, — поклонился Саске. Шикамару, оставшийся подслушать разговор, с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть, но сигарету достал. Во что же вляпался его друг и кто такой этот Наруто?

***

Наруто определенно ничего не понимал в своей жизни. Он тихо плакал, оставшись в одиночестве, и вырисовывал пальцем на пыльном бетоне фигурки себя и своих новых друзей. Они только-только у него появились, но после этого его заперли тут. Он не понимал, просил выпустить, позвать знакомых: Саске, Сакуру-чан, странного Сая или хотя бы Ируку-сенсея или старика Хокаге. Внизу было холодно, но ему приказали терпеть и не капризничать, а иначе за ним никто не придёт. И Наруто поверил людям в масках и ждал. Саске пришёл. Наруто знал, что виноват перед ним, что попытался зайти к нему домой и взять игрушку. Он не вор, он хотел поиграть и вернуть, а его заперли тут. Но он правда не вор. Но Саске не стал слушать и, проверив другому человеку в маске, что Узумаки опасен, убежал. Но он не опасен. Он готов был поклясться, что никому не навредит. Он кричал вслед, умолял, что не хотел, что всё исправит, всё вернёт, помоет посуду и уберется. Он даже будет стараться не злить Ируку-сенсея, только не оставляйте его. Но Саске убежал, и Наруто задрожал и расплакался. Неужели он такой плохой, что ему больше никто не верит? Так нечестно. Он не хотел оставаться тут на всю жизнь. Он был в отчаянии, истощен и одинок. Единственное, что ему хочется, чтобы ему поверили друзья. Поговорили с ним, обняли, отвели в Ичираку, а потом он накроется одеялом и заснет, обнимая себя руками. После добровольно пойдет в Академию, не станет прогуливать её в лесу. И даже дикие яблоки не возьмет себе, пусть себе растут сами. Станет хорошим ниндзя и всё вернет Саске. Наруто очень хотел домой. — Наруто, эй, — тихо произнёс Саске. Они вернулись спустя почти час в сопровождении нескольких АНБУ, которые могли открыть замки. — Саске? — сонным голосом произнёс Наруто. Он свернулся на полу, обнимая себя и прерывисто глотая воздух, пока успокаивался от слез, и сам не заметил, как провалился в тягучую дрему, которую прерывал сквозняк. — Ну а кто ещё? — Ты вернулся? Ты меня простишь? Саске беззвучно кивнул, а это действие превратило искорку надежды в настоящий пожар, помогая подняться на ноги. Как только последние сдерживающие печати были сняты, а АНБУ приготовились к атаке, если демоническая чакра начнёт выходить, Наруто моментально подбежал к Саске и вцепился в его жилет. Чтобы Учиха не передумал. Чтобы люди в масках не попытались его забрать. Чтобы все видели, что он не один. — Мы уйдём? Точно? — Да, пойдём домой. Приготовим рис. Хочешь рис? — Хочу, — вздрагивая, ответил Наруто. — Ты отпустишь меня? — Нет. — Что ж... Подняв ребёнка на руки, Саске встал сам и направился к выходу, а следом вышагивал Какаши и несколько АНБУ для подстраховки. Саске чувствовал, будто отвоевал что-то значительно важное. Несмотря на то, что Наруто оказался джинчурики, сейчас было важнее, что это Наруто, он в безопасности и его никто не тронет. Саске чувствовал спиной недовольный взгляд учителя, но не был намерен оправдываться за свои действия. Если Какаши не интересовала судьба Наруто, но Учиха не был готов мириться с несправедливостью и создавать другим проблемы. Нехотя мальчишкой он привязывал себя к деревне, создавал связи и окружал себя людьми вокруг. — Твой дом разрушен, — напомнил Какаши. — А его — нет, — кивая на засыпающего на руках Наруто, ответил Саске. Почувствовав себя в безопасности, мальчик расслабился и доверился взрослым. — Я принесу футоны. — Вам будет удобно с ним спать на дереве.

***

Какаши не спал, всю ночь наблюдая на спящими Саске и Наруто и отслеживая малейшие колебания чакры. По крайней мере, он считал это миссией, а не помощью ученику. Он не стал заходить в квартиру и наблюдал с крыши, как вечером Саске уложил спящего Наруто на кровать, а сам лёг на футон, слишком уставший, чтобы сменить одежду и принять душ. Недалеко крутился Тензо, который также молча смотрел за обстановкой. Компания не самая плохая, чтобы дождаться мастера по печатям. Какаши на ум приходил только Джирайя, который многому научился у жаб и своего ученика, но оставались сомнения, что Хокаге сможет быстро найти его и пригласить в деревню, а значит, это затянется минимум на месяц. Других мастеров печатей он не знал. Как только солнце начало окрашивать облака в серо-голубой цвет, проснулся Саске. Он кивнул Какаши, попросил присмотреть за Наруто и пообещал скоро вернуться, так как необходимо было забрать некоторые вещи из разрушенного дома. При лучшем рассмотрении оказалось, что дом пострадал несильно, хоть и требовал теперь серьезного ремонта, чтобы жить в нем. Денег должно было хватить на строительные материалы, но посторонних пускать Саске не хотел. Значит, придется всё делать самостоятельно. По крайней мере, теперь у него будет маленький помощник. — Никогда бы не подумал, что ты любишь детей. — Не слишком ли рано для тебя, Шикамару? — Саске хмыкнул, не поворачиваясь к собеседнику. После увиденного вчера он почти устал удивляться людям, которых становилось больше и которые лезли в его жизнь. — Я не спал. Вчера я случайно подслушал твой разговор с Хокаге. Благородно. И проблематично, — от Нара потянуло сигаретным дымом. Конечно, случайно. Из праздного любопытства решил узнать, во что ввязался друг и от чего потребуется спасать, и не ожидал услышать столько секретов деревни. — Что ты имеешь в виду, Нара? — Саске обернулся и окинул взглядом собеседника. Он был одет в гражданские одежды, но всё равно выглядел неважно. Не обманул про сон. — Это только моё дело. Меня и моей… моей семьи. — Приютить джинчурики — серьезный шаг. — Я не знал, что он связан с Кьюби. Меня это не будет волновать до того момента, пока он не решит вновь разрушить мой дом. Как-то он жил до этого момента. — Мне любопытно взглянуть. Саске недовольно хмыкнул и добавил. — С пустыми руками не приходи. Он настороженно относится к незнакомцам. И к шиноби. — Принято, — кивнул Шикамару. Забрав одежду, оружие и прочие личные вещи, необходимые для проживания в чужой квартире, Саске поспешил вернуться. Раны уже не так волновали. Наруто ещё спал, когда Саске вернулся, что дало время, чтобы принять душ и сменить одежду. Не стоило ждать, что он проснется в ближайшее время, хотя дети могли спать десяток часов. Тем более после такого стресса. И всё же стоило разбудить Наруто в ближайшее время, чтобы хотя бы не допустить обезвоживания. Проверив холодильник, Учиха обнаружил прокисшее молоко и испорченные овощи, а большинство шкафов были пусты. Полки были покрыты пылью и липкими следами грязи, а мусор сложен в пакет. Квартира была совсем непригодна для жилья и требовала уборки. — Что ты собираешься делать? — Какаши появился внезапно и сел на раму окна, не желая полностью заходить в квартиру. — Что и обычно после миссии. — И что же это? — Уборка, готовка. Тренировка. Сходите в магазин, Какаши-сенсей? Тон Саске был непривычно мягким, но не дружелюбным. Он редко называл Какаши сенсеем, и если подобное случалось, то было не просто так. — АНБУ останутся следить, — предупредил Хатаке и скрылся в дымке. Как Саске и планировал, он занялся мусором, который сложил в пакеты, и уборкой, чтобы пыль не была видна. Ему придется тут ночевать, пока он будет заниматься ремонтом дома. Вскоре вернулся Какаши, который разложил продукты по полкам и добровольно принялся готовить, без труда ориентируясь в чужой кухне. Саске почувствовал дежавю от подобного, но промолчал, отгоняя воспоминания в уставшем сознании. Проснувшийся Наруто был сбит с толку и стоял в дверном проеме, не решаясь зайти внутрь собственной кухни. Было необычно видеть столько людей в квартире, тем более когда одним из них был человек, который советовал Саске оставить Узумаки в тюрьме и подтверждал его опасность. — Саске? Учиха обернулся на голос Наруто и поднял голову. Оценив внешнее состояние ребенка, он тихо хмыкнул. Одежда была грязная, кое-где порванная с каплями грязи и крови, так что её следовало постирать. Сам Наруто выглядел не лучше: волосы слиплись и впитали грязь, потеряв былую яркость. И в этом он спал? Постельное белье тоже придется стирать. — Ты проснулся. Хорошо. Теперь ты должен тщательно помыться, а после приходи для завтрака. — Да, хорошо, датебайо, — закивал Наруто и мгновенно побежал в сторону ванной. Какаши на появление Узумаки промолчал и продолжил готовить. В душе зашумела вода. Саске мысленно ругался: не мог это так оставить. Как Коноха посмела так поступить? Держать в заточении людей и спокойно к этому относиться? И даже Какаши не смущался положения вещей, будто так и надо. И где же истинное желание защитить Короля? Он же только-только узнал о существовании мальчика и ему говорят просто забыть? Как о том, что у него была в прошлом семья? Существовать и служить, как верный пёс Какаши, не задавая лишних вопросов? Как раз в разгар его тревожных мыслей раздался стук в дверь. Саске взглянул на Какаши, а тот тяжело вздохнул и кивнул, невербально говоря, что опасности нет. — Ты пришёл. Я не давал свой новый адрес, — вместо приветствия произнёс Саске, удивив на пороге Шикамару. Было уже позднее утро, а Нара в принципе не спешил. — Узнал сам, — меланхолично ответил Шикамару, пройдя внутрь, когда Саске посторонился. Небольшая, но уже чистая квартирка теперь казалась обжитой и уютной. — Здесь живет Наруто, — пояснил Саске, кивая на АНБУ и предупреждая молчать. — А где сам Наруто? — Нара кивнул, принимая информацию к сведению. Не болтать лишнего, держать предположения при себе и не доверять никому, кроме близких и семьи. Узумаки, только услышав свою фамилию, выбежал, наталкиваясь на нового для себя человека. После остановился как вкопанный, чуть испугавшись: в последнее время новые люди мало его радовали. — Наруто, это мой друг, Шикамару Нара, — пояснил Саске, и мальчишка смущенно отошел, непривычно затих, держась ближе к Учихе, и его опасения становились понятны. Нара вручил пирог, и они пошли к кухне, где Наруто медленно расслабился, переключая полностью внимание на еду. Саске подал ему кусок и налил свежий чай, слегка похлопав по макушке. — Не думал, что захочешь стать для кого-то старшим братом, — заметив их взаимодействие, прокомментировал Нара. Саске напрягся, но ответил. — Это мой долг как сына своей матери. Кто-то должен это сделать. — Интересный выбор. — Такова ситуация. — Она-то меня и интересует. Итак... я немного знаю, но немного слышал. Пояснишь? — Они считают Короля оружием, с помощью которого в определённый момент можно совершить гамбит. — Звучит логично, если не задумываться, что за этим стоит, — согласился Шикамару. Он задумчиво достал сигарету, но получил строгий взгляд от Саске и вернул на всё на место. — Забылся. — Среди Королей его тоже не жалуют. Никому не было позволено сблизиться, нарочно или нет, мне всё ещё неясно. Довольно затруднительное положение, о котором запрещено распространяться. Саске хмыкнул, пренебрежительно отзываясь о действиях верхушки Конохи. — А ты не поддерживаешь способ жертвовать малым ради выгоды большего? Как я и сказал, это звучит рационально. Жестоко, но рационально. — Меня не интересует воля огня в таком проявлении. — Конечно, — кивнул Шикамару. Даже с точки зрения оружия взрослые небрежно обращались с ребёнком, который мог бы быть пешкой или даже ферзём. В реальности мало кто замечал такие проблемы и не задумывался о будущем в рамках благополучия одного человека. И никогда в число проблем не входило состояние джинчурки — Шикамару знал, так как бы иначе смог расшифровать что-нибудь похожее из болтовни отца после работы. Наруто чувствовал неловкость в собственном доме, особенно в компании незнакомого человека после людей в маске. Пока они ели, никто не проронил ни слова, не понимая суть разговора. Ему было достаточно быть сытым и не в одиночестве, он хотел этого давно, даже если для подобного надо было посидеть в той камере. Саске старался быстрее поесть, чтобы приступить к делам, Наруто боялся, что его опять схватят и отведут в холодные комнаты, поэтому держался ближе к Учихе и всячески демонстрировал миролюбивый вид. Тем временем Какаши сидел на окне и делал вид, что читал, хотя на самом деле смотрел за реакцией джинчурики и колебаниями его чакры. Разговор чуунинов его мало волновал. — Итак, есть ли какой-то план? — меланхолично поинтересовался Шикамару. — Мне нужно восстановить свой дом за время между миссиями, — негромко произнес Учиха. Наруто замер, его сердце забилось сильнее и неконтролируемо. Взгляд забегался, и он нетерпеливо стал сжимать руками края кофты. — Прости, прости! Я не хотел ничего делать с твоим домом, я не разрушал его, честно. Я только хотел… только хотел… Невнятно затараторил Наруто. — Только хотел — что? — повернулся Саске. — Поиграть. Ты сказал, что можно играть только в комнате. Я не вор, поверь мне! Пожалуйста! Хотел поиграть с игрушками. Саске устало фыркнул и собрал посуду, чтобы её помыть. Какой же глупый ребёнок! Он же должен был понять, что так делать нельзя, правда? Его должны были обучить. Хотя что касается обучения… — Прости-прости! Я не хотел. Я не специально. Я всё исправлю, если сломал. У меня есть деньги, правда, датебайо. С этими словами он вскочил и побежал в спальню, откуда через несколько секунд вернулся и протянул Саске конверт. Подобный получал когда-то и сам Саске, когда остался один и мог рассчитывать только на себя. Возможно, это были единственные деньги Наруто, потому что тот не так часто закупался продуктами, но он готов был предложить, потому что не думал о том, на что жить дальше. И почему таким детям позволяют самим жить? — Этого хватит? Саске застыл, Шикамару и вовсе перестал жевать и пристально следил за тем, как будут развиваться события. — Не хватит, — честно ответил Саске. Очевидно, он не собирался быть мягким даже к ребенку. — У меня больше нет, но потом старик принесёт ещё. Я могу попросить у него больше, чтобы вернуть, когда я стану шиноби. Саске даже не притронулся к деньгам и кивнул, отодвигая конверт: — Принесёшь, когда накопишь больше. Наруто интенсивно закивал и убежал, пряча деньги. Потом происходило странное, по меркам Саске. Он подумал, что сошел с ума, увидев ещё гостей на пороге квартиры. Пришла Сакура, конечно, с Саем, и то, как она отдавала ему приказы, Наруто очень веселило. После завтрака необычной компанией — почти делегацией — они отправились в клан Учиха.. Саске шел первым, Шикамару рядом — они то переговаривались, то переглядывались, понимая друг друга без особого труда. Под ногами болтался Узумаки. Наруто всё еще чувствовал себя неуверенным, даже если вокруг были взрослые, которые не угрожали ему. У него был плохой статус сироты и демона, что было ненормальным и он чувствовал себя виноватым, но безопасным в рамках текущей ситуации, где он был сытый и, можно так сказать защищённый, потому что был уверенным из-за людей вокруг. Взрослые обладали властью, они могли делать все, что хотели, покупали любую еду в магазинах и могли отчитывать детей. Чаще всего они представляли опасность, и Наруто хотел от них уйти, пока они не приближались сами. Сейчас лучшим взрослым была Сакура, потому что она была девушкой, вкусно пахла и не боялась проявлять физическую контакт — трепать его за волосы или щипать за щеки. Наруто хотел бы такую сестру или маму, если бы у него была теоретическая возможность выбора. Далее был Саске, потому что Саске вытащил его и защитил от людей в масках, поэтому теперь Наруто мечтал стать Саске. А ещё тот готовил, и ему это нравилось. Сакура флиртовала, и хоть это было ее стандартное состояние, она отвлекала на себя Наруто, потому что присутствие девушки в компании для него было сродни чуду. Можно было сказать, что Сай замыкал их колонну, но позади ещё скрывались АНБУ вместе с Какаши, которые чувствовали себя скорее няньками, чем действительно охранниками. В разрушенном доме предстояло много работы, а с учётом сезона и приближающихся холодов следовало хотя бы прикрыть крышу, чтобы влага и будущий снег не попали. — В Конохе много подобных сирот, — пожал плечами меланхолично Шикамару, разбирая сломанные доски. — Шиноби не заботятся о сиротах, у всех свои оправдания этому. — Тут особый случай. Страх перед судьбой, которая настигла мою семью, например, — тихо прошептал Саске. — Мои родители хорошо общались с твоими родителями. Возможно, с его семьёй тоже, — поделился Шикамару. — Иногда люди думают, что кто-то другой вмешается или позаботятся. Но никто не сделал это. У всех были оправдательные причины, которые сковали руки. — Ребенок, которого не обнимала деревня, сожжет ее до тла. — Он не просто беспризорник. Он плохо образован, почти не умеет читать и писать. Не говоря уже о заботе о себе. Никто ему не объяснил, и, очевидно, у него потеря веса, а от мускулатуры зависят способности будущего шиноби. — И что ты сделаешь? Станешь его старшим братом? — Думаю, у меня получится успешнее. Ничего против не имеешь? — Звучит проблематично, — вздохнул Шикамару. — Если что-то надо будет, я помогу.

***

Джирайя пришел ближе к зиме, когда снег уже покрыл крыши Конохи. Он представился опекуном Наруто, а Саске ударил его чидори и прокатил по всем ступенькам с коркой льда. Однако принять его пришлось — приказ Хокаге, и под присмотром Тензо он подкорректировал печать на животе Наруто. Узумаки старику понравился, а вот сам мальчишка энтузиазма не проявил, потому что появление Джирайи было связано с увеличением людей в масках. После Саске сказал, что даже его отец был более чутким родственником, и посоветовал Великому Саннину забыть сюда дорогу — гнев Учихи диктовал ему, как правильно действовать. На следующей же миссии Саске отправил письмо Орочимару, и после заключил не очень выгодный, но нужный ему договор. Уже к весне после очередного экзамена на чуунина Хирузен был убит. Саске не плакал — он не жалел его и считал, что так Кохоне будет легче, и смиренно смотрел на слезы Наруто. Детям всегда проще простить ошибки взрослых. Кто бы ни пришел следующим, Саске знал, что найдёт, как с этим справится, и его команда, Шикамару и испытывающий чувство вины сенсей в этом помогут. А пока ему пора было переселяться в восстановленный дом в квартале Учиха и наконец учить Наруто писать. Саске будет лучше Итачи.