Неправда губит нас.

Камера. Он и она. Их разделяет всего пару метров и решетка. Она смотрит на него и улыбается. Он опускает глаза, наверное от стыда, от отвращения от самого себя. Тёща его уже знает, что он в «обезьяннике». Дала взятку, «вытащила» его. Он ушёл от туда. без неё. — Остановись, пока не поздно. Брось эту девку. Как ты вообще посмел завести любовницу? Забыл кто ты такой? — оставшись без ответа тёща ушла. Марию тоже выпустили. Она лишь стояла позади него и смотрела как он уезжает. Домой. С женой. Илона подошла к Марии и дала ей очередную пощёчину. — Шлюха! Ты всё поняла? — он просто сидел в машине и наблюдал за происходящим в боковое зеркало, нервно сжимал руками руль. — Залезь обратно в помойную яму из которой ты вылезла и больше не трогай моего мужа. Как ты вообще смеешь смотреть мне в глаза?Если ты ещё раз, хотя бы на минуту, захочешь украсть моего мужа, я засажу тебя на всегда. Поняла меня воровка дешевая? Откуда ты вообще взялась, ты себя в зеркало видела? —оставшись без ответа Илона пнула Марию в щиколотку, отчего та упала прям на землю, стоя на четвереньках. — Запомни, мерзкая тварь, я буду следить за тобой до самой смерти. — сказала Илона и ушла в машину к своему мужу, когда тот, все ещё судорожно смотрел на лежащую на земле Марию. Мария встала на ноги, но почувствовала неприятный комок в горле, тошнота. Он уехал с женой. Все сметая с пути, я хотел бы уйти, Чтобы рваные дни не болели в груди, чтоб ушла пелена, Что в мире ты одна, но знаю я лучше тебя не найти. Все сметая с пути, я хотел бы уйти, Чтобы рваные дни не болели в груди, чтоб ушла пелена, Что в мире ты одна, но знаю я лучше тебя не найти.

***

Слишком много эмоций. Он судорожно, но при этом агрессивно бьёт грушу. В голове по-прежнему она. — Все ещё бесишься? И от этого, как идиот бросаешься на грушу? — встала передним Илона. От чего он в нервозе бросил боксёрские перчатки и ушел. — Отлично, мы проживём с тобой всю оставшуюся жизнь в аду! — прокричала Илона, вслед уходящему мужу. Он выбежал из офиса и уехал.

***

Мария лежит на кровати. Ей плохо. Очень плохо. Но теперь не только морально, но и физически. — Машунчик, смотри какую вкуснотищу я тебе принёс, как в детстве помнишь? – сказал отец и поднёс поднос с едой к Маше. — Пап, ну зачем? Я вообще есть не хочу. — прошипела Маша, смотря на еду. — А это и не для тебя, это для малыша. Он тоже грустит, как и его мамочка, и думает почему же он должен оставаться голодным. Ешь дочка. — улыбаясь сказал отец, Маша взяла в руку вилку, начала ковыряться в еде и покатились слёзы. — Ну, ну, ну не плачь! Выше нос! Ребёнок в твоем животике всё чувствует, когда тебе плохо, и когда хорошо. Нам с мамой ты дороже всех на свете, и твой малыш тоже будет тебе дороже всех. Понимаешь? — Мария кивнула. — Отец ребёнка Антон Шастун и я не знала. что он женат, когда влюбилась в него. Я ни о чем не жалею, мой ребёнок, я буду растить его правильно, я буду любить его всем сердцем. — Я знаю доченька, я знаю ты подаришь ему столько любви, сколько сможешь, а о ненависти забудь, тебе полегчает вот увидишь. Ты ешь, ешь — сказал отец и указал на тарелку с едой. После чего Мария принялась есть.

***

Прошло 7 месяцев. Живот уже виднелся. В обычный осенний день она прогуливалась по парку и разговаривала с ребёночком, который совсем скоро должен появиться на свет. — Ну что притихла моя маленька? Ну что малыш, как мы тебя назовём? Может быть Аня, Анюта или Вася, Василиса? — малышка начала пинаться. — Тише, тише, я поняла Василиса тебе не нравится. Маша в кафе с подругой. — Ты всегда мечтала поехать в Париж, я очень рада за тебя. — сказала Мария, сидя на диванчике и плавно гладя свой живот. — Ты это серьёзно? Я еду вместо тебя. Что ты радуешься? Это тебя пригласили играть в парижский оркестр. — Да, ладно тебе, всё в порядке. — Вот ты дурочка, очнись же ты уже, наконец, посмотри до чего тебе эта любовь довела — подруга указала на живот. — Я надеюсь этот шатун получит по заслугам. Если бы умела, молилась бы за это по ночам. А ты храбрец, молодец, что оставляешь ребёночка. Я считаю, что ты будешь замечательной мамой. А я буду самой лучшей крёстной на свете. — Не сомневаюсь, а ты только попробуй от меня убежать. — засмеялась Мария. — Ты уже знаешь кто родится? — с огромнейшим интересом спросила подруга. — Знаю, так, а что это мы скрываем важную информацию от крёстной? — Ничего мы не скрываем, девочка. — продолжая гладить округлившийся живот, сказал Мария. — Ещё одна виолончелистка? — Не обязательно. — с лица Маши спала улыбка. — Маш, а что доктор говорит? — тихо спросила подруга. — Сказал жить буду, но играть больше не смогу — разочарованно, ответила девушка, смотря на подругу. — Ну может мы поищем другого специалиста? — Зачем? Я уже у троих была. — И что никакой надежды? — Разбитую чашку не склеишь — Маш ну ты только не отчаивайся, ладно? — Не буду. — опять с улыбкой на лице ответила Мария, посмотрев на свой живот, внутри которого бьётся ещё одно маленькое сердце.

***

Илона идёт с пакетами к машине. Ей звонят. — Чего тебе? Что, беременна? — девушка выкинула телефон на соседнее сидение, завела машину и поехала. Тем временем мама Маши выходила из подъезда, общаясь с соседкой. Как в двор на бешеной скорости вырвалось машина. Илона забежала в подъезд. Звонок в дверь Маши. Она пошла открывать. Илона в бешенстве. Опустила глаза на её живот когда Маша судорожно обняла его своими руками. Илона не спрашивая, зашла в квартиру — Совсем спятила? — спросила Илона, разглядывая её живот. — Что ты здесь делаешь? — трясясь, спросила Маша. — Ты ещё спрашиваешь что я здесь делаю? — она села в кресло, когда Маша прижалась к косяку двери. — А ты что, задумала решила увести моего мужа используя вот этого ? —спросила Илона, указывая на живот. — Этот ребёнок не имеет никакого отношения к твоему мужу. Уходи! — уверенно сказала Мария. — Ну уж нет, пока ты не скажешь кто его отец. — Я не обязана перед тобой отчитываться, убирайся из моей квартиры — Маша набралась смелости и прокричала. — Запомни и слушай внимательно, если мой муж узнает о твоем ребёнке, я тебя лично задушу, тебя и и твоего щенка — приблизилась к девушке Илона. — Пошла вон! — Маша крикнула — Заткнись и слушай внимательно, не дай бог я узнаю, что ты что-то задумала, ты пожалеешь что на свет родилась. — Ты врываешься в мой дом и угрожаешь — сквозь зубы сказала Маша. — Я ворвалась в твою квартиру потому что ты ворвалась в мою жизнь и ты совратила моего мужа, мразь. Что молчишь язык проглотила? — Тыкая пальцем в грудь Маши, сказала Илона, бешено смотря той в глаза. — Я скорее умру, чем подойду к твоему мужу. Убирайся вон, оставь меня в покое! — снова прокричала Мария. — Помни я буду следить за тобой до самой смерти, всегда, за тобой и за твоим щенком, пока не сдохну! —замахнулась Илона и ушла, забыв сумку. Дверь хлопнула. Маша почувствовала боль в животе, сильную боль. Илона же спускалась со словами «стерва, шавка подзаборная» Маша сгибалась от боли и уже стояла на четвереньках. Мама вернулась с магазина и увидела эту картину — Маша, Маша что случилось? Маша! она визжала от боли. — Маша, вставай вставай, вставай моя хорошая — Мария плакала и кричала от боли Илона поняла, что забыла сумку и вернулась, она увидела. Маша лежала и кричала на полу. Мама взяла телефон принялась вызвать скорую Видимо она рожает. Илону забрала сумку и ещё пару секунд смотрела на это и ушла. Скорая помощь. Реанимация. Её везут.

***

Илона вошла в кабинет Антона, где он пил виски. Он увидел её и сразу пошёл к выходу. — Стой, давай заведём ребёнка? — она схватила его за запястье, что заставило его обернуться, вы её глазах было что-то вроде грусти, надежды. — Что? — удивился Антон. — Я говорю, хочу ребёнка. — после чего Илона вышла заплаканная из кабинета, где её встретила мать и провела к себе в комнату. Потом мать Илоны вышла на улицу с телефонным разговором. — Господин, мне нужен ваш совет. Я только что узнала от дочери, что девка с которой спутался мой зять беременна. — сказала женщина, по телефону. — Эта женщина угрожает вам? — спросил адвокат. — В том-то и дело она говорит,что ребёнок не от Антона. — Довольно примитивная тактика. Всё просто, пока она не родит, апотом имея на руках ДНК об отцовстве, она может потребовать долю в вашем бизнесе, а может передать дела ещё более высокие обороты. — На что вы намекаете? — Но если бы я был не в вашем адвокатом, а её, то я бы выбрал агрессивную тактику, например, факт об изнасиловании. — Вы с ума сошли? — Просто с ребёнком от вашего зятя, он держит вам слишком крепко. И прекрасно понимает, что для вашей семьи удар по имиджу куда опаснее, чем финансовые пытки. — Что нам делать, её уже забрали в род дом? — Тогда надо действовать быстро, но главная проблема в её ребёнке это слишком сильный аргумент решающий. — Даниловна вот что, берёшь такси едешь в один рандом, прямо сейчас. — приказала она женщине. — В род дом? – переспросила домработница. — Я объясню, что надо сделать, переоденься, никому не слово я потом всё объясню, давай быстрее. — в непонимании сказала мать Илоны, и домработница послушно пошла.

***

Родильный дом. Она уже родила. Мария призрачно ходит по коридором больницы. В голове воспоминание. — Что с моей девочкой? — прошептала Маша, отходя от сна. — Ребёнка не удалось спасти — ответила её мама, сиди рядом с кушеткой дочери. — Видимо не судьба этому ребёнку жить. — сказала мать, когда сзади неё стоял отец и гладил по плечу. — Я не верю, не верю, дайте мне её. Где моя девочка, дайте мне её. Мама.... Отдайте мне мою девочку. Я не верю...— захлебываясь слезами, сказала Маша. Она смотрела на матерей в роддоме, её окутывала истерика. Подошла окушерка. — Идите к себе в палату, пожалуйста — сказала окушерка Маше, на что маша не отреагировала и закрыла лицо руками — Вам плохо? — спросила окушерка, после чего Мария убежала. Она у себя в палате, стремительно собирала вещи и разговаривала с мамой по телефону. — Мама, я не могу здесь больше оставаться! — проплакала Маша, продолжая собирать вещи. — Маша, ну кто же тебя выпишет посреди ночи. Ты же ещё не выздоровела? — сказала мать, ехал на машине домой с мужем. — Мама, я сойду с ума, если здесь останусь — прокричала Маша в трубку. — Доченька, Ванечка поговори с ней — передала трубку мужу. — Я не могу, у меня сердце разрывается. — Я даю папе трубочку — сказала дочке. Отец взял телефон, держа его плечом, при этом ещё и держа руль в руках. — Пап, пап... — тихо сказала Маша, и после услышала визг тормозов. Столкновение. — Папа... — прошептала дочь. — Мамочка, ало... — осталась без ответа Маша. Авария. Жуткая авария. Столкнулись несколько машин. Их машина перевернулась. Оставив множество пострадавших. Суета. Пожарные. Полиция. Скорая. МЧС. Маша приехала в больницу. Реанимационная палата. Две кровати. Мама и папа. Только звуки аппаратов. Врач сказал: — Вашу маму мы сейчас прооперируем, но вашему отцу, простите, мы не в силах помочь. Он останется инвалидом. Ему нужна дорогостоящая операция. Запаситесь терпением и ищите деньги чтобы прооперировать его в Германии. Теперь уже Маша призрачно шла по коридору реанимационного крыла. Боль. Страдания. Безнадега. Надежд уже нет. Всё потеряно. Остается только сильная Маша, которая со всем справиться.