Выбор

Сидел на мягкой тахте в одном из местных борделей. Был редким, но желанным гостем подобных заведений. Чуть ли не единственным, кого здешние женщины боготворили не за щедрую оплату услуг, а за отношение к ним. Никогда не смел относится к ним, как к вещам, как к падшим шлюхам, коими они и являлись. Он преклонялся перед женщинами, восхищался их сутью, как таковой, каждая в его присутствии ощущала себя особенной. Но любил он только одну. Ту, которая даже не собиралась отвечать взаимностью. ⠀ — Столько лет я нахожусь возле неё, но она меня совсем не видит. Только одно имя слетает с её уст- Ибрагим… — Затуманенный пьяный взгляд устремился на вытанцовывающую перед ним девушку. Вдруг взял её за руку и притянул к себе. Та захихикала, падая на колени к богатому клиенту, хоть и совершенно не понимала, о ком он рассказывает. — … я бы любил её, так бы любил… залечил бы все её раны, целовал бы. ⠀ Оставил мокрый след на ладонях наложницы. ⠀ — Сюда бы целовал, — поднялся выше по руке, убрал прядь волос, лежавшую на ключице, — и сюда. ⠀ Через секунду девушка оказалась под тяжелым телом Кеманкеша, взятая в плен его рук. ⠀ * ⠀ — Тебя опять не было ночью. Даже не буду спрашивать, где и с кем ты был. ⠀ — Со своим гаремом, где же ещё. ⠀ — Ибрагим! — Прорычала, отбрасывая от себя столовые приборы. ⠀ — Ну ты ведь в этом меня подозреваешь. — Лучшая защита - это нападение. Сработало идеально. Почувствовала себя виноватой. ⠀ — Я вчера была у Повелителя. ⠀ — Чудесно. ⠀ — Он о тебе расспрашивал. Узнал о Нигяр калфе. ⠀ — Что? Но как…? — Как он узнал? Очевидно доложил кто-то. ⠀ — Хюррем. — Тут же упомянул рыжую. Знал, что Повелитель верит всем её словам. — И что ты сказала? — Заволновался, но виду не подал. ⠀ — То, что и должна была. Сказала, что это ложь и ты бы никогда так не поступил. ⠀ — Молодец. — Довольно улыбнулся. — Зачем тревожить Повелителя тем, что давно в прошлом. ⠀ — Когда ты уезжаешь? ⠀ — На следующей неделе. Будь осторожна, Кёсем, — решил предостеречь супругу, — не позволяй Хюррем затуманить твой разум, охраняй Мустафу от её нападок. ⠀ — Разумеется. — Улыбнулась и получила улыбку в ответ. Кто бы мог подумать, что этот вечер кончится так спокойно, а значит так счастливо для неё. ⠀ * ⠀ — Ибрагим Паша, — окликнул его, выходя из комнаты совета. ⠀ — Паша, — Кивнул Кеманкешу. ⠀ — Вы завтра уже уезжаете. Хочу пожелать вам удачи. Да будет острым ваш меч. ⠀ Внимательно посмотрел на собеседника, затем громко рассмеялся. ⠀ — Аминь, Кеманкеш, Аминь. А ты счастлив, наверное, что остаёшься в столице? ⠀ — Разумеется. Для меня это большая честь, остаться рядом с Шехзаде Мустафой и помогать ему. — Говорил уважительно, хоть мысленно уже сто раз перерезал горло Ибрагиму. ⠀ — С Шехзаде Мустафой или с Хюррем Султан? ⠀ Прямо в лоб, не стесняясь. ⠀ — Думаешь я не знаю, что один день ты трешься возле Хюррем, а другой возле моей жены? Кому ты служишь, Кеманкеш? ⠀ Не удивился такому вопросу. Понимал, что наверняка Ибрагим пытался добыть о нём информацию, как и о любом другом Паше в совете. Умный соперник заранее предполагает, кто может стать его врагом. ⠀ — Я служу Повелителю и нашей Династии. ⠀ — Угу, не сомневаюсь. Только не сгори, мечась меж двух огней! — Задиристо приподнял бровь и ушёл. ⠀ — Мы ещё посмотрим, кто сгорит. — Прошипел вслед Великому Визирю. ⠀ * ⠀ — Пойдём со мной. ⠀ — Куда? — Удивленно спросила Кёсем. ⠀ — Идём. Хочу кое-что показать тебе! ⠀ С этими словами Ибрагим вышел из павильона, и женщине ничего не оставалось, как отправиться за ним. ⠀ Они молча пересекли весь сад, и затем мужчина провёл супругу в главное здание дворца. Там они поднялись на второй этаж и оказались в большой комнате, залитой яркими лучами заходящего солнца. — Я ждал благоприятного момента, чтобы сказать тебе кое о чём. ⠀ Взял ладони супруги в свои руки и та вздрогнула от неожиданности и волнения. ⠀ — Этот поход может стать последним для меня. Знаю, я во многом был не прав, расстраивал тебя. Не хочу уезжать, зная, что ты держишь на меня обида. ⠀ — О чём речь? Какая обида? Не говори так, ты обязательно вернёшься. Я буду за тебя молиться каждый день. ⠀ Посмотрел прямо в глаза Кёсем и память подло вернула его в прошлое. Он неожиданно вспомнил, как когда-то, когда им приходилось где-либо встречаться - чаще всего это были прогулки, - он не спускал с неё взгляда и использовал каждую удобную возможность, чтобы легонько, едва заметно, пожать ей руку, а то и вовсе поцеловать пальцы. Подобная сдержанность, которой они вынуждены были придерживаться в мусульманском обществе, лишь увеличивала их влечение, и каждую ночь они бросались в объятия друг друга так, словно встречались после долгой разлуки. ⠀ Сам же Ибрагим был настолько поглощен чувством, с новой силой возродившимся в его душе, что он не мог ни налюбоваться женой, ни насытиться ею. Каждую ночь он брал в свою постель амазонку, женщину опытную, готовую стать равным партнером в любовной игре. Для неё не было ни одного движения, которое она не могла бы подхватить или — если было необходимо — удержать; ни единой фантазии, которую она не могла исполнить; ни единой ласки, какой бы изощренной она не была, которой она не смогла бы одарить его. Но каждое утро он с трепетом снова и снова находил рядом с собой девочку-фею, безмятежно спавшую у него на плече, и её по-девичьи гладкое лицо неизменно воспроизводило в памяти образ юной Госпожи, познававшей всю яркость любви под его чутким руководством. И тогда, не в силах сдержать порывов, он будил её нежными поцелуями или словами любви, негромко нашептываемыми на ухо. Она просыпалась слегка не в духе, с неохотой прерывая благодатный сон. — Моя дорогая Султанша! Вы настолько безжалостны, что лишаете меня покоя, — говорил он. — Я лишь плачу вам той же монетой! ⠀ Тогда её пухлые губы медленно раскрывались в улыбке, она приникала к нему, с восторгом ощущая весь жар любви, который он готов был ей подарить. В те утренние часы, переполненная негой, ещё не освободившаяся от чар Морфея, она с таким безграничным доверием отдавала ему себя, что у него перехватывало дыхание. С особой нежностью и неспешностью он начинал пробуждать в ней желание и с удовольствием наблюдал, как ее прекрасное тело постепенно откликается на его ласку, а когда подхваченная волнами экстаза, она распахивала глаза и обращала к нему влюбленный взгляд, ему казалось, что он вновь возвращается в пору их юности. ⠀ Посмотрел на Кёсем и проникся к ней нежностью, которую не испытывал уже давно. Как же далеко позади осталась та любовь. Вспомнил, как впервые по новому взглянул на неё, когда во время незначительно скандала, она посмела выкрикнуть такое громкое для него слово "раб". Как именно с той секунды его глаза начали открываться, а чувства остывать. Он понял, что его жена вовсе не прекрасный ангел, коим он её видел. Это она виновата во всём, что случилось с их браком. Это она самолично подтолкнула его сначала в объятия Нигяр, а позже и к Хатидже. Это она своей нескончаемой ревностью и манипуляциями уничтожила его чувства. И упаси Господь, если она вдруг узнает, что появилась другая женщина, не просто на одну ночь, а женщина, рядом с которой он обрёл настоящую семью, с которой он находится уже на протяжении нескольких лет. Женщина, подарившая ему двух детей, близнецов Османа и Хуриджихан, и так тепло принявшая Эсманур. Женщина, которая не притворялась ангелом, а в действительности была им. ⠀ — Ибрагим, — Вырвала из потока мыслей. Её взгляд засиял тысячей бриллиантов. Губы тронула улыбка. ⠀ — Молиться, значит, будешь?! ⠀ Его вопрос, а также ответная улыбка − невольная реакция на этот взгляд. ⠀ — Ты и сам это знаешь. Обняла его за плечи, чмокнула в щёку. Ибрагим тут же вернулся в реальность, избавившись от прилива меланхолии. Чуть отстранилась от него, попыталась дотронуться пальчиком до губ, но он не позволил, грубо перехватив её руку. Понял, что сам не знает, чего хочет, приблизил своё лицо к ней в раздумье. ⠀ Замерла, забыв даже дышать, потом, передумав, в разочаровании отстранился. ⠀ Собрался уже уходить, но не дала. ⠀ — Ты же любишь, меня, Ибрагим? Ответь мне! Скажи наконец правду. ⠀ — Разве что-то изменится от моих слов? ⠀ Усмехнулась. Знала эти махинации. Специально не ответил ни "да", ни "нет", специально оставлял в неизвестности. ⠀ Вновь подошла к нему максимально близко. Приблизила свои губы к его губам, оставшиеся между ними пару миллиметров готов был преодолеть сам, но вместо поцелуя получил на выдохе «хорошей тебе дороги, любимый! Когда ты вернёшься из похода, я буду ждать тебя вместе с отрезанной головой суки, которую ты скрываешь. Но я всё равно тебя прощу...». ⠀ В очередной раз показала своё истинное лицо, в которое так хотелось плюнуть. Тяжело вздохнул, пытаясь угомонить ненависть в душе. Так и ушел, закончив с прощанием и не промолвив не единого слова. Ушёл к другой.